Рэймонд Фэйст 
Убийцы Крондора

Riftwar: Legacy – 2

Scan - Lord KiRon, OCR & Readcheck - VanLimbo. http://www.oldmaglib.com
«Раймонд Фэйст "Убийцы Крондора"»: Эксмо, Домино; Москва; 2004
ISBN 5-699-06261-0

Аннотация

Полчища моррелов, проникшие в Мидкемию через Звездные Врата, уничтожены, и войска с победой вернулись в Крондор. Но вскоре принц Арута узнает, что в городе одно за другим происходят убийства, жертвами которых становятся зачастую знатные люди и гости из других королевств. Неужели кто-то хочет втянуть Крондор в новую войну?
Следы преступлений тянутся в заброшенную кешианскую крепость, где обосновались темные жрецы. Они совершают магические обряды и жертвоприношения, дабы призвать в мир демона, который поможет им захватить власть. Рядом с закаленным в боях сквайром Джеймсом и искусными магами в борьбу с силами зла предстоит вступить и юному Уильяму, сыну могущественного чародея Пага…

Раймонд Фэйст
«Убийцы Крондора»

Посвящается издателям и редакторам, которые терпеливо помогали мне, поддерживали и вдохновляли: Эдриену Закхейму, Нику Остину, Пэт Ло Брутто, Жанне Сильверштейн, Малкольму Эдвардсу, а также Дженнифер Брел и Джейн Джонсон.
С благодарностью Питеру Шнейдеру, сделавшему для меня гораздо больше, чем он полагает.
Огромное спасибо всем!

Пролог
ОТЪЕЗД

Ссылка на карту Мидкемии: http://oldmaglib.com/book/f/Feist_Raymond__The Assassins_Krondor(Riftwar_Legacy-2)_map.jpg

Отряды солдат передвигались вдоль горного хребта.
Обоз с багажом разделили на две части. Первая — с ранеными и погибшими, которых собирались с почестями кремировать в Крондоре, — отправилась в путь вместе с отрядами. Клубы пыли вздымались из-под колес повозок и сапог солдат, спешащих домой. Эта пыль смешивалась с едким дымом затухающих походных костров. Оранжевые и бледно-золотистые лучи солнца пробивались сквозь туман, расцвечивая унылое серое утро. Где-то вдалеке заливались птицы, не ведающие ни о каких сражениях.
Арута, принц Крондорский и правитель Западных земель Королевства Островов, сидел на лошади и, пользуясь моментом, наслаждался прекрасным восходом и пением птиц. Сражение, по божьей милости, было хотя и кровавым, но коротким, и потери оказались меньше, чем ожидалось, однако Арута тяжело переживал утрату каждого своего воина. Лишь красота открывшегося перед ним пейзажа смягчила на несколько мгновений горечь и сожаление.
Нынешний Арута немногим отличался от того молодого человека, который десять лет назад взошел на престол Крондора, и только тени под глазами да закравшаяся в темные волосы легкая седина говорили о том, как тяжела роль правителя. Для тех, кто хорошо его знал, он оставался прежним — грамотным начальником, талантливым полководцем и бесконечно преданным делу человеком, который, без всяких сомнений, пожертвовал бы жизнью ради любого из своих солдат.
Он переводил взгляд с повозки на повозку, будто пытаясь увидеть раненых, которые лежали внутри, и поблагодарить их за отлично выполненную работу. Близкие Аруты знали, что он глубоко таит любые переживания и каждая рана, нанесенная солдату на службе Крондору и Королевству, отдается в душе принца болью.
Усилием воли Арута отбросил сожаления и переключился на обдумывание нынешней расстановки сил. Враги — относительно небольшой отряд темных эльфов — уже два дня отступали по всему фронту. Гораздо более серьезная сила была остановлена на подходе к Сумрачному лесу, когда два сквайра принца — Джеймс и Локлир — разрушили рифтовую машину. Это стоило жизни магу по имени Патрус, но благодаря ему захватчики не смогли провести через магические врата все свои войска. Делехан, уже мнивший себя победителем, погиб во время схватки с Горатом, вождем моррелов, самым честным и достойным из всех, кого Арута когда-либо встречал. Они сражались за Камень Жизни. Арута про себя проклинал этот загадочный артефакт, покоящийся в подземелье одного из домов в заброшенном городе Сетаноне, и сомневался, будет ли тайна Камня разгадана при его жизни.
Сын Делехана, Морэльф, умер, пронзенный кинжалом Нараба, бывшего соратника его отца. Войска Королевства по уговору не стали преследовать отступивший на север клан Нараба. Более того, был отдан приказ обеспечивать моррелам безопасный путь до тех пор, пока они продолжают двигаться в этом направлении.
Армии Королевства, стянутые в Сумрачный лес, теперь возвращались в свои гарнизоны: основные отряды на Запад, однако некоторые направлялись на Север, во владения пограничных баронов. Они также отбывали утром, хотя чуть позднее. Бывший секретный сетанонский гарнизон расформировали, и его солдаты отправлялись к новому месту службы.
Солнечный свет постепенно окутал Аруту. Утренний туман рассеялся, и в воздухе теперь вились лишь дым и пыль. Становилось жарко, и воспоминания о холодах предыдущей зимы отступили. Принц запрятал поглубже свои печали и задумался о новых опасностях, грозивших Королевству.
По окончании Войны Врат Арута поверил цуранийским магам. На протяжении десяти лет они свободно перемещались между мирами, используя несколько магических врат. А теперь принца не покидало чувство, что его цинично предали. Он хорошо понимал, почему Макала, один из цуранийских Всемогущих, пытался заполучить Камень Жизни в Сетаноне: маг был убежден, что Королевство обладает мощным оружием разрушения, дающим преимущество в возможной войне. Будь Арута на месте Макалы, он, может быть, действовал бы точно так же. Тем не менее принц не мог больше позволить цурани беспрепятственно проникать в королевство. Это означало разрыв торговых и других связей с Империей Цурануани. Арута решил пока не думать о том, как конкретно претворить в жизнь свое решение, но четко знал, что в конце концов ему придется сесть с советниками за стол и разработать план обеспечения безопасности Королевства. Он прекрасно понимал, что мало кому понравится то, что он собирается предпринять.
Арута взглянул на двоих очень утомленных молодых людей, едущих справа от него. Он позволил себе легкую улыбку, что случалось нечасто, и едва приподнятые уголки рта смягчили мрачное выражение еще молодого лица.
— Устали, джентльмены? — поинтересовался принц.
Джеймс, старший сквайр, повернулся к Аруте, и тот отметил, какие глубокие черные тени залегли у юноши под глазами. Джеймс и его друг сквайр Локлир перенесли тяжелейшую поездку, подкрепляя свои силы лишь волшебными травами, которые не давали им заснуть и помогали сохранять собранность и сосредоточенность все те дни, что им пришлось провести в седле. Но как только они перестали использовать магическое средство — вся накопившаяся усталость в одночасье выплеснулась на молодых людей. Этой ночью они оба спали на подушках в шатре Аруты, но все же проснулись разбитыми, ощущая тяжесть во всем теле.
— Нет, сир, мы всегда так выглядим спросонья, — попытался, как обычно, сострить Джеймс. — Просто вы редко видите нас до утреннего кофе.
— Вижу, ты не растерял остроумия, сквайр, — одобрительно заметил Арута.
Невысокий темноволосый, бородатый человек подошел к Аруте и его товарищам.
— Доброе утро, ваше высочество, — поклонился Паг.
— Приветствую тебя, — откликнулся принц. — Ты возвращаешься в Крондор вместе с нами?
— Не сейчас, ваше высочество. — На лице Пага отразилась озабоченность. — В Звездной Пристани есть дела, которыми надо серьезно заняться. Очень меня тревожат цуранийские Всемогущие, ведь это именно они замешаны в том, что произошло в Сетаноне. Я должен убедиться, что в заговоре участвовали только эти маги, а те, кто живет и работает в моей Академии, никак с ними не связаны.
— Нам действительно нужно поговорить о роли, которую цурани играют в твоей Академии, Паг, — согласился Арута, глядя на отъезжающие повозки, — но не здесь.
Хотя все, кто находился в пределах слышимости, были посвящены в секрет существования под Сетаноном Камня Жизни, лучше говорить об этом наедине. Паг знал, какое впечатление произвело на Аруту предательство цуранийского мага Макалы, в результате которого армии принца пришлось сражаться с вторгшимися в Королевство отрядами моррелов. Он не сомневался, что Арута будет настаивать на более строгом контроле над теми, кто проникает сюда магическим путем, то есть через врата между Мидкемией и Келеваном — родиной цурани.
— Конечно, ваше высочество, — кивнул Паг. — Но в первую очередь я должен убедиться, что Кейтала и Гамина в безопасности.
— Понимаю твое беспокойство, — ответил принц. Дочь Пага, Гамина, была похищена и спрятана в отдаленном мире. Таким образом его пытались удержать подальше от Мидкемии, пока цуранийский маг не завладеет Камнем Жизни.
— Я должен убедиться, — продолжил Паг, — что больше никогда не стану уязвимым из-за члена своей семьи. — Он вздохнул. — Я не могу ничего сделать для Уильяма, но могу хотя бы позаботиться о безопасности для Кейталы и Гамины в Звездной Пристани.
— Уильям — солдат и по роду своей профессии всегда рискует. — Арута понимающе улыбнулся Пагу. — Но он окружен шестью отрядами Крондорской королевской дворцовой стражи, так что он в безопасности настолько, насколько вообще может быть солдат. Любой, кто попытается шантажировать тебя через Уильяма, поймет, что это весьма непросто.
Судя по выражению лица, Пага это явно не радовало.
— Я могу защитить его лучше, — в голосе его зазвучали умоляющие нотки. — Он еще может вернуться в Звездную Пристань вместе со мной.
Арута понимал чародея. Он разделял его беспокойство и родительское желание видеть сына вместе с семьей. Однако ответ принца не оставлял сомнений в его намерениях.
— Я знаю, у вас нет единого мнения относительно его выбора, но разберитесь с этим сами. Однажды, когда ты впервые возразил против того, чтобы Уильям поступил ко мне на службу, я ответил, что он — королевский кузен и возраст позволяет ему принимать решения самостоятельно, так что у меня не было причин для отказа. — Не давая Пагу возразить, Арута поднял руку. — Даже в качестве одолжения тебе. — Его тон смягчился. — Кроме того, он, похоже, делает успехи. Настоящий ловкач, по словам моего мастера клинка. А что Оуин — отправился домой? — решил сменить тему принц. Оуин Белефот, младший сын барона Тимонса, сыграл важную роль в недавних событиях и оказал неоценимую помощь Джеймсу и Локлиру.
— Да, с первыми лучами солнца. Сказал, что должен наладить отношения с отцом.
Продолжая смотреть на Пага, Арута махнул рукой Локлиру:
— У меня есть кое-что для тебя. — Локлир не отреагировал на жест, и Арута развернулся к нему. — Сквайр, документ?!
Локлир почти уснул прямо в седле, но, когда голос принца прервал его дрему, встрепенулся, подъехал к Пагу и передал ему бумагу.
— Этот документ с моей подписью и печатью дает тебе абсолютное право решать все вопросы, связанные с магией в Западных землях, — принц слегка улыбнулся. — И мне не составит труда убедить его величество, что эти полномочия должны иметь силу по всему Королевству. Мы всегда прислушивались к тебе, Паг, но теперь у тебя есть власть и право, в случае необходимости, самому разбираться с вельможей или королевским офицером, без моего одобрения и поддержки. Теперь ты — официальный маг при дворе Крондора.
— Благодарю вас, ваше высочество… — начал Паг и замялся, будто не решаясь продолжить.
Арута наклонил голову.
— Тебя что-то смущает?
— Но я должен остаться в Звездной Пристани вместе с семьей, — быстро проговорил Паг. — Там у меня слишком много работы. Я не могу служить в Крондоре, Арута.
— Понимаю, — принц вздохнул. — Так что же, я останусь без придворного мага?
— Я могу прислать обратно Кулгана — будет кому на вас поворчать, — улыбнулся Паг.
— Нет, мой бывший учитель быстро забудет о титулах и рангах и начнет отчитывать меня перед всеми придворными. Это удар по авторитету.
— Чьему? — встрял вдруг Джимми.
— Моему, конечно, — проронил Арута, не глядя на сквайра. Он снова обратился к Пагу: — Предательство Макалы доказало, что мой отец поступал очень мудро, заведя при дворе советника по вопросам магии. Но Кулган заслужил отдых. Итак, если не ты и не молодой Оуин, то кто?
Паг на мгновение задумался.
— Кое-кто из моих студентов очень подходит для того, чтобы в будущем занять эту должность. Только одна проблема…
— Что за проблема? — насторожился Арута.
— Она — кешианка.
— Хм, да здесь две проблемы, — покачал головой принц.
— Зная вашу сестру и жену, я думал, что женский совет не является для вашего высочества чем-то необычным, — улыбнулся Паг.
— Для меня — нет, — согласился Арута. — Но большинству придворных будет… трудно это понять.
— Никогда не замечал, — хмыкнул Паг, — чтобы вы обращали внимание на мнение других, если уже приняли решение.
— Времена меняются, Паг, — вздохнул Арута. — Люди стали старше.
Он минуту молча наблюдал, как очередной отряд отправляется в путь. Затем повернулся к Пагу и выгнул вопросительно бровь.
— Кешианка?
— Зато никто не сможет обвинить ее в симпатиях к той или иной партии при дворе, — пожал плечами Паг.
— Надеюсь, ты шутишь, — усмехнулся Арута.
— Вовсе нет. Она молодая, но очень талантливая. Культурная и образованная, говорит и пишет на нескольких языках; достигла необыкновенных успехов в магии. У нее есть все, что требуется для советника. И самое важное, она — единственная из всех моих студентов, кто понимает, какие последствия сулит применение магии в политическом контексте, так как прошла хорошую практику при дворе в Кеше. Она из Джал-Пура и разбирается в положении вещей на Западе.
Арута помолчал, обдумывая услышанное, и наконец проговорил:
— Приезжай в Крондор, когда сможешь, и расскажи мне побольше. Я не отказываю, но ты должен меня убедить, — принц улыбнулся и развернул лошадь. — Могу себе представить, какие лица будут у придворных, если женщина из Кеша войдет во дворец, — возможно, одна эта картина стоит любого риска.
— Я готов за нее поручиться, — упрямо заявил Паг.
— Ты очень решительно настроен, — бросил Арута через плечо.
— Да, очень. Я бы доверил Джазаре даже жизни моих близких. Она всего лишь на несколько лет старше Уильяма и живет в Звездной Пристани почти семь лет, так что я знаю эту девушку, можно сказать, треть ее жизни. Ей можно доверять.
— Весомый довод, — сказал Арута. — Хорошо, приезжай в Крондор, и мы все обсудим.
Он попрощался с Пагом, затем повернулся к Джеймсу с Локлиром:
— Джентльмены, у нас впереди долгая поездка. Локлиру едва удалось скрыть гримасу ужаса при мысли о том, сколько времени ему еще придется провести в седле, хотя уже и не надо было нестись во весь опор, как несколько дней назад.
— Одну минуточку, с позволения вашего высочества. Я хотел бы поговорить с герцогом Пагом, — сказал Джеймс.
Арута жестом выразил согласие, и они с Локлиром отправились вперед.
— В чем дело, Джимми? — поинтересовался Паг, когда принц оказался вне зоны слышимости.
— Когда ты собираешься ему сказать?
— Что? — спросил Паг.
Несмотря на чудовищную усталость, Джеймсу удалась одна из его знаменитых ухмылок.
— Что эта девушка — старшая племянница лорда Хазар-хана из Джал-Пура.
Паг подавил смех.
— Я приберег эту новость для более подходящего момента. — В его глазах зажглось любопытство. — А ты откуда знаешь?
— У меня свои источники. Арута подозревает, что лорд Хазар-хан связан с кешианской разведкой на Западе, и это действительно так, по моим сведениям. В любом случае, Арута размышляет над тем, как противопоставить кешианцам собственную организацию. Но я тебе этого не говорил!
— Конечно, — кивнул Паг.
— Между прочим, у меня есть собственные амбиции, так что я предпочитаю быть в курсе таких вопросов.
— Так ты специально все выяснял?
— Вроде того, — неопределенно пожал плечами Джеймс. — Думаю, в Джал-Пуре не много женщин королевской крови по имени Джазара.
— Ты далеко пойдешь, Джимми, — засмеялся Паг. — Если тебя не повесят на полпути.
Джеймс, похоже, окончательно справился с усталостью, так как сумел рассмеяться в ответ.
— Ты не первый, от кого я это слышу.
— Постараюсь впредь уделять больше внимания родственным связям. — Паг указал на Аруту и Локлира. — Тебе лучше поторопиться.
— Ты прав, — кивнул Джеймс, разворачивая лошадь. — Удачного дня, мой герцог.
— Удачного дня, Сквайр.
Джеймс пришпорил лошадь, и та легким галопом пустилась следом за Арутой и Локлиром. Принц подъехал к рыцарю-маршалу Гардану, чтобы обсудить вопросы, связанные с рассредоточением армии, а Джимми догнал Локлира.
— О чем вы говорили? — не утерпел молодой сквайр.
— Просто мне нужно было задать вопрос герцогу Пагу.
— А мне нужно проспать целую неделю, — зевнул Локлир.
Подъехавший Арута услышал последнюю фразу.
— Ты сможешь отдыхать целую ночь, когда мы вернемся в Крондор, — заметил он. — Потом отправишься на Север.
— На Север, сир?
— Ты вернулся из Тайр-Сога без разрешения, хотя я понимаю, что у тебя были на то важные причины. Теперь, когда опасность миновала, ты должен возвратиться ко двору барона Мойэта и выполнить свои обязательства.
Локлир прикрыл глаза на минуту, как будто от боли, затем начал:
— Я думал…
— …что прогрыз себе путь из пещеры изгнания, — пробормотал Джеймс.
Арута пожалел изможденного юношу.
— Служи Мойэту как следует, и, возможно, я скоро прикажу тебе вернуться в Крондор. Если, конечно, ты не наживешь на свою голову неприятностей.
Локлир промолчал. Арута пришпорил лошадь и умчался вперед.
— Ну вот, — ободряюще сказал Джеймс, — ты сможешь проспать целую ночь в теплой кровати во дворце.
— А у тебя какие планы? — спросил Локлир. — Есть дела в Крондоре?
Джеймс на мгновение закрыл глаза, как будто мыслительный процесс требовал от него неимоверных усилий.
— Да, есть некоторые проблемы с гильдией воров, — произнес он через некоторое время. — Но ничего серьезного, не беспокойся. Ничего, с чем я не смог бы справиться.
Локлир фыркнул и промолчал. Он слишком устал для того, чтобы спорить с другом или подробно расспрашивать его о чем-то.
— Да, — продолжал Джеймс, — после проблем с цурани и моррелами всякие трудности с ворами в Крондоре кажутся мне пустяком.
Локлир взглянул на Джеймса и понял, что мысли его уже заняты пересмешниками — гильдией воров. С леденящей душу уверенностью Локлир подумал, что Джеймс слишком легко говорит о серьезных вещах — ведь гильдия назначила цену за его голову из-за того, что он ушел на службу к принцу.
Локлир чувствовал, что было здесь что-то еще. Впрочем, понял он, когда дело касается Джеймса, всегда есть «что-то еще».

1
ПОБЕГ

Звуки погони прорезали темноту туннелей. Лимм уже задыхался. Юный вор молил Баната, бога воров, о том, чтобы преследователи не так хорошо ориентировались в подземельях Крондора, как он. Лимм надеялся лишь на свою хитрость, понимая, что ему не удастся ни оторваться, ни тем более вступить в бой.
Мальчик знал, что страх — его главный враг, а сейчас он не мог позволить себе превратиться в испуганного ребенка, отчаянно пытающегося найти теплое и безопасное местечко, укрыться от убийц во мраке. Он остановился на мгновение на пересечении двух широких проходов, а затем повернул налево. Чутье вело его сквозь мрак глубоких подземелий, и лишь бледный свет маленькой лампы освещал дорогу. Он едва приоткрыл дверцу лампы — для того чтобы видеть, ему достаточно было тонкого лучика. Через дренажные отверстия и решетки люков в канализацию тут и там проникал свет. Узенькие полоски указывали беглецу путь по тихим зловонным проходам под городом. Но были и такие места, где царила абсолютная тьма и где он был слеп, как человек, от рождения лишенный зрения.
Он добрался до места, где туннель сужался для того, чтобы сдержать поток сточных вод. Лимм называл этот участок «дамбой». Мальчик пригнулся, чтобы не удариться головой о низкий свод, и пошлепал босыми ногами по вонючей воде, которая вливалась сюда из более широких туннелей, чтобы потом, достигнув нужного уровня, устремиться вниз.
Воришка знал, что вот-вот начнется желоб, по которому сточные воды обрушиваются в широкий канал двадцатью футами ниже. Мальчик предпочел притушить лампу. Он точно знал, где находится, и боялся, что его преследователи заметят даже малейший огонек. Завернув на ощупь за угол, Лимм оказался в следующем туннеле длиной всего в несколько сотен футов, с противоположного конца которого была бы видна даже крошечная искра.
Торопясь, насколько это возможно при такой неуклюжей ходьбе, он услышал как будто громкие хлопки — звуки падающей вниз воды. В этом месте, известном ворам под названием «колодец», заканчивались несколько стоков, расположенных поблизости. Лимм решил перейти поближе к наклонному желобу, хотя знал, что, оступившись всего на несколько дюймов, может сорваться вниз и разбиться насмерть.
Он продвинулся еще на десять футов вперед и чуть не наткнулся на решетку, поскольку сосредоточился лишь на том, чтобы услышать погоню. Он присел — если отраженный свет попадет в туннель, будет меньше шансов, что его обнаружат.
Вскоре он услышал голоса, поначалу только неразличимые обрывки слов. Затем один из преследователей отчетливо произнес:
— …не мог уйти далеко. Он всего лишь ребенок.
— Он видел нас, — отозвался другой, и мальчик прекрасно понял, кто говорит.
Он хорошо запомнил его лицо и лица остальных, хотя видел их мельком, перед тем как развернуться и броситься наутек. Он не ведал имени этого человека, но прекрасно знал его сущность. Мальчик жил среди подобных людей всю жизнь, хотя немногие из них были настолько опасны.
Лимм трезво оценивал свои силы и понимал, что открытое противостояние невозможно. На людях он всегда хорохорился, но эта показная смелость годилась лишь для того, чтобы продемонстрировать тем, кто сильнее, что с ним лучше считаться. Готовность посмотреть смерти в глаза не раз спасала ему жизнь, однако он не был глуп и понимал, что с этими людьми подобное не пройдет. Они убьют его не раздумывая, потому что он стал свидетелем ужасного преступления, которое они совершили.
Озираясь, юный беглец увидел струйку воды, лившуюся сверху. Рискуя быть обнаруженным, он чуть засветил лампу. В верхнем своде туннеля, по другую сторону решетки, виднелось довольно широкое отверстие: один из стоков. Решетка не достигала потолка туннеля, и сверху обнаружился небольшой просвет. Если удастся туда перебраться и затаиться, зацепившись за что-нибудь в сточной трубе…
Не колеблясь ни секунды, мальчик забрался вверх по решетке и просунул руку, пытаясь определить, возможно ли пролезть в такую маленькую лазейку. Поблагодарив Баната за то, что не слишком вырос с того времени, как в последний раз проделывал такой трюк, Лимм подтянулся и развернулся. Сначала просунул лицо между решеткой и каменным сводом. Опыт подсказывал ему, что уши пострадают меньше, если не изгибаться назад, пытаясь протиснуть голову. Возрастающее чувство опасности затмило боль — он знал, что преследователи близко. По мере того как он протискивался в щель, боль в щеках нарастала. Он почувствовал соленый привкус крови и пота, но продолжал крутить головой, ввинчивая ее в просвет. Слезы текли по щекам, но Лимм молчал, даже когда порвал оба уха — одно о камень, а другое о железяку. Внезапно паника чуть было не охватила его окончательно — он ярко представил себе, как беспомощно висит на решетке, а преследователи настигают его.
Наконец голова оказалась за верхней перекладиной решетки. Он с легкостью просунул внутрь руку и подвигал плечом, надеясь, что ему не придется выкручивать суставы, чтобы пролезть. Постепенно просунул плечи, а затем, выдохнув, и верхнюю часть туловища. И тут вдруг понял, что лампа, которую он держал в другой руке, не пройдет.
Глубоко вдохнув, мальчик выпустил ее и одновременно полностью пролез в отверстие. Теперь он находился по другую сторону решетки, цепляясь за нее, как обезьяна. А лампа упала на камни.
— Он там, внутри! — раздался крик неподалеку, и луч света озарил туннель.
Лимм сосредоточился и двинулся вверх, уперев ладони в стены стока, а ноги поставив на решетку.
Ему был необходим более надежный упор для рук, перед тем как оттолкнуться от решетки. Он ощупал стены и с одной стороны обнаружил проем между камнями. Едва нащупав такой же проем с другой стороны, он почувствовал, как что-то прикоснулось к его босой ступне.
Он тут же оттолкнулся от решетки и услышал голос:
— Будь прокляты эти подземные крысы!
— Мы не сможем пробраться туда, — ответил другой.
— Но мой клинок сможет!
Собрав все силы, юный вор подтянулся, резким движением оторвался от решетки, прижав руки к телу, и затем оттолкнулся. Он перевел руки за спину и уперся спиной в стенку трубы, поднимая медленно ноги вверх по другой стенке. Лимы вдруг услышал скрежет железа — кто-то пропихнул меч сквозь решетку. Он понял, что, замешкавшись на секунду, оказался бы насаженным на длинное лезвие, как на вертел.
— Он удрал по этой трубе! — И кто-то чертыхнулся.
— Значит, вылезет где-то уровнем выше! — раздался другой голос.
Внезапно мальчик почувствовал, как спина его чуть съехала по стене: материал рубашки был слишком скользким. Ноги также медленно сползали вниз. Он сильнее уперся ступнями в стену, молясь, чтобы ему удалось удержаться в этом положении. Через мгновение движение вниз прекратилось.
— Он ушел! — снова крикнул один из преследователей. — Если бы свалился, так уже лежал бы здесь!
— Возвращайтесь на уровень выше и рассредоточьтесь! — Мальчик узнал голос главаря. — Того, кто его убьет, ждет награда! Я хочу, чтобы этот крысеныш к утру был мертв!
Лимм полез вперед. Рука, нога, снова рука, другая нога — по малюсенькому отрезку, съезжая вниз на один дюйм за каждые два вверх. Двигался он медленно, мышцы молили об отдыхе, но Лимм не уступал. Воздух стал свежее, и мальчик понял, что приближается к следующему уровню канализации. Он молил Баната о том, чтобы труба не сузилась наверху, так как совсем не хотел опять спускаться вниз к решетке.
Достигнув горизонтального входа в шахту, он замер на минуту, глубоко вдохнул и повернулся, схватившись за край. Одна рука скользнула почему-то толстому и липкому, но другая держалась крепко. Лимм никогда не любил мыться, но сейчас с нетерпением ждал того момента, когда наконец сможет соскрести с себя эту грязь и переодеться в чистое.
Прислушиваясь к тишине, мальчик ждал. Он знал, что преследователи могут появиться с минуты на минуту.
Импульсивный по натуре, Лимм только недавно понял всю опасность опрометчивых поступков в сложных ситуациях. Семь мальчиков пришли в Приют, убежище пересмешников, практически одновременно, в течение нескольких недель. Шестеро были уже мертвы. Двое погибли случайно: упали с крыши. Троих повесили как обычных воров — их поймали во время облав, устроенных принцем. И наконец, шестой погиб предыдущей ночью от рук тех, кто преследовал теперь Лимма, ставшего свидетелем этого убийства.
Мальчик позволил бешено колотившемуся сердцу успокоиться, а уставшим легким набрать воздуха. Он подтянулся вверх, перебрался в горизонтальную трубу, а затем двинулся вдоль по ней, держа руку на правой стене. Он знал, что может передвигаться по здешним туннелям даже с завязанными глазами, однако понимал, что стоит лишь раз повернуть не туда или пропустить боковой проход, как можно окончательно потеряться. В этой части города находился центральный резервуар, и знание своего местоположения относительно него помогало Лимму лучше всякой карты при условии, что он начеку и сосредоточен.
Он продолжал пробираться вперед, прислушиваясь к отдаленному бульканью воды. Двигаясь вслепую, Лимм размышлял о безумии, которое творилось в городе в последние несколько недель.
Поначалу это не выглядело серьезной проблемой — просто новая конкурирующая банда, одна из тех, что всплывают на поверхность время от времени. Обычно в таких ситуациях хватало визита вышибал из пересмешников или доноса людям шерифа.
На этот раз все было по-другому.
В доках появилась новая банда, состоящая в основном из кешианских головорезов. Сам по себе этот факт не вызывал удивления: Крондор был для Кеша главным торговым портом Западных земель Королевства. Необычным казалось абсолютное равнодушие этой группы к угрозам со стороны пересмешников. Новые конкуренты действовали в провокационном стиле, открыто отправляя грузы из города и в город, давая взятки официальным лицам и вызывающе мешая пересмешникам. Новая банда явно напрашивалась на открытый конфликт.
Когда в конце концов пересмешники решили принять радикальные меры, разразилась катастрофа. Лучших бойцов гильдии воров заманили в амбар в конце полузаброшенного дока и связали, а здание подожгли. Погибли все одиннадцать человек. С этого момента в криминальном мире Крондора началась настоящая война.
Пересмешникам пришлось выбраться на поверхность. Но и их противникам, работавшим на некоего Кроулера, приходилось нелегко, так как принц Крондора решил восстановить в городе порядок.
По слухам, несколькими неделями ранее в канализации видели нескольких человек, одетых как ночные ястребы — члены гильдии убийц. Они, видимо, служили приманкой, чтобы заманить людей принца в подземелье. Но главной целью, без сомнения, было уничтожение пересмешников: ведь если бы королевские солдаты спустились под землю, они бы схватили или убили всех, кого нашли, — будь-то настоящие или фальшивые ночные ястребы или пересмешники. Однако этому хитроумному плану не суждено было воплотиться в жизнь.
Сквайр Джеймс, известный в прошлом как Джимми Рука, воришка из пересмешников, помешал исполнению этого плана, после чего исчез в ночи, выполняя получение принца. Затем Арута собрал свою армию и ушел. Кроулер же снова нанес удар.
С того времени обе стороны укрылись в своих убежищах: пересмешники в так называемом Приюте, хорошо замаскированном логове, а люди Кроулера — где-то в северной части доков. Никто из тех, кто пытался выяснить точное местоположение этого укрытия, не вернулся обратно.
Подземелья стали «ничьей землей». Мало кто осмеливался спускаться туда, если только у него не было действительно важной цели. Лимм также должен был бы сейчас прятаться в Приюте, если бы не две вещи: ужасные слухи и весточка от старого друга. По отдельности они заставили бы Лимма лишь залечь поглубже, но их сочетание вынудило его действовать.
В жизни пересмешников практически не было места дружбе. Лояльность воров друг к другу редко основывалась на привязанности или учтивости, чаще на недоверии к тем, кто не входит в гильдию, и страхе друг перед другом. Авторитет в гильдии воров зарабатывался силой или хитростью.
Но иногда и среди воров завязывалась настоящая дружба, основанная не просто на каких-то тайных замыслах, и ради таких друзей стоило рискнуть. Лимм знал очень немногих людей, ради которых он мог пойти на риск быть пойманным, но двое из этих людей нуждались сейчас в помощи и должны были узнать о донесшихся до него слухах.
В темноте раздался шорох, и Лимм замер, пытаясь услышать что-нибудь необычное. Канализация была полна разных шумов: отдаленный грохот воды, проносящейся по огромному желобу внизу и выносящей городские отходы за пределы гавани, падающие тут и там капли, крысиный писк и скрежет когтей — все это сливалось в непрерывный гул.
Отчаянно желая иметь хотя бы какой-нибудь источник света, Лимм ждал. Терпение не относилось к добродетелям, присущим его сверстникам, но нетерпеливый вор — мертвый вор, и Лимм хорошо это знал. Он приобрел авторитет у пересмешников, став одним из самых ловких карманников в Крондоре. Его способность растворяться в толпе и быть незаметным на людных у лицах высоко ценилась главарями. Большинство мальчиков его возраста до сих пор работали в группах на улице, провоцируя панику или устраивая суматоху, чтобы взрослые воры могли унести товар с повозок или скрыться от погони.
Терпение Лимма было вознаграждено. Он вдруг уловил слабое эхо от шагов по камням. На небольшом расстоянии впереди два желоба соединялись перед большим водосборником. Чтобы достигнуть противоположной стороны, Лимму пришлось бы пересечь медленно текущие сточные воды.
«Хорошее место для засады», — подумал мальчик. Плеск воды от его шагов привлечет внимание всех, кто находится вблизи, и они набросятся на него, как гончие на зайца.
Лимм обдумывал варианты. Обойти это место было невозможно. Он мог вернуться назад по тому же пути, каким пришел, но это стоило бы ему многих часов тяжелого продвижения под городом. Другой вариант — повернуть за угол, прижавшись к стене, и двигаться вдоль нее справа от поперечного коллектора. Придется понадеяться на то, что темнота укроет его и он сможет передвигаться достаточно бесшумно. Миновав перекресток, он будет в безопасности.
Лимм медленно двинулся вперед, осторожно переставляя ноги, чтобы случайно не наступить на что-нибудь и не выдать свое местоположение. Борясь с желанием поторопиться, он пытался контролировать дыхание и заставлял себя держать ровный темп.
Шаг за шагом он достиг пересечения двух туннелей, и когда подошел к углу, за который собирался повернуть, то услышал еще один звук — едва слышный скрежет металла по камню, как будто ножны или лезвие меча коснулись стены.
Мальчик застыл.
Даже в темноте Лимм держал глаза закрытыми. Он не понимал почему, но когда глаза были закрыты, остальные чувства обострялись. Сначала он удивлялся, но в конце концов прекратил попытки разобраться в причинах такого эффекта. Он просто знал, что если будет тратить энергию на зрение, тем более в кромешной темноте, его слух и осязание ослабеют.
Долгое время не было слышно ни звука. Потом прямо где-то перед Лиммом раздался громкий всплеск — должно быть, хозяин магазина или городской рабочий вылил в люк помойное ведро. Негромкий шум был как раз на руку мальчику, и он быстро шмыгнул за угол.
Лимм торопился. Он по-прежнему соблюдал осторожность, но чувствовал, что нужно как-то увеличить дистанцию между собой и тем, кто караулил его на перекрестке позади. Он стал считать про себя шаги и, досчитав до ста, открыл глаза.
Как он и ожидал, впереди виднелась маленькая светлая точка. Он знал, что это бликует открытая решетка на Западной Рыночной площади. Свет был не столь ярким, чтобы облегчить ему продвижение, но зато полностью подтверждал догадку о том, где он находится.
Лимм двигался быстро и вскоре достиг перекрестка туннелей, параллельного тому, где укрывался бесшумный страж. Он вошел в грязные сточные воды и пересек медленно движущийся поток отбросов, достигнув противоположной дорожки без особого шума.
Далее Лимм без колебаний двинулся в нужном ему направлении. Он знал, где укрылись его друзья, и это было относительно безопасным местом, однако, принимая во внимание сложившуюся ситуацию, безопасных мест сейчас просто не было. То, что однажды люди назвали Большой воровской дорогой — крыши Крондора, — было теперь такой же открытой зоной боевых действий, как и подземелья. Крондорцы даже не подозревали о бесшумной войне у них над головами и под ногами, но Лимм знал, что если и не нарвется по пути на людей Кроулера, то может попасться солдатам принца или убийцам, известным как ночные ястребы. Мальчик не мог доверять ни одному незнакомому человеку, но и среди тех, кого он знал, лишь немногие были достойны доверия в эти дни.
Лимм остановился, почувствовав слева стену. Юный вор несказанно обрадовался, обнаружив железные ступени менее чем в шаге от се6я. Он начал подниматься. По-прежнему ничего не видя, мальчик чувствовал, что находится внутри какой-то каменной тру6ы. Он быстро догадался, что над ним пол подвала, подался вверх и нащупал замок люка. Лимм рванул его и понял, что тот заперт с другой стороны.
Он постучал: сначала дважды, затем, после паузы, еще два раза и, наконец, еще один. Затем подождал, сосчитав до десяти, и повторил все стуки в обратном порядке — один стук, пауза, два стука, пауза и затем еще два. Задвижка отодвинулась.
Крышка люка откинулась, однако в комнате 6ыло так же темно, как и в канализации. Кто бы там ни ждал, он предпочитал оставаться невидимым.
Как только голова Лимма показалась из люка, сильные руки втащили его внутрь, и крышка захлопнулась. Женский голос прошипел:
— Что ты здесь делаешь?
Лимм тяжело осел на каменный пол. Его охватила усталость.
— Спасаю свою шкуру, — тихо ответил он и, отдышавшись, продолжил: — Я видел, как прошлой ночью убили Сладкого Джеки. Дело рук ублюдка, работающего на Кроулера. — Он сжал пальцы в кулак. — Ему сломали шею, как цыпленку, а дружки этого костолома стояли и на6людали. Джеки не дали даже шанса попросить пощады или помолиться. Его просто раздавили, как таракана.
Лимм чуть не плакал, вспоминая кошмарное зрелище. Впрочем, отчасти из-за того, что почувствовал наконец облегчение, оказавшись впервые за долгое время в относительной безопасности.
— Но это еще не самое плохое.
Высокий человек с седой бородой зажег лампу. Его пристальный взгляд не оставлял сомнений: лучше бы у Лимма нашелся действительно серьезный повод, чтобы нарушить уговор и прийти в это убежище.
— Что еще? — спросил старик.
— Хозяин мертв.
Этан Грэйвз — в прошлом один из лучших убийц среди пересмешников, главарь отряда головорезов, потом брат ордена Ишапа, а теперь беглец вне закона для любого суда Королевства — некоторое время обдумывал услышанное.
— Как? — спросила женщина, по возрасту вдвое моложе своего компаньона. Ее звали Кэт, и она была старой приятельницей Лимма.
— По слухам, убит, — ответил мальчик. — Никто не знает подробностей, но точно известно, что он мертв.
Грэйвз присел за маленький стол, подвергнув испытанию на прочность небольшой деревянный стул.
— Откуда это точно известно? — с сомнением осведомился он. — Никто ведь не знал, кто он… кем он был.
— Вот что я знаю, — начал Лимм. — Дневной мастер еще работал, когда я вернулся в Приют прошлой ночью. Он позвал к себе Мика Гиффена, Рега Девриза и Фила Палец.
Грэйвз и Кэт обменялись взглядами. Те, кого упомянул мальчик, были самыми старшими и уважаемыми ворами среди пересмешников. Гиффен сменил Грэйвза на посту главаря убийц, Девриз заведовал грабителями, специализирующимися на крупных операциях, а Фил был начальником карманников и отвечал за мелкие уличные банды, промышлявшие на улицах Крондора.
— Ночной мастер так и не появился, — продолжил Лимм. — Бросили клич, мы стали искать и нашли только перед закатом. Его тело с проломленной головой плавало в канализации недалеко от доков.
— Никто не посмел бы его тронуть! — У Кэт от возмущения даже сбилось дыхание.
— Никто из тех, кого мы знаем, — заметил Грэйвз. — Но это могли сделать те, кому наплевать на месть пересмешников.
— Вот что самое важное, — снова начал Лимм. — Дневной мастер говорит, что ночной мастер собирался встретиться с Хозяином. Насколько я понимаю, если Хозяин хочет с тобой встретиться, а ты не появился, у него есть способы отправить весточку дневному или ночному мастеру. Однако ничего не произошло! Дневной мастер послал одного из парней, Тимми Баскольма, помните его? — Оба слушателя кивнули. — И что же? Часом позже Тимми обнаружили мертвым. В конце концов дневной мастер отправляется сам вместе с группой головорезов, чтобы разобраться, в чем дело. Через час они прибегают обратно и укрываются в Приюте. Никто ничего не говорит, но распространяется слух: Хозяин пропал.
Грэйвз помолчал с минуту.
— Он наверняка мертв. Больше этому нет никакого объяснения, — наконец проговорил он.
— И если есть такие бандиты, которые могут заставить крепких парней скрываться от них в канализации, то мы с Джеки решили, что лучше будет где-нибудь спрятаться. Прошлой ночью мы спустились под землю возле Пяти Точек, — Кэт и Грэйвз знали это место. — А после того как они убили Джеки, я решил, что единственный выход — добраться до вас.
— Ты хочешь бежать из Крондора? — спросил Грэйвз.
— Если вы меня возьмете, — ответил мальчик. — Сам понимаешь, идет война и я единственный, кто выжил из моей шайки. Если Хозяин мертв, нужно рубить все концы. Ты знаешь правила. Если главаря нет — каждый сам за себя и делает то, что считает нужным.
— Я знаю правила, — кивнул Грэйвз. В его голосе появились грубые, властные нотки, которые Лимм помнил с раннего детства. Этан был тогда первым среди головорезов. Грэйвз несколько раз спасал Лимму жизнь, защищая его и от бандитов-беспределщиков, и от людей принца. Мальчик был готов выполнить любое приказание Грэйвза.
— Оставайся здесь, парень, — произнес Этан, поразмыслив. — Никто в гильдии не знает, что ты помогал мне и Кэт, и, по правде говоря, ты мне нравишься. Насколько я помню, ты всегда был неплохим парнем. Порой слишком самоуверен, но с кем из мальчишек этого не бывает. — Он с сожалением покачал головой. — Снаружи все против нас — пересмешники, люди принца и люди Кроулера. У меня осталось еще несколько друзей, но если под землей уже льется кровь, то неизвестно, как долго я смогу на них рассчитывать.
— Но все остальные думают, что ты сбежал, — заметил Лимм. — Правду знали только мы с Джеки, поскольку носили тебе еду. Те записки, что ты посылал — в храм и своим друзьям, например тому магу, с которым путешествовал… — он помахал рукой, пытаясь вспомнить имя.
— Оуину, — подсказал Грэйвз.
— Да, Оуину, — повторил Лимм. — По городу разнеслась весть, что ты сбежал в Кеш. Я знаю точно, что послали дюжину головорезов, чтобы выследить тебя.
— И наверняка столько же монахов из храма. — Грэйвз пожал плечами. — Это и был мой план. Укрыться здесь, пока они ищут в другом месте.
— Хороший был план, Грэйвз, — произнесла помалкивавшая до сих пор Кэт.
Лимм кивнул.
— Я рассчитал, — продолжал Грэйвз, — что дней через семь — десять они прекратят поиски, решив, что упустили наш след, а мы в это время под покровом ночи доберемся до доков, сядем на корабль и отправимся в Дурбин. Обыкновенный купец со своей дочерью.
— Женой! — возмутилась Кэт. Лимм улыбнулся.
Грэйвз пожал плечами и развел руками в знак согласия.
— Молодой женой, — сказал он.
— Женой, — мягко повторила она, обвив его шею руками.
— Что ж, — сказал Лимм, — вы бы отлично изобразили такую парочку, но теперь добраться до доков не так уж и просто. — Он оглядел подвал. — Как насчет того, чтобы просто выйти через эту дверь? — указал он на потолок.
— Она заперта, — нахмурился Грэйвз. — Поэтому я и сделал это место убежищем. Дом наверху заброшен, потолочные балки обвалились. Владелец его умер, так что теперь это собственность принца. А он, похоже, не особенно озабочен восстановлением таких развалюх.
Лимм с сомнением покачал головой.
— И как долго, по-твоему, мы должны здесь оставаться?
— Ты, — Грэйвз поднялся со стула, — вообще остаешься в Королевстве. Ты достаточно молод для того, чтобы добиться чего-то в этой жизни. У тебя появился шанс свернуть с преступной дорожки. Стань подмастерьем ремесленника или наймись в слуги.
— Честный труд? — Лимм даже подпрыгнул. — Когда это пересмешник пытался найти честный заработок?
— Джимми — вот пример. — Грэйвз ткнул в Лимма пальцем.
— Джимми Рука, — подтвердила Кэт. — Он стал порядочным человеком.
— Он спас жизнь принцу! — возразил Лимм. — Его сделали придворным. За его голову была назначена цена! Он не смог бы вернуться к пересмешникам, даже если бы умолял об этом.
— Если Хозяин мертв, — заметил Грэйвз, — то черная метка с Джимми снята.
— И что же мне делать? — тихо спросил Лимм.
— Укройся где-нибудь на время, — посоветовал Грэйвз, — пока все не уляжется, затем покинь город. Найди человека по имени Таскобар. Он торговец из Родеза, владеет лавкой в городе Бискарт, что в двух днях быстрой ходьбы вверх по побережью. Он передо мной в долгу. Сыновей у него нет, а подмастерья нужны. Отправляйся туда и попроси взять тебя на работу. Если заупрямится, скажи ему, что в случае согласия «Грэйвз забудет обо всех долгах». Он поймет, что это значит.
— Чем он занимается? — поинтересовался Лимм.
— Продает одежду дочерям аристократов, у него неплохой доход.
Выражение лица Лимма показало, что сей факт его не особенно впечатлил.
— Я бы лучше отправился в Дурбин и попытал счастья вместе с вами. Что вы собираетесь там делать?
— Тоже встать на честный путь, — признался Грэйвз. — У меня есть немного денег. Откроем таверну.
— Таверна… — мечтательно произнес Лимм, глаза его загорелись. — Мне нравятся таверны. — Он вдруг упал на колени и, протянув в мольбе руки, патетически воскликнул: — Позвольте мне отправиться с вами! Пожалуйста! Я могу делать множество вещей в таверне. Я могу следить за каминами и провожать посетителей в их комнаты. Могу таскать воду и, наконец, как никто другой ловко обчищать постояльцев!
— Честную таверну, — добавил Грэйвз.
Большая часть энтузиазма покинула Лимма.
— В Дурбине? Ну, если вы так говорите…
— У нас будет ребенок, — сказала Кэт. — Мы хотим, чтобы он вырос порядочным человеком.
Лимм буквально онемел и несколько мгновений смотрел на них широко раскрытыми от удивления глазами.
— Ребенок? Вы сошли с ума! — сумел наконец произнести он.
Грэйвз ухмыльнулся, а карие глаза Кэт сузились:
— Что такого безумного в ребенке?
— Ничего, — сердито сказал Лимм, — если ты фермер или пекарь и у тебя есть шанс дожить до старости. Но для пересмешника… — он не договорил.
— Который час? — решил сменить тему Грэйвз. — Мы так давно не видели солнечного света, что я уже потерял чувство времени.
— Скоро полночь, — ответил Лимм. — А что?
— Если главарь действительно мертв, даже если это только слухи, скоро события начнут развиваться очень быстро. Корабли, которые в ином случае остались бы в Крондоре, выйдут из доков до рассвета.
Лимм вопросительно посмотрел на Грэйвза.
— Ты что-то знаешь?
— Я многое знаю, парень, — ответил тот.
Лимм вскочил на ноги.
— Пожалуйста, возьмите меня с собой! Вы — мои единственные оставшиеся в живых друзья, и если Хозяин мертв, то неизвестно, кто теперь придет к власти. Если Кроулер, то большинству из нас не жить. Но даже если это будет кто-то из наших, цена моей жизни все равно невелика.
Грэйвз и Кэт все понимали. Мир пересмешников был фальшивым сверху донизу. Теперь недовольство, долго таившееся внутри, выплеснется наружу, люди начнут сводить старые счеты. Многие могут умереть, даже не зная, за какую из давних ошибок они платят такую цену. Грэйвз вздохнул.
— Ладно. Ничего хорошего тебя здесь не ждет, а еще одна пара глаз и ловкие пальцы могут нам пригодиться. — Он взглянул на Кэт, и та молча кивнула.
— Что вы собираетесь делать?
— Нам нужно попасть в доки до рассвета. Там будет квегский торговый корабль «Стелла Мари». Капитан — мой старый деловой партнер. Он задержался, делая вид, что ремонтирует корабль, и дожидается момента, пока мы сможем убраться отсюда. Он отправится в Дурбин, как только мы сядем на борт.
— Многие корабли будут отплывать с рассветом, — добавила Кэт, — так что это не вызовет подозрений.
Лимм выглядел очень возбужденным.
— Когда мы пойдем в доки?
— За час до рассвета: будет еще достаточно темно и в то же время на улицах уже появятся люди, так что мы не привлечем ненужного внимания.
— Будем изображать семью, — улыбнулась Кэт.
— Мама? — Лимм слегка скривился: Кэт была всего лет на десять старше его.
— Старшая сестра, — сказала она.
— Все же есть одна проблема, — заметил Лимм.
— Попасть на улицу, — кивнул Грэйвз. Лимм откинулся назад. Он знал, что не может быть плана, уловки или чуда, которые помогли бы им спокойно добраться до доков. Им придется покинуть это убежище и проделать часть пути по опасному подземному туннелю, в котором их могли ожидать дюжина убийц или стаи крыс. И они не узнают, что их ждет, пока не отправятся в путь. На парня вдруг навалилась усталость.
— Ничего, если я немного посплю?
— Хорошая мысль, — согласился Грэйвз. — Там в углу есть соломенный тюфяк. Мы тебя разбудим, когда придет время.
Лимм прошел в указанный угол и улегся.
— Что тебя беспокоит? — прошептала Кэт.
— Есть некоторые проблемы, — признался ее возлюбленный. — Нужно достать какую-нибудь одежду для мальчика. Грязные парни — обычное явление в доках. Но не настолько грязные. — Он попытался внести нотку оптимизма: — Если Хозяин мертв, то в городе, скорее всего, царит хаос, а это значит, что у нас есть шанс проскользнуть незамеченными.
— А другие варианты?
— Только один, — признался Грэйвз, — но я не стану использовать его, пока нас не поймают.
— Ты о чем?
Грэйвз взглянул на молодую женщину, ради которой все бросил.
— У меня остался один друг, которому мое падение ничего не принесло. В крайнем случае я отправлю к нему Лимма за помощью.
— Кто это? — прошептала Кэт.
Этан Грэйвз закрыл глаза. Ему непросто было признать, что такому уверенному в себе человеку, как он, может понадобиться помощь.
— Единственный вор, который может вымолить мне жизнь у принца Крондорского.
— Джимми?
— Джимми Рука, — кивнул Грэйвз.

2
КРОНДОР

Отряды двигались к городу. Крондор был освещен послеполуденным солнцем, и темные высокие башни выделялись на фоне лимонно-желтого неба. На востоке розовые и оранжевые облака плыли по голубому небу, которое, казалось, мерцало. Колонна, следующая за авангардом принца; подтянулась, проходя через Южные городские ворота: — ближайшие к дворцу и казармам. На улицах было не особенно оживленно для этого времени дня: несколько торговцев на повозках направлялись к центру, в то время как фермеры, заехавшие на день, наоборот, покидали Крондор, возвращаясь домой.
— Не очень радушный прием, правда? — заметил Джеймс.
Локлир увидел лишь нескольких зевак, наблюдавших за приближающимся отрядом, который сопровождал Аруту к дворцу. Остальные жители города не обратили на возвращение принца никакого внимания.
— Наверное, Арута не сообщил о том, что мы прибудем сегодня.
— Нет, дело в чем-то другом, — откликнулся Джеймс. Любопытство в нем начало брать верх над усталостью.
Локлир взглянул на лица тех, кто стоял в стороне, чтобы не мешать движению процессии принца, и заметил в них беспокойство.
— Похоже, ты прав.
Столица Западных земель Королевства Островов никогда не была тихой. Даже в самые темные ночные часы звуки доносились из всех частей города. У каждого города свой пульс, и пульс Крондора Джеймс знал не хуже собственного сердцебиения. Он мог прислушаться к этому ритму и понять: что-то не так. До заката оставалось чуть меньше часа, а в городе уже было гораздо безлюднее, чем обычно.
Локлир тоже прислушался и понял, что насторожило Джеймса: казалось, что все вокруг даже говорят нарочито тихо. Погонщик негромко понукал мулов, будто боясь привлечь внимание. Мать, вместо того чтобы крикнуть, резко, но негромко велела детям идти домой.
— Как думаешь, что здесь происходит? — повернулся Локлир к Джеймсу.
— Думаю, мы сейчас это выясним, — не оглядываясь, бросил сквайрам Арута.
Молодые люди проследили за взглядом своего правителя и увидели встречающих, которые ждали их у ворот дворца. Впереди стояла принцесса Анита. В ее улыбке читались радость и облегчение оттого, что муж вернулся живым и здоровым. Несмотря на десять лет замужества и материнства, Анита выглядела по-прежнему молодо. Ее рыжие волосы были собраны под громоздкой белой шляпой. «Ну прямо парусник на голове!» — подумал вдруг Джеймс. Но такова была мода, и никто не осмелился бы шутить над принцессой по этому поводу, особенно когда она тебе улыбалась.
Джеймс улыбнулся принцессе в ответ и позволил себе ненадолго погрузиться в тепло лучезарной улыбки Аниты. Его мальчишеское увлечение принцессой с возрастом переросло в глубокую привязанность, но так как она была слишком молода, чтобы стать ему приемной матерью, то с радостью взяла на себя роль приемной старшей сестры. Для всех, кто знал их, было ясно, что Джеймс заменил ей младшего брата, которого у нее никогда не было. Даже дети принцессы стали называть Джеймса «дядя Джимми».
Справа от Аниты стояли близнецы — принцы Боуррик и Эрланд. Они постоянно толкали и задирали друг друга. Двое девятилетних мальчишек просто не могли устоять на месте. Рыжие ребятишки, знал Джеймс, были сообразительны, но непоседливы. Придет время, и они станут одними из самых влиятельных вельмож в Королевстве, но пока были просто двумя непослушными мальчишками, уставшими от роли принцев и стремящимися поучаствовать в любой заварушке. Прямо перед матерью стояла принцесса Елена. Она была на четыре года младше братьев. Правильные черты лица достались ей от матери, а густые черные волосы — от отца. Девочка просияла, увидев Аруту во главе отряда дворцовой стражи, и с детской непосредственностью воскликнула:
— Папа! Там папа!
Арута поднял руку, приказывая отряду остановиться. Не дожидаясь официального приветствия от мастера церемоний, он спрыгнул на землю и поспешил к семье. Сначала обнял жену, затем повернулся к сыновьям и дочери.
Джеймс мотнул подбородком в сторону стражников и шепнул Локлиру:
— Уилли на службе.
Уильям, сын Пага, был кадетом, будущим офицером, и пока изучал военное дело. Они с Джеймсом обменялись взглядами, и Уильям едва заметно кивнул.
Отряду была дана команда спешиться, и Джеймс с Локлиром слезли с коней. Подбежавшие слуги увели уставших животных. Сквайрам предписывалось ждать приказа принца, и они встали по правую руку от Аруты.
Анита тепло поприветствовала молодых людей, затем обратилась к Аруте:
— Знаю, мне не стоило так волноваться, ведь ты всегда возвращаешься ко мне.
— Всегда, — подтвердил Арута со счастливой и одновременно усталой улыбкой.
Небольшая группа придворных стояла молча позади королевской семьи. Арута приветственно кивнул, но по выражениям лиц понял, что ему, видимо, придется собрать совет до того, как он сможет наконец-то провести время с семьей. Среди присутствующих он заметил шерифа Крондора и вздохнул. Это означало только одно — в городе что-то случилось. Ведь шериф, несмотря на значительность своего поста, не был придворным.
— Герцог, узнайте, чего хотят шериф и остальные, и приходите в зал заседаний через полчаса, — сказал Арута, взглянув на Гардана. — Мне нужно смыть с себя дорожную пыль, прежде чем я начну очередное заседание. — Он улыбнулся Аните. — И несколько минут на то, чтобы пообщаться с женой и детьми. — Он наклонился и поцеловал принцессу в щеку. — Отведи детей в нашу комнату. Я буду через минуту, дорогая.
Анита увела детей, и Арута жестом подозвал Джеймса с Локлиром.
— Зло не дремлет, ребята. — Он оглядел дворцовую стражу. — Похоже, у юного Уильяма есть новости. Узнайте, чем он хочет поделиться. Уверен, от своих офицеров на совете я услышу другую историю. Если потребуется отправиться в город и разузнать что и как — вперед. Но обязательно вернитесь к концу ужина. — Он взглянул на Джеймса: — Ты знаешь, что должен делать.
Джеймс кивнул. Когда они с Локлиром отошли в сторону, тот спросил:
— Что это значит?
— Ты о чем?
— «Ты знаешь, что должен делать»?
— Так, одна проблема, над которой мы с Арутой бились, когда тебя послали на Север, в Тайр-Сог, для…
— Я знаю, для чего был сослан в Тайр-Сог, — устало перебил его Локлир. — Слишком хорошо знаю, — вздохнул он, предчувствуя свое неизбежное возвращение в этот холодный и чужой ему город на северной границе.
Джеймс подал знак стражу, наблюдавшему за начинающими офицерами, и тот крикнул:
— Члены королевского двора!
Кадеты уже стояли навытяжку, но, когда двое сквайров приблизились, напряглись еще больше.
Джеймс приветственно кивнул мастеру клинка Маквирту.
— Как их успехи, мастер?
— Большинство безнадежны, сквайр, но один или двое, наверное, выживут и станут офицерами в моей армии!
Джеймс ухмыльнулся. Между ним и мастером клинка никогда не было теплых отношений. Как придворный Аруты, формально юноша не состоял в армии и тренировался вместе с принцем. Джеймс был любимым партнером Аруты по фехтованию, так как один из немногих мог соперничать с ним в быстроте и ловкости обращения с оружием. Кроме того, титул сквайра давал ему право командовать солдатами, обучавшимися под руководством мастера клинка. Это не очень нравилось старому вояке.
Однако Джеймс понимал, что Маквирт был профессионалом в своей области и офицеры, которых он обучал, стали искусными солдатами и служили в элитном отряде Королевских стражей. Путешествуя, Джеймс видел как лучшие, так и худшие армейские подразделения, и этот отряд, несомненно, был лучшим в Западных землях.
— Мне нужно поговорить с кузеном принца, когда вы закончите.
Строгий старый солдат мрачно посмотрел на Джеймса, и тот в который раз поблагодарил небеса за то, что ему не пришлось служить под началом мастера. Маквирт развернулся и крикнул:
— Вольно! Уильям, подойдите сюда! Кадеты направились к казарме, а Уильям подошел и встал перед мастером.
— Сэр!
— Э тим господам, похоже, необходима твоя компания. Хорошего вам дня, сквайры, — улыбнулся он Джеймсу и Локлиру и вновь повернулся к Уильяму: — Когда освободишься, то вернешься в казарму и приведешь в порядок свое обмундирование, ясно?
— Да, сэр! — отдал честь Уильям. Старый мастер клинка ушел.
— Есть новости, Уильям? — спросил Джеймс.
— Новостей много, — ответил молодой человек. Он был невысок, чуть повыше отца, с темно-русыми волосами и карими глазами. Черты его лица за время службы в армии принца утратили мальчишескую округлость, а плечи стали шире. Уильям великолепно владел двуручным мечом — оружием, с которым мало кто мастерски управлялся; его выездка также считалась образцом для подражания. — На следующей неделе я получу назначение!
— Поздравляю, — сказал Локлир. — А я отправлюсь в ссылку.
— Опять? — удивленно прищурил глаза Уильям.
— Все еще, — улыбнулся Джеймс. — Арута оценил причины его самовольного возвращения, но решил, что они не дают права на досрочное расставание с обледеневшим Севером.
— Завтра, — хмуро констатировал Локлир, — я снова отбываю в Тайр-Сог.
— В городе что-то происходит, — заметил Джеймс. — Что-нибудь слышал, Уилли?
Только семья Аруты, Джеймс и Локлир называли Уильяма так — больше он никому этого не позволял.
— Странные вещи, — кивнул Уильям. — Мы, кадеты, постоянно заняты, а после тренировок не общаемся с другими солдатами в гарнизоне. Но кое-что слышим то тут, то там. Похоже, за последнюю неделю умерло слишком много горожан.
— Это объясняет, почему шериф ждал принца, — кивнул Джеймс.
— Да, если подумать, обычно он так не поступает, — согласился Локлир.
Джеймс задумался. Будучи вором, он не раз переходил дорогу шерифу Уилфреду Минсу. Несколько раз едва не стал гостем шерифа в старой городской тюрьме. Сейчас шериф относился к нему как к сквайру принца и обращался с должным уважением, но их отношения, мягко говоря, не были теплыми. Джеймс вдруг вспомнил, как молодой еще констебль Уилфред Минс в беспомощной ярости провожал взглядом удирающего по городским крышам воришку Джимми Руку.
Однако шериф был предан своей работе и пытался держать криминальные группировки в Крондоре под контролем настолько, насколько это было возможно. В городе, как ни крути, торжествовал закон, а сам Уилфред Минс, в отличие от своих предшественников, не укрывал преступников и не брал взяток.
То, что шериф лично встречал Аруту, чтобы поговорить с ним сразу после возращения, означало только одно — случилось нечто очень серьезное, требовавшее немедленного вмешательства принца.
— Возвращайся к своим делам, — как-то отстраненно сказал Джеймс Уильяму. — Нам с Локи необходимо встретиться с Арутой.
— Что ж, Локи, раз ты утром отправляешься на Север, я прощаюсь и желаю тебе удачи, — повернулся к сквайру Уильям.
Локлир демонстративно закатил глаза и пожал протянутую руку.
— Позаботься об этом разгильдяе, Уилли. Не хочу, чтобы его убили в мое отсутствие.
— Жаль, что ты пропустишь мое посвящение в офицеры, — понурился Уильям.
— Не волнуйся, Уилли, — улыбнулся Джеймс. — Отпразднуем как следует и даже без этого наглеца с репутацией дамского угодника наверняка найдем парочку милых девушек, которые будут смотреть, открыв рот, на твои новые знаки отличия.
Уильям при этих словах даже покраснел.
— Береги себя, Локи, — сказал он.
Они попрощались, и, когда Уильям убежал по делам, Локлир с улыбкой повернулся к Джеймсу:
— Ты видел этот румянец у него на щеках? Я уверен, он еще никогда не был с женщиной.
Джеймс пихнул друга локтем в бок.
— Ну, не все так же рано развиваются, как ты.
— Но ему почти двадцать! — воскликнул Локлир с притворным удивлением.
— Он видный парень, — сказал Джеймс. — Думаю, к тому времени, как ты вернешься, все изменится.
— Ты так считаешь?
— Да, — кивнул Джеймс. Они вошли во дворец. — Я уверен, что за ближайшие пять лет смогу найти девушку, которая согласится разделить с ним постель.
— Пять лет? — Улыбка исчезла с лица Локлира. — Ты же не думаешь, что Арута станет держать меня там пять лет, а?
Увидев беспокойство друга, Джеймс рассмеялся. Когда они шли в палаты принца, Локлир попытался пихнуть Джеймса локтем, однако тот ловко избежал выпада. На мгновение оба сквайра опять стали детьми.
Джеймс и Локлир подошли к залу, где обычно проходили совещания, одновременно с принцем, который уверенно шагал по маленькому коридору, соединявшему его личные покои с официальными помещениями. Джеймс поспешил за своим сеньором, Локлир пристроился на шаг позади него. По сторонам двери стояли наизготовку двое стражников, один из них распахнул ее перед Арутой.
Мастер церемоний Брайан де Лейси объявил о прибытии принца. Справа от него стоял его помощник, Джером. Оба одновременно поклонились принцу. Джером также приветственно кивнул двум сквайрам. Подростками они учились вместе, и Джеймс был первым, кто осмелился противостоять старшему мальчишке, издевавшемуся над младшими. Теперь Джером учился у Лейси, чтобы в будущем сменить его и стать главным дворцовым администратором. Джеймс вынужден был признать, что дотошность и внимание к деталям делали Джерома идеальным кандидатом на эту должность.
— Я очень устал и хочу поужинать с семьей, — начал Арута, — так что все формальности и несрочные вопросы отложим на завтра. Что не терпит отлагательств?
Де Лейси поднял глаза, обвел взглядом присутствующих в комнате и спросил:
— Будем ли мы ждать рыцаря-маршала? В этот момент появился Гардан.
— Извините, ваше высочество. Прежде чем присоединиться к вам, я хотел убедиться, что солдаты привели в порядок лошадей и оружие.
Арута приподнял брови, и на лице его появилась знаменитая полуулыбка.
— Ты больше не сержант, Гардан. Ты — рыцарь-маршал Крондора. У тебя в подчинении люди, обязанность которых следить, чтобы и у солдат, и у животных было все необходимое.
Гардан замялся.
— Я хотел кое-что обсудить, — неуверенно произнес он и взглянул на окружавших их вельмож, — но это подождет, ваше высочество?
Арута кивнул в знак согласия.
— В ваше отсутствие, — доложил де Лейси, — курьер привез из Кеша два послания. В них сообщается о делах, не требующих безотлагательного решения. Однако формальный ответ необходим.
— Оставьте их пока сквайру, — Арута указал на Джеймса. — Вечером я прочту документы и утром составлю ответ.
Де Лейси передал бумаги Джеймсу, тот взял их, даже не глядя. Мастер церемоний посмотрел на шерифа, Мине шагнул вперед и поклонился.
— Ваше высочество, я вынужден сообщить вам о волне кровавых убийств, которая прошла по городу, пока вас не было.
Принц некоторое время молча обдумывал услышанное.
— Ты ведь говорил о чем-то, требующем моего личного вмешательства? — сказал он наконец. — А убийства, к сожалению, не являются для нашего города чем-то необычным.
— Да, ваше высочество, однако прошу вас выслушать меня. Несколько знатных людей были убиты прямо в постелях, ночью. Им перерезали горло, а спавшие рядом жены не слышали ни звука.
Арута взглянул на Джеймса и чуть заметно кивнул. Сквайр догадался, о чем подумал принц: ночные ястребы.
Почти десять лет гильдия смерти не тревожила город. Убийцы, нанятые агентами Мурмандрамаса, исчезли, когда кончилась Война Врат. Несколько месяцев назад появились слухи об их возвращении. Затем они внезапно вновь появились в Королевстве. Джеймс лично убил их нового лидера, но не сомневался, что ночные ястребы просто так не покинут город. Если в Крондоре был еще один отряд ночных ястребов, то они уже знали о смерти Навона дю Сандо, мнимого торговца из Кентинг-Раша. Его разоблачение едва не стоило Джеймсу жизни во время дуэли — он смог одолеть противника только благодаря многочасовым тренировкам на мечах с принцем.
— Твои люди что-нибудь нашли? — озабоченно спросил шерифа Арута.
— Ничего, ваше высочество. В некоторых случаях все ясно: у жертвы было много врагов, как и у многих успешных в бизнесе людей. Но другие убитые не были сколько-нибудь приметными людьми! В этих убийствах нет никакого смысла. Они выглядят… случайными.
Арута откинулся назад, размышляя. Мозг его напряженно работал, обдумывая и отвергая разные варианты.
— Случайными? — сказал он наконец. — Возможно, мы просто не понимаем, что стоит за таким выбором жертв. Пусть утром твои люди снова опросят семьи убитых, тех, кто работал с ними, соседей и вообще всех, кто мог видеть их перед смертью. Мы можем обнаружить информацию, о важности которой раньше и не подозревали. Отправь вместе со своими людьми писца, чтобы он записывал все показания. Может быть, нам удастся найти связь между этими убийствами. — Принц устало вздохнул. — Возвращайся к своим обязанностям, шериф. Встретимся завтра, после официального утреннего приема, и обсудим все подробнее. Завтра вечером у меня должны быть доклады твоих людей.
Шериф поклонился и отошел.
— Что еще? — повернулся Арута к де Лейси.
— Более ничего срочного, ваше высочество.
Принц поднялся.
— Все свободны до десяти утра. — Де Лейси и Джером вышли из покоев, а Арута обратился к Гардану и сквайрам: — Итак, Гардан, о чем ты хотел со мной поговорить?
— Выше высочество, я служил Крондору с детства. Я был солдатом и сержантом при вашем отце, капитаном и маршалом при вас. Настала пора мне вернуться домой в Крайди. Я прошу отставки.
— Понимаю, — кивнул Арута. — Мы можем обсудить это за ужином?
— Как вам угодно, — ответил рыцарь-маршал.
— Хорошо, так и сделаем. — Арута повернулся к сквайрам: — Локлир, готовься к завтрашнему отъезду. Я пришлю дорожные грамоты и соответствующие приказы в твои покои. Отправишься вместе с утренним сартским патрулем. Если мне не удастся увидеть тебя до отъезда — удачи и счастливого пути в Тайр-Сог.
— Спасибо, ваше высочество, — ответил Локлир, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.
— Ну, а ты знаешь, что делать, — бросил Арута Джеймсу.
Принц и рыцарь-маршал направились к королевским покоям, а сквайры пошли в противоположном направлении.
— «Ты знаешь, что делать», — передразнил Локлир принца, оказавшись вне пределов слышимости. — Ну, а что это значит?
— Это значит, что сегодня мне не удастся выспаться, — вздохнул Джеймс.
— Так ты пытаешься сказать мне, что это не мое дело?
— Да, — коротко ответил Джеймс. Он не произнес больше ни слова, пока они не дошли до комнаты Локлира. — Возможно, я не увижу тебя до отъезда, так что будь осторожен и не дай себя убить.
Они пожали друг другу руки, затем Локлир обнял своего лучшего друга.
— Постараюсь, — сказал он.
— Отлично, тогда увидимся на Летнем празднике, если, конечно, ты не совершишь чего-нибудь, за что Арута оставит тебя на Севере навечно.
— Я буду хорошо себя вести, — заверил Локлир.
— Постарайся! — усмехнулся Джеймс и поспешил в свою комнату.
Как придворный, Джеймс имел право на отдельную комнату, но поскольку пока носил звание сквайра, то и комната у него была довольно скромная: кровать, письменный, он же обеденный стол и шкаф для одежды. Джеймс запер дверь и разделся. Его обычная походная одежда была слишком вычурной для дела, на которое он собирался отправиться. Открыв шкаф, Джеймс отодвинул в сторону груду рубах, нуждавшихся в стирке, и за ними нашел то, что искал. Темно-серая туника и темно-синие штаны — рваные и залатанные — выглядели гораздо более грязными, чем были на самом деле. Он оделся, натянул самые старые сапоги и сунул в ботинок простой на вид, но прочный и острый кинжал. Теперь Джеймс выглядел как типичный уличный бродяга. Он выскользнул из комнаты и, избегая слуг и охранников, спустился вниз.
Вскоре он оказался в секретном туннеле, соединявшем дворец и городскую канализацию, и, когда ночь спустилась на город, Джимми Рука снова шел по воровскому пути.
К тому времени, как Джимми добрался до перекрестка канализационных коммуникаций замка и сточной системы города, солнце уже зашло. Снаружи было еще относительно светло, в подземелье же сгустилась ночная тьма. Днем свет проникал сюда через решетки сточных люков или через дыры в мостовых, но после заката в канализации было темно, за исключением нескольких специально освещенных мест, и только знаток мог безопасно передвигаться по подземным туннелям. Джеймс точно знал, где находится, с того самого момента, как покинул замок.
В те времена, когда он был вором, одним из пересмешников, Джеймс изучил все приемы выживания; немало способствовал ему в этом острый ум, но еще больше — суровые условия жизни. Сквайр тихо подошел к тайнику, сделанному им же самим, и сдвинул фальшивый камень. Он был смастерен из тряпок и дерева и при более ярком свете наверняка привлек бы внимание. Джеймс отложил бутафорский булыжник и вытащил из тайника старый фонарь. Внутри находились также предметы, которые не пристало иметь придворному: отмычки, кое-какие едкие вещества, набор для лазанья по стенам и несколько нестандартное оружие. От старых привычек нелегко отказаться.
Джеймс зажег фонарь. Он никогда даже и не думал о том, чтобы хранить его во дворце, боясь, что кто-нибудь заметит, как сквайр принца пробирается через дворцовую сточную систему в общегородскую. Было важно сохранить в тайне то, что во дворец можно попасть через подземелье. Все дворцовые чертежи и планы показывали, что две системы полностью разделены — так же как и городская канализация с той, что находилась за стенами Крондора. Однако воры и контрабандисты быстро внесли изменения в имеющиеся схемы, проделав туннели, ведущие в город и из города.
Укоротив фитиль, Джеймс поджег его и прикрыл дверцу фонаря, дожидаясь, пока разгорится огонек, достаточный для безопасного передвижения. Он знал, что может, хотя и медленнее, двигаться без света, находя путь на ощупь, но сейчас не мог себе этого позволить: путь предстоял долгий, и времени было в обрез.
Джеймс проверил, не оставил ли каких-нибудь следов своего присутствия. Он уделял большое внимание безопасности, и это послужило причиной странного парадокса: королевские инженеры тратили много времени и золота на приведение подземных туннелей в порядок, а пересмешники и другие не слишком законопослушные горожане непрестанно трудились над их разрушением, чтобы получить проход, свободный от королевского надзора. Джеймс отвечал за обнаружение и ликвидацию новых туннелей, при этом иногда он скрывал тот или иной, если это было нужно для его целей и не угрожало безопасности дворца.
Подумав о том, что быть придворным гораздо сложнее, чем ему казалось вначале, когда он только присоединился к компании сквайров, бывший вор поторопился к месту первой встречи.
Уже почти рассвело, когда Джеймс занялся поисками своего последнего информатора. Он еле сдерживал беспокойство — первые трое, с которым он пытался встретиться, исчезли бесследно. В доках царила неестественная тишина, отсутствовал даже непрерывный шум, доносившийся обычно из местных гостиниц и таверн. В квартале никого не было, а обычные ходы и убежища воров оказались закрытыми и запечатанными.
Джеймс не встретил никого из пересмешников. Но удивляло не это. Не только он мог передвигаться по подземным туннелям и улицам незамеченным. Однако этой ночью все было как-то не так. Канализационной системой пользовались не только пересмешники. У нищих были свои местечки, где они могли спокойно выспаться. Контрабандисты переправляли товар из секретных хранилищ по крупным оттокам, переходившим в городские подвалы. Все эти действия создавали шум — тихий, заметный только знающим людям, но он присутствовал всегда! Сегодня вокруг стояла мертвая тишина. Только плеск воды, скрежет крысиных копей и отдаленный гул водяных колес и насосов эхом отдавались в туннеле.
Джеймс понял, что обитатели подземелья затаились. Значит, что-то случилось. В трудные времена пересмешники блокировали отдельные туннели, особенно рядом с бедными кварталами, блокируя проходы в убежище, известное членам гильдии воров под названием «Приют», где пересмешники пережидали, пока опасность не минует. Остальные — те, кто не были членами гильдии, — тоже скрывались и ждали, пока пройдут черные времена. Вне этих укромных местечек и безопасных зон любой, оказавшийся в туннелях, рисковал своей жизнью. В последний раз, вспомнил Джеймс, такое случилось в год окончания Войны Врат, когда принцесса Анита была ранена и Арута ввел военное положение.
Чем дальше сквайр продвигался по улицам и под ними, тем сильнее убеждался в том, что, пока его не было в городе, здесь произошло нечто из ряда вон выходящее. Он оглянулся, чтобы проверить, нет ли за ним слежки, и двинулся в конец переулка.
Пара старых деревянных ящиков, прислоненных к кирпичной стене, служили укрытием от непогоды. Внутри кто-то лежал. Джеймс легонько подвинул ящик, и из него вылетела стая мух. Джеймс понял, что человек этот не спит, прежде чем дотронулся до его ноги. Он осторожно перевернул тело и увидел, что это старый Эдвин, бывший моряк, потерявший из-за своего пристрастия к выпивке все: деньги, семью и последние остатки человеческого достоинства. Однако, подумал Джеймс, даже такая портовая крыса, как Эдвин, заслуживала лучшего, чем валяться с перерезанным горлом, как теленок на скотобойне.
Заметив густую, почти засохшую кровь, Джеймс сообразил, что Эдвин был убит примерно на рассвете предыдущего дня. Он уже не сомневался, что остальных информаторов постигла та же участь. Вопрос заключался в другом: либо тот, кто стоял за всеми этими злодействами, убивал без разбора, и людям Джеймса просто очень не повезло, либо кто-то методично устранял именно его агентов в Крондоре. Логика подсказывала, что наиболее вероятно последнее.
Джеймс встал и посмотрел в небо. Ночь заканчивалась, и сероватый свет на востоке возвещал о наступлении рассвета. Оставалось лишь одно место, где он мог найти ответы, не рискуя столкнуться с пересмешниками.
Джеймсу было известно, что за многие годы до того, как он поступил к Аруте на службу, между принцем и пересмешниками было достигнуто своего рода соглашение, но подробностей договора он не знал. Между ним и пересмешниками тоже установились определенные отношения. Джеймс старался не попадаться им на пути, и они его также избегали. Если ему было нужно, Джимми беспрепятственно шнырял по крышам и подземельям. Но в то же время он никогда не питал иллюзий по поводу того, какой прием его ждет, вернись он в убежище пересмешников — уж точно не теплый! Ты либо пересмешник, либо нет, а Джеймс покинул гильдию четырнадцать лет назад.
Итак, сквайр отбросил мысль о визите в Приют и направился туда, где мог узнать новости.
Джеймс снова спустился в канализацию и быстро добрался до подземелья около одной из гостиниц. Она стояла на границе беднейшей части города с чуть более благополучным рабочим районом. Слизь толстым слоем лежала на стенах, скрывая секретный ход, но Джеймс помнил расположение фальшивого камня и, дотронувшись до него, почувствовал, как часть кладки отъехала в сторону.
«Камень» был сделан из наложенной на плотный холст штукатурки и закрывал узкий вход в короткий туннель. Забравшись внутрь, Джеймс закрыл за собой потайную дверь и открыл дверцу лампы. Он был почти уверен, что знает обо всех ловушках, которые могут встретиться ему в проходе, но так как ключевым словом здесь было «почти», он соблюдал крайнюю осторожность, пробираясь по этому подземному коридору.
В дальнем конце он обнаружил массивную дубовую дверь. Джеймс знал, что за ней лестница, ведущая вверх, в подвал гостиницы. Он осмотрел замок и, убедившись, что устройство в целости, ловко открыл его. Послышался щелчок, сквайр осторожно приоткрыл дверь, опасаясь ловушки с другой стороны. Однако ничего не произошло, и он быстро поднялся по ступенькам.
Одолев лестницу, он оказался в темном подвале, забитом бочками и мешками. Пробравшись сквозь лабиринт полок, он поднялся по деревянным ступенькам на первый этаж здания и осторожно открыл дверь, ведущую в кладовую за кухней.
Крик молодой женщины прорезал воздух, и мгновением позже арбалетная стрела просвистела в том месте, где находился Джеймс мгновение назад. Он кувырнулся вперед, и стрела воткнулась в деревянную дверь. Молодой сквайр резко поднялся и, взметнув руки ладонями вверх, крикнул:
— Спокойно, Лукас! Это я!
Хозяин гостиницы, бывший солдат, уже преодолел половину кухни, откинув арбалет и обнажая меч. Именно он выстрелил сквозь дверной проем, когда услышал крик. Человек замешкался на мгновение, затем убрал меч обратно в ножны, продолжая двигаться к Джеймсу.
— Идиот! — прошипел он, обходя колоду для рубки мяса. — Хочешь, чтобы тебя убили?
— Откровенно говоря, нет, — ответил Джеймс.
— Одет непонятно как, пробираешься через мою подвальную дверь… Откуда я мог знать, что это ты? Не мешало бы заранее оповестить меня о том, что придешь, или подождать всего час и войти через переднюю дверь, как все честные люди.
— Ну, я честный человек, — сообщил Джеймс, выходя из кухни, минуя бар и заворачивая в пустой общий зал. Он огляделся и уселся на стул. — Более или менее.
— Более, чем некоторые, — ухмыльнулся Лукас. — Зачем ты здесь ползаешь, как кот по трубам?
Джеймс посмотрел на девушку, которая вошла в зал вслед за ними. Она уже взяла себя в руки и немного успокоилась, поняв, что незваный гость — друг хозяина.
— Извини, что напугал тебя.
— Да уж, постарался на славу, — ответила она, переводя дыхание. Бледность ее лица, вызванная испугом, резко контрастировала с темными волосами. Девушке было лет двадцать.
— Новая официантка? — негромко поинтересовался Джеймс.
— Моя дочь, Талия.
— Лукас, у тебя нет дочери, — заметил Джеймс, откидываясь на спинку стула.
Владелец «Радужного попугая» сел напротив сквайра.
— Сбегай на кухню и посмотри, не подгорело ли что, Талия, — сказал он.
— Да, отец, — ответила она, убегая.
— Это моя дочь, — повторил Лукас. — Когда ее мать умерла, я отправил Талию к моему брату, у него ферма рядом с Таннербруком.
— Не хотел, чтобы она росла здесь? — улыбнулся Джеймс.
— Вот именно, — вздохнул Лукас. — Здесь становится опасно.
— Почему, Лукас? Никогда не замечал, — с притворной наивностью спросил Джеймс.
— Куда менее добропорядочные типы сидели на этом стуле, Джимми Рука, — погрозил Лукас пальцем.
Джеймс поднял руки, как будто сдаваясь.
— Не буду спорить, — он взглянул на дверь кухни, будто пытаясь разглядеть сквозь нее ушедшую девушку. — Но она не похожа на обычную девчонку с фермы, вроде тех, что я встречал раньше.
Лукас откинулся назад и провел костлявой рукой по тронутым сединой волосам. На его угловатом лице отразилось раздражение, вызванное необходимостью что-то объяснять.
— Она проводила больше времени за учебой в местном аббатстве, чем за дойкой коров. Она умеет читать, писать и считать. Очень неглупая девчушка.
— Похвально, — одобрительно кивнул Джеймс. — Однако я сомневаюсь, что твои посетители обратят внимание именно на эти ее достоинства и не заметят… хм… более очевидных.
Лицо Лукаса потемнело.
— Она — хорошая девочка, Джеймс. Талия выйдет замуж за преуспевающего человека, а не за какого-нибудь… ну ты понимаешь. Я позабочусь о приданом… — он вдруг заговорил шепотом, чтобы не было слышно на кухне. — Джеймс, ты единственный из моих знакомых, кто знает приличных молодых людей, ну там, во дворце или еще где. По крайней мере, с тех пор как Лори бежал и стал герцогом в Саладоре. Не мог бы ты познакомить мою дочку с благородным юношей? Она вернулась в город лишь несколько дней назад, а я уже чувствую себя как зеленый новичок в первый день тренировок. После того как ее братья погибли на войне, она — все, что у меня осталось, — он оглядел чистый, но скромно обставленный зал. — Я хочу, чтобы у нее было что-то большее.
— Понимаю, — улыбнулся Джеймс. — Посмотрю, что можно сделать. Приглашу сюда на кружку эля парочку подходящих парней, а там уж природа возьмет свое.
— Только не Локлира! — воскликнул Лукас. — Держи его подальше от моей дочери.
— Не беспокойся, — усмехнулся Джеймс. — Он как раз сейчас выезжает из городских ворот, направляясь в долгую деловую поездку в Тайр-Сог.
— Все готово, отец, — Талия вошла в зал.
— Прекрасно, девочка моя, — ответил тот. — Тогда открой двери и впусти всех, кто жаждет позавтракать.
Когда она ушла, Лукас повернулся к Джеймсу.
— Итак… Ты ведь не для того чуть не погиб, пробравшись сюда из канализации, чтобы побеседовать о моей дочери. Что привело тебя сюда до рассвета?
С лица Джеймса исчезла даже тень улыбки.
— В подземельях идет необъявленная война, Лукас. И кто-то убил нескольких моих друзей. Что происходит?
— Я знал, что ты придешь с этим вопросом, — кивнул Лукас и откинулся на спинку стула. — Правда, думал, что это случится раньше.
— Да я вернулся в город только прошлой ночью. Был в отъезде с принцем… по кое-каким делам.
— Что ж, — начал Лукас, — лучше бы Арута занимался домашними проблемами. Их очень много, стоит лишь копнуть глубже. Не знаю подробностей, но, судя по слухам, людей безнаказанно убивают в канализации и вдоль всей береговой линии. Погибают и обычные горожане, и пересмешники. Я слышал, что кешианцы открывают магазины в зданиях, ранее принадлежавших купцам Королевства. В доках орудуют новые банды. Никто толком не знает, что происходит, кроме тех пересмешников, что скрываются сейчас под землей. Я не видел никого из них уже с неделю. Большинство моих постоянных посетителей приходят позже и уходят раньше, чтобы вернуться домой засветло.
— Кто стоит за всем этим, ты знаешь? — наклонился вперед Джеймс.
Лукас оглянулся, как будто опасаясь, что невидимый шпион может его подслушать.
— Некто по имени Кроулер, — тихо ответил он. Джеймс откинулся назад.
— И почему я не удивлен? — прошептал он.

3
ПРИЕМ

Джеймс ждал. Паж постучал в дверь. Он сохранял бесстрастное выражение лица, как и подобало одному из двенадцати придворных мальчиков. Из-за двери донесся голос: Джеймсу предлагали войти, и двое пажей распахнули перед ним резные деревянные двери. Принц завтракал со своей семьей. Непоседливые близнецы непрерывно пихали друг друга, пытаясь делать это незаметно для родителей. Но строгий взгляд матери давал им понять, что у них ничего не вышло, и они снова начинали изображать примерное поведение. Маленькая принцесса весело пела какую-то песенку собственного сочинения, возя ложкой в тарелке с горячей кашей.
Джеймс вошел и поклонился. Принцесса Анита ласково улыбнулась ему.
— Наш сквайр наконец-то изволил появиться, — сухо произнес Арута. — Надеюсь, мы не очень сильно тебя побеспокоили?
Выпрямившись, Джеймс улыбнулся принцессе в ответ, затем повернулся к принцу:
— Я был неподходяще одет для завтрака с королевской семьей, ваше высочество. Извините, что задержался.
Арута указал Джеймсу на место справа от себя, где полагалось находиться сквайру, пока правитель не даст ему какое-либо поручение. Джеймс опустился на стул и позволил себе немного насладиться теплой компанией людей, которых он мог назвать семьей.
Между крондорским принцем и его сквайром установились необычные отношения. Иногда они общались как товарищи, а порой казались почти братьями. Однако Джеймс никогда не забывал, что Арута его принц, а он сам — лишь верный слуга.
— Ты выглядишь усталым, — заметил принц.
— У меня давно уже не было возможности выспаться в теплой кровати, да и просто выспаться, сир, — ответил Джеймс. — Включая прошлую ночь.
— И что, оно того стоило?
— С одной стороны — да, — начал Джеймс. — С другой — нет.
— Нам, наверное, нужно поговорить наедине? — тихо спросил Арута, взглянув на жену и детей.
— Да, думаю, это неподходящая тема для беседы за столом, выше высочество, — кивнул Джеймс.
— Тогда отправляйся в мой кабинет и жди, — велел принц. — Я присоединюсь к тебе через несколько минут.
Джеймс так и сделал. Придя в кабинет Аруты, где, как обычно, царили чистота и порядок, он устало опустился на стул рядом с письменным столом принца.
Через некоторое время вошел Арута. Джеймс вздрогнул и вскочил на ноги.
— Спишь? — весело спросил принц.
— Дорога домой была долгой и утомительной, ваше высочество, а потом еще одна бессонная ночь…
— Сядь и отдохни, пока говоришь, только не усни снова, — Арута указал Джеймсу на стул.
— Сир, — Джеймс сел, — трое из моих информаторов пропали.
— Как сообщил мне шериф, — озабоченно проговорил Арута, — по Крондору снова прокатилась волна убийств, и на этот раз кажется, что в них нет системы. Хотя исчезновение твоих информаторов говорит о том, что кто-то хорошо о нас осведомлен и при этом не хочет, чтобы мы о нем что-нибудь узнали.
— Я все же не вижу никакой закономерности, — вздохнул Джеймс.
— Пока не видишь, — заметил принц. В дверь постучали. — Минуту! — крикнул Арута и снова повернулся к Джеймсу: — Наверное, это Гардан с бумагами об увольнении.
— Он все-таки решил уйти? — удивился Джеймс.
Арута кивнул.
— Жаль, что Гардан нас покидает, но он заслужил отдых. Он отправится домой в Крайди, к внукам. Что может быть лучше для мужчины?! Думаю, Гардан прав, когда обвиняет меня в том, что я не оставляю ему работы. Он посоветовал мне назначить на этот пост человека с администраторским опытом, а не вояку, так как я все равно не откажусь от личного наблюдения за армией. Кстати, наш разговор не должен выйти за стены кабинета, ясно?
Джеймс молча кивнул.
— Впусти Гардана, когда выйдешь. Потом отправляйся к себе и ложись спать. Сегодня утром ты свободен от придворных обязанностей. У тебя впереди напряженный вечер.
— Опять рыскать по городу? — спросил Джеймс.
— Нет, — ответил Арута. — Моя жена устраивает бал, и твое присутствие обязательно.
Джеймс демонстративно закатил глаза.
— А нельзя мне снова отправиться поползать по канализации?
— Нет, — усмехнулся принц. — Тебе придется изображать заинтересованность, пока богатые купцы будут пытаться произвести на тебя впечатление байками о своих денежных геройствах, а их заурядные дочери — соблазнять своими прелестями. Это — королевский приказ, — он указал на документ, лежавший на столе. — К тому же мы получили известие, что к нам направляется с неожиданным визитом один восточный вельможа. Так что мы должны быть готовы его развлечь. Хотя убийства на улицах не способствуют веселью, да? — добавил он сухо.
— Да, ваше высочество.
Джеймс открыл дверь и пригласил Гардана. Рыцарь-маршал приветственно кивнул, и сквайр вышел, прикрыв за собой дверь.
Двор был практически пуст. Скоро де Лейси и Джером начнут приглашать придворных, торговцев и просителей в Большой зал. Джеймс любезно кивнул двум спешащим навстречу людям, затем поспешил выйти с другой стороны и направился к своим покоям. Он без особого энтузиазма ожидал празднества, устраиваемого Анитой, но зато отчетливо слышал призывную песнь кровати. Несколько недель на Севере и неделя в седле с целым букетом магических трав в организме брали свое.
На перекрестке двух коридоров Джеймс увидел пажа и приказал разбудить его за час до сигнала к ужину. Он вошел в свою комнату и через несколько минут уже крепко спал.
Музыканты заиграли, и Арута с поклоном повернулся к жене. Менее официальный, чем королевский двор в Рилланоне, двор крондорского принца, тем не менее, неукоснительно придерживался традиций. Одна из них гласила, что нельзя начинать танец раньше, чем это сделает принц.
Арута был умелым танцором, что не удивляло Джеймса. Никто не обращался с мечом так же ловко, как принц Крондорский, и никто не обладал столь прекрасным чувством ритма и равновесия. К тому же танцы здесь были довольно простыми. Джеймс слышал, что придворные танцы в Рилланоне замысловаты и более официальны, в то время как тут, на крестьянском Западе, танцы при дворе напоминали пляски простого люда, правда лишенные фривольности.
Джеймс наблюдал, как Арута и Анита одновременно кивнули мастеру музыки. Тот поднял смычок и в свою очередь кивнул музыкантам. Оркестр состоял из скрипачей, двух барабанщиков и трех флейтистов. Зазвучала бодрая мелодия, Анита отступила от Аруты, держа его за руку, а затем повернулась вокруг себя, и ее богато украшенное платье взвилось вверх. Она ловко скользнула Аруте под руку, и Джеймс подумал, что объявить огромные, нелепые белые шляпы исключительно дневным предметом одежды было правильным решением. Проскользнуть под рукой кавалера, не сбив такую шляпу, стало бы невыполнимой задачей.
Джеймса развлекла эта мысль, и он улыбнулся.
— Что смешного? — удивился стоявший рядом Джером.
Улыбка исчезла с лица Джеймса. Джером никогда ему не нравился, и эта неприязнь появилась еще при их первой встрече. Когда Джером в первый — и последний! — раз пытался нагрубить ему, Джимми сбил старшего мальчика с ног и заявил, что он, личный сквайр принца Аруты, не собирается терпеть грубость от кого бы то ни было. Намерения Джеймса подтвердил клинок Джерома, ловко и незаметно вынутый из-за пояса его хозяина. Никогда более Джеймсу не приходилось повторять это предупреждение.
С тех пор Джером остерегался Джеймса, хотя продолжал периодически задирать его перед младшими сквайрами. Однако, став помощником де Лейси, а следовательно, и его возможным преемником на посту мастера церемоний, Джером перестал вести себя по-хамски, и между ним и Джеймсом установилось своего рода вежливое перемирие. Джеймс по-прежнему считал его занудой и грубияном, однако гораздо менее неприятным, чем в юности. Время от времени помощник мастера церемоний бывал даже полезен.
— Просто размышляю о нынешней моде, — ответил Джеймс.
Джером позволил легкой улыбке коснуться губ прежде, чем выражение его лица вновь стало серьезным. Он не стал развивать тему, однако эта едва заметная мимика показала, что он тоже обращал внимание на странности моды.
Гости дворцового праздника были одеты по последней крондорской моде. Джеймс находил эти ежегодные перемены модных течений лишними, иногда даже глупыми, но переносил их стоически. В этом году по просьбе принцессы поменялась даже униформа стражников, так как старые серые военные плащи казались Аните унылыми.
Теперь солдаты почетного караула, стоявшие вдоль стены, красовались в светло-коричневых туниках с медно-золотым отливом и с нагрудным изображением черного орла, парящего над вершиной горы. Джеймс не мог понять, нравится ли ему, когда меняют традиции, однако заметил, что алая мантия принца по-прежнему украшена знакомым крестом.
Очередная группа гостей вошла в бальный зал.
— Откуда они? — тихо спросил Джеймс, наклонившись к Джерому.
— Придворные, местные дворяне, — прошептал Джером, — богатые торговцы, титулованные военные, заслужившие благосклонность принца.
— А кешианцы есть среди них? — поинтересовался Джеймс.
— Да, есть несколько, — Джером взглянул на Джеймса. — Тебя интересует кто-то конкретно?
Джеймс покачал головой. Танец тем временем закончился.
— Нет, но лучше бы интересовал.
Если последняя фраза и пробудила любопытство Джерома, он этого никак не показал. Джеймса восхитила такая сдержанность, которая, впрочем, была необходима мастеру церемоний, ведь ему зачастую приходилось общаться с разными недоумками, к тому же богатыми и могущественными. Способность пропускать некоторые вещи мимо ушей была той чертой, которой определенно недоставало Джеймсу.
После окончания первого танца гости в дальнем конце зала стали шумно переговариваться. Арута поклонился Аните и, подав ей руку, проводил к трону.
С противоположного конца зала послышался стук посоха де Лейси, возвещающий о прибытии важного гостя. По-прежнему сильный голос постаревшего де Лейси разнесся по залу:
— Ваши высочества, лорд Рэдсвил, герцог Оласко.
— Радсвил Оласко? — переспросил Джеймс.
— Произносится Р'эдсвил, невежда, — прошептал Джером. — Одно из восточных королевств, на самом деле — герцогство, — он посмотрел на Джеймса с шуточным презрением. — Изучи карту, друг мой. Этот человек — младший брат великого герцога Вацлава и дядя принца Аранора, — он заговорил еще тише: — А значит, двоюродный брат короля Ролдема.
В зале началось движение. Те, кто находился на площадке для танцев, расступались перед массивным человеком и его свитой, направлявшимися через зал к тому месту, где сидели Арута и Анита. Джеймс внимательно рассмотрел возглавлявшего процессию человека, и ему не понравилось то, что он увидел.
Герцог выглядел как борец-профессионал, несмотря на свое одеяние. Большая вельветовая шляпа темно-бордового цвета, напоминающая огромный берет, была сдвинута к плечу и украшена большой серебряной брошью, удерживавшей длинное белое перо. Камзол облегающего фасона подчеркивал широкие плечи, которые, как заметил Джеймс, не были накладными. Несомненно, лорд Рэдсвил мог с легкостью постоять за себя в самых опасных заведениях города. Черные гамаши и чулки завершали вычурный ансамбль. Висевший на боку меч, точнее рапира, был похож на те, что носил Арута, — популярное и серьезное оружие. Единственным различием казалось то, что эфес рапиры герцога был отделан серебром и золотом.
Слева от герцога шла девочка лет пятнадцати-шестнадцати, одетая в платье, способное конкурировать с платьем принцессы, к тому же с таким глубоким вырезом, какой только позволяла скромность. Джеймс взглянул на спутницу герцога повнимательнее. Она была по-хищному красива, и сквайр мысленно поблагодарил небеса за то, что Локлир уехал. С детства Джеймс в шутку говорил другу, что однажды девушки его погубят, а эта девица, несмотря на молодость, выглядела одной из самых опасных, что когда-либо встречались сквайру.
Джеймс почувствовал чей-то взгляд и повернулся. Справа от Рэдсвила шли два молодых человека, примерно одного с Джеймсом возраста. Тот, что вышагивал рядом с герцогом, выглядел как его помолодевшая копия — крепко сложенный, статный и полный уверенности. Судя по сходству, второй, более худой, был младшим братом. Он смотрел на Джеймса, и в его взгляде читалась угроза. Он словно изучал сквайра, пока тот рассматривал процессию, и Джеймс догадался, что молодой человек выискивает потенциальных врагов при дворе. По спине Джеймса пробежал холодок, когда герцог поклонился Аруте.
Пришел черед Джерома выполнить свои обязанности помощника мастера церемоний. Он уверенно шагнул вперед:
— Ваши высочества, позвольте представить вам Рэдсвила, лорда Стезничи, герцога Оласко.
— Добро пожаловать к моему двору, лорд, — сказал Арута. — Ваше прибытие застало нас врасплох. Мы думали, вы приедете позже.
— Примите мои извинения, ваше высочество, — поклонился герцог. У него был низкий голос, в речи слышался незначительный акцент. — Мы поймали попутный ветер и прибыли в Саладор на неделю раньше, чем планировали. Однако решили там не задерживаться и отправились в путь. Надеюсь, мы не причинили вашим высочествам беспокойства.
— Нет, что вы, — покачал головой Арута. — Просто мы сожалеем, что не смогли встретить вас достойно.
Герцог улыбнулся, однако Джеймс не заметил теплоты в этой улыбке. Было очевидно, что это воспитанный и образованный человек, но Джеймс сразу разглядел в нем лицемера и скандалиста.
— Простите, ваше высочество, но мы решили, что бал устроен в нашу честь.
Анита на мгновение изменилась в лице.
— Я шучу, ваше высочество, — повернулся к ней герцог. — Наш визит не так уж важен. Мы решили заехать исключительно из уважения к вам и вашему мужу. Мы направляемся в кешианский порт Дурбин, а оттуда в горы Троллей, где намерены удачно поохотиться. Любое проявление гостеприимства с вашей стороны превзошло бы наши ожидания.
Джеймс увидел, как Джером нахмурился. Суетливый экс-сквайр был сторонником точности и официоза, а герцогу не только удалось отмести извинения Аруты, но и в скрытой форме возвратить оскорбление. Этот человек явно не испытывал ни малейшей робости в присутствии принца.
Анита выросла при дворе и знала все тонкости придворных манер. Она понимала, что все, что она скажет в ответ, только ухудшит ситуацию. Принцесса слегка наклонила голову и произнесла лишь:
— Думаю, нам, уроженцам Запада, никогда не понять тонкостей Востока. Не хотите ли представить нам ваших спутников?
Герцог поклонился и повернулся к младшему из двух юношей:
— Ваше высочество, разрешите представить моего племянника, принца Влэдика, сына моего брата, архгерцога, наследника трона и кронпринца Оласко, принца дома Ролдемов по крови. — Молодой человек шагнул вперед и в знак приветствия поклонился принцу и принцессе Крондора. Герцог продолжил: — А это Казамир, мой сын и наследник, также принц дома Ролдемов по крови. — Казамир изящно и с надлежащим для его чина уважением поклонился принцу Аруте. Герцог повернулся к девушке: — А это моя дочь, Паулина, принцесса дома Ролдемов по крови.
— Добро пожаловать в Крондор, — приветственно кивнул Арута. Он подал знак Джерому, и тот поспешно вышел, чтобы подготовить гостевые покои для герцога и его окружения. Джеймс снова подумал о том, что Джером хорошо знает свое дело. Он не сомневался, что комнаты проветрят, поставят в них вино и другие прохладительные напитки, а возле дверей целый отряд пажей будет ждать указаний герцога.
— Мы празднуем благополучное разрешение проблем на Севере, — сказал Арута. — Будем рады, если вы присоединитесь к нашему балу.
— Благодарю, — улыбнулся герцог. — Из сообщений и слухов, которые дошли до нас по пути из Саладора в Крондор, я понял, что это были весьма серьезные проблемы. Бал — самый подходящий способ отметить благополучное возвращение принца. Однако я весьма устал после путешествия и, с вашего разрешения, откланяюсь. А мои дети могут, если хотят, остаться и насладиться музыкой и весельем.
Джеймс понял, что герцог не предлагает, а, скорее, приказывает. Младшие Оласко поклонились отцу, в то время как кронпринц лишь слегка склонил голову. Рэдсвил поклонился принцу и вышел прежде, чем тот успел сделать что-то большее, чем махнуть рукой в знак согласия. Мастер де Лейси встретил герцога и его слуг у двери, чтобы проводить в гостевые апартаменты. Арута повернулся к Джеймсу.
— Сквайр Джеймс, поухаживай за нашими гостями, пожалуйста.
Джеймс кивнул, спустился с тронного постамента и с изысканным поклоном отрекомендовался детям герцога. Он принял во внимание то, как уверенно и четко молодые люди представили себя, продемонстрировав присущую всем Оласко педантичность в вопросах, касающихся социального положения.
— Принц Влэдик, принцесса, принц, могу я предложить вам напитки?
Влэдик мгновение изучал Джеймса, его глаза немного сузились, затем он кивнул.
С невероятной ловкостью принцесса Паулина вдруг взяла Джеймса под руку — он даже не успел предложить ей руку сам, как того требовала учтивость. Такая фамильярность застала его врасплох.
— Скажите мне, сквайр, — начала Паулина, пока они направлялись к столику с напитками, — как вы попали на службу к принцу?
Джеймса поразили две вещи. В девушке было что-то такое — аромат, возможно экзотические духи, — что заставило его кровь вскипеть. Он ощутил непреодолимое желание. И одновременно почувствовал беспокойство. Паулина была достаточно привлекательной, даже красивой, определенно одной из самых прелестных девушек на балу, но Джеймс давно привык к женским хитростям и уловкам, а юная принцесса не была столь уж притягательна, чтобы моментально вызвать такое сильное влечение.
Он взглянул на молодых людей. Судя по выражению лица, Казамир находил ситуацию забавной. Влэдик сохранял маску безразличия.
— Я заслужил этот чин на службе, — ответил сквайр Паулине.
Она слегка отстранилась от него.
— Да? — Ей удалось выразить свое отношение одним словом.
Джеймс улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой и подтвердил:
— Да. Вы, наверное, не в курсе, так как приехал издалека, но до того, как поступить на службу к принцу, я был вором.
Огромным усилием воли принцесса удержалась от того, чтобы не оттолкнуть Джеймса.
— Правда? — холодно спросила она, и ее застывшая улыбка стала похожа на гримасу боли.
Стоявший позади Казамир тихонько хмыкнул, а Влэдик позволил себе что-то вроде полуулыбки.
Джеймс заметил в толпе Уильяма.
— Позвольте мне кое с кем вас познакомить, — сказал он и жестом подозвал молодого кадета. — Ваши высочества, имею честь представить вам Уильяма кон Дуана, сына герцога Звездной Пристани и кузена нашего принца. Он вот-вот станет рыцарем-лейтенантом нашей армии, — потом сквайр быстро назвал всех, кто стоял рядом, в соответствии с их положением.
В одно мгновение поведение принцессы изменилось, и она снова стала оживленной соблазнительницей. Уильям покраснел, а Джеймс убедился, что в принцессе было что-то еще помимо незаурядных внешних данных.
— Быть может, кадет покажет мне дворец, пока вы развлекаете моих братьев, сквайр Джеймс? — предложила Паулина.
Джеймс взглянул на мастера клинка Маквирта, который стоял рядом с возвышением, и кивком показал, что Уильяму придется сопровождать благородную гостью. Лицо старого мастера приняло кислое выражение, но он кивнул.
— Уильям, — обратился к другу Джеймс, — я уверен, что принцесса с удовольствием полюбовалась бы на галерею с гобеленами и сады принцессы Аниты.
Подобно скользящему по воде угрю, принцесса Паулина плавно отошла от Джеймса и взяла Уильяма под руку.
— Как мне называть вас, юный рыцарь? — спросила она.
— Уилли, ваше высочество. Друзья зовут меня Уилли.
Когда Уильям увел принцессу к залу гобеленов, Джеймс предложил еды и вина принцу Влэдику, а затем принцу Казамиру. Кронпринц взял кубок и отпил немного.
— Очень хорошо, — одобрил он. — Даркмурское?
— Да, скорее всего, — ответил Джеймс. — Большинство наших вин прибывает оттуда.
— А вы, сквайр, не хотите попробовать?
— Я на службе, — улыбнулся Джеймс.
— Понимаю, — сказал Казамир. — Кстати, вы ловко вышли из положения. Немногие молодые люди могли так легко отказаться от компании моей сестры.
— Охотно верю, — сказал Джеймс. — В ней определенно есть что-то…
Влэдик внимательно посмотрел на Джеймса, словно изучая, и сквайр понял, что его снова оценивают как возможного противника.
— Вы проницательны. Моей кузине необходимо, чтобы ею восхищались все мужчины. Она использует искусственные средства для того, чтобы усилить естественную привлекательность.
— Так это магия! — воскликнул Джеймс. — Талисман или зелье?
— У нее на левой руке кольцо, купленное у женщины, которая приторговывает подобными вещицами у нас на родине. Боюсь, потребность в мужском внимании, которая движет Паулиной, в конце концов принесет много неприятностей ее будущему мужу.
— Тогда ей нужно выбирать в мужья либо умелого фехтовальщика, либо человека с огромным терпением.
Глотнув еще вина, Влэдик кивнул. Затем взял маленький ломтик дыни и начал смаковать его, явно наслаждаясь фруктом.
— Крондорский двор разительно отличается от того, что мы видели к востоку от Саладора.
— Несомненно, — согласился Джеймс. — На западе от Малак-Кросса все по-другому. Я провел на Востоке не очень много времени, но он…
— Более цивилизован? — перебил Казамир.
— Я хотел сказать «более консервативен», но если вы предпочитаете «цивилизован», то так тому и быть, — улыбнулся Джеймс.
Влэдик улыбнулся, и впервые с момента их знакомства Джеймс почувствовал, что юноша немного опустил свой защитный барьер.
— Что ж, уверен, это дело времени. Наши народы очень древние, а западный мир относительно молод. В Оласко мы столетиями не видели ни эльфов, ни гоблинов. Между дальними северными землями и Оласко лежат шесть государств немалого размера.
— Эльфы довольно-таки интересны, — ответил Джеймс. — Ну, а гоблинов в своей жизни я повидал даже слишком много.
— Я слышал, они не слишком умны, зато на них хорошо охотиться, — сказал Казамир.
— Ну, если вас прельщает охота на существо с мечом или луком в руках, тогда да, — пожал плечами Джеймс. — Я вырос в городе и мало охотился. К тому же не понимаю, в чем здесь интерес.
— Охота оживляет скучную жизнь, — пожал плечами Влэдик.
— Наверное, причина в том, что я никогда не находил жизнь скучной, — улыбнулся Джеймс.
— Тогда вы счастливчик, — вздохнул Казамир. — Конечно, у нас случаются войны, и довольно часто, но этого недостаточно, чтобы занять человека, жаждущего риска и развлечений.
— Мой кузен, — усмехнулся Влэдик, — похож на многих наших вельмож, он открыто ищет славы. Но умение владеть оружием, фехтовать, стрелять из лука и быть искусным охотником не столь важно, как это, — он указал на Аруту, который внимательно слушал одного из местных дворян, шептавшего ему что-то на ухо. — Уверен, этот человек хочет получить должность при дворе, или найти подходящего мужа для дочери, или обрести союзника в борьбе с кем-то, или у него еще какие-то тайные замыслы. Интриги — вот стиль жизни при дворе моего отца.
— Это сквайр Рэндольф из Сильверстауна, — вздернул брови Джеймс. — Думаю, он пытается добиться у принца помощи, чтобы наказать кого-то из соседей, выпускающих скот на его, Рэндольфа, луга.
Казамир хрипло рассмеялся.
— Мелкая интрижка, да, кузен?
Влэдика, похоже, задело это язвительное замечание, но он промолчал.
— Вы надолго в Крондоре? — поинтересовался Джеймс.
Казамир пожал плечами.
— Отец планировал попутешествовать по Западу, так что, думаю, мы пробудем здесь несколько дней. Он очень хочет поохотиться в горах Троллей, где, по слухам, обитают огромные дикие вепри, тролли и даже драконы.
Джеймс едва смог скрыть удивление.
— Видел я дракона, и мне кажется, охотиться на них — просто безумие.
— Безумие? — помрачнел Казамир.
Джеймс развел руками, извиняясь.
— Неудачная шутка! Просто драконы — это нечто особенное. Для охоты на них нужна целая армия.
Выражение лица Казамира слегка смягчилось, но Джеймс не был уверен, что младший Оласко забыл об обиде. Сквайр продолжил:
— Даже троллей лучше избегать, пока это возможно. Тролли долин не очень отличаются от диких животных, но они опаснее любого льва или медведя, потому что хитрее и охотятся группами от двух и больше. Горные же тролли умеют говорить и пользуются оружием. Идете охотиться на троллей — будьте уверены, что они тут же начнут охотиться на вас.
— Любопытно, — заметил Влэдик. — А на что тогда охотятся в Западных землях?
— Да, — подхватил Казамир, явно заинтересованный. — Здесь водятся львы, например?
Джеймс пожал плечами.
— Если вы отправитесь на север, то в предгорьях Каластийской гряды найдете много дичи и хищников. Ближе к Главной Королевской дороге живности становится меньше, но, добравшись до холмов, вы встретите достаточно оленей, лосей, медведей и леопардов. Иногда даже виверны спускаются с гор, а они для меня вполне заменяют драконов, с другими я не хотел бы иметь дела!
— Если мы задержимся, вы сможете организовать поездку в эти горы? — спросил Влэдик.
— Поговорю с дворцовым управляющим, — кивнул Джеймс, — он может договориться с главным егерем и мастером клинка, чтобы вам предоставили егерей и солдат. Вы доберетесь до нужного места примерно за день.
Влэдик явно обрадовался услышанному.
— Отлично! Завтра я поговорю с дядей и, в зависимости от того, какие у него планы, попытаюсь уговорить его отправиться в поездку послезавтра.
Улыбка Казамира стала еще шире.
— Кстати, мне кажется, что вам стоит придумать занятие для моей сестры на время нашего отсутствия.
Джеймс нахмурился, и это вызвало у Казамира усмешку.
— Думаю, — неуверенно произнес сквайр, — мы попросим принцессу Аниту что-нибудь придумать. Боюсь, что у молодых людей при дворе возникнут проблемы, если им нужно будет уделять внимание вашей сестре.
— Однако, сквайр, вы с легкостью передали ее на попечение тому юному кадету, — заметил Казамир.
Джеймс наклонился поближе к нему и понизил голос для конспирации:
— Юному Уилли не хватает… опыта. Не важно, насколько привлекательна ваша сестра, ей придется приложить усилия… помимо магических штучек. А насколько я понимаю, она этого делать не будет.
Казамир хлопнул Джеймса по плечу и рассмеялся.
— Хоть ты и незнатного происхождения, Джеймс, но необыкновенно хорошо чувствуешь все тонкости. Да, моя сестра ищет достойного мужа с хорошим положением в обществе и обширными связями. Она не променяет это на мимолетное увлечение. Муж должен получить ее нетронутой в первую брачную ночь — так оно и будет. Но, дожидаясь этого момента, она успеет сделать несчастными многих молодых людей.
Джеймс, с его прошлым, относился к этим вопросам гораздо менее критично. Еще в ранней юности он познал много женщин и как человек, сполна насладившийся плотскими удовольствиями, не считал, что для мужчин и женщин существуют разные правила. Однако он встречал много мужчин, знатных и простых, которые не разделяли подобных взглядов, и смирился с этим.
— Учитывая то, что она использует различного рода магические ухищрения, не усложняет ли это дела у вас на родине?
— Большинство людей в Оласко боятся ее отца, — Влэдик отставил пустой кубок и жестом отказался от предложения слуги снова его наполнить. — У нас на родине мало кто осмелился прогневить его.
Джеймс неопределенно пожал плечами.
— Будь я вашим соотечественником, так тоже опасался бы его. Герцог выглядит весьма внушительно!
Улыбка Казамира исчезла.
— Хорошо бы все так считали. — Джеймс понял, что это замечание скорее адресовано Влэдику, чем ему. Казамир снова улыбнулся. — Однако наши мужчины сочли бы за честь добиться такого приза, как моя сестра.
— Приза? — удивленно моргнул Джеймс.
— Как я говорил, мы, оласканцы, любим приключения. Охота за женщинами ценится так же высоко, как охота на пещерных медведей.
— Занятно, — как можно более нейтрально произнес Джеймс. — Думаю, моему другу Локлиру понравился бы такой подход.
— Он охотится за женщинами?
— Постоянно, — усмехнулся Джеймс.
— Тогда он, наверное, хороший фехтовальщик, — предположил Влэдик.
— Хороший, а что?
— У нас на родине мужчина может иметь столько женщин, сколько хочет, — ответил Казамир, — но в то же время его долг защитить честь сестры с мечом в руках, если ее оскорбит другой мужчина.
— Должно быть, у вас в Оласко постоянно происходят дуэли, — улыбнулся Джеймс.
— Постоянно, — улыбнулся Влэдик в ответ.
— К счастью, — сказал Джеймс, — мой друг Локлир сейчас на пути к северной границе, где ему предстоит служить некоторое время. Так что нам не суждено увидеть, как вы пронзите его шпагой холодным утром. Кстати, я предпочел бы отправиться спать, если вы не против.
— Я — за, — ответил кронпринц. — Путешествие было долгим, и похоже, у меня уже не осталось времени до конца бала, — он обвел зал взглядом, — чтобы познакомиться с одной из здешних красавиц. Думаю, мне пора откланяться.
— Согласен, — кивнул Казамир, также оглядев комнату. — Теплая кровать для меня сейчас желаннее, чем выпивка и развлечения.
Джеймс жестом подозвал пажа и велел ему проводить Влэдика и Казамира в гостевые покои. Он пожелал принцам спокойной ночи и направился к трону.
Музыканты опять заиграли. Джеймс подошел к Аруте, и принц, приглушив голос, чтобы музыка помешала окружающим расслышать его слова, спросил:
— Что ты думаешь об этом визите?
— Все это странно, — так же тихо ответил Джеймс. — На первый взгляд кажется, что герцог просто подбирает подходящего жениха для своей дочери, маскируя эту цель заинтересованностью в охоте в этих местах.
— На первый взгляд? — повторил Арута, продолжая смотреть на танцующих.
— В этой части Королевства слишком мало молодых людей соответствующего положения, и к тому же все они еще не достигли десятилетнего возраста, так что эта причина, при внимательном рассмотрении, не выдерживает никакой критики.
— Какова же, по-твоему, цель их визита?
— Сын герцога сказал, что они хотят поохотиться в горах на троллей и драконов, но мне трудно это себе представить. Несколько недель назад мы сражались с троллями недалеко от Ромнея, и я уверен, что их там еще предостаточно, чтобы занять герцога и его спутников до конца жизни. Что касается охоты на драконов, то даже гномы не рискуют этого делать. Они ждут, пока дракон покажется, и тогда атакуют его всем поселением. Конечно, кто знает, что может взбрести герцогу в голову, но для подобного безумства не обязательно ехать на Запад. Я подозреваю, что основная цель его путешествия — Дурбин.
— А что ему понадобилось в Дурбине? На востоке есть двадцать крупных кешианских портов.
— Если бы мы могли узнать, — пожал плечами Джеймс, — что он ищет в Дурбине, мы бы знали, почему он лжет.
— Ты что-то подозреваешь? — Арута посмотрел на Джеймса и тут же снова перевел взгляд на танцующих.
— Да, — кивнул Джеймс, — но не могу сказать ничего конкретного. Просто странное чувство, что эти события связаны: убийства, исчезновение жителей, приезд иноземного вельможи…
— Если сможешь сложить целое из этих частей, дай мне знать.
— Вы будете первым, — заверил Джеймс.
— Удалось поспать?
— Днем? Да. — Джеймс уже догадывался, что за этим последует.
— Хорошо, — сказал Арута, — тогда ты знаешь, что делать.
Джеймс кивнул, поклонился принцу, затем принцессе и вышел из зала. Выходя, он жестом пригласил пажа следовать за ним. Мальчишка молча направился следом за сквайром.
Джеймс поспешил к галерее с гобеленами, но обнаружил, что там пусто. Он быстро добрался до сада принцессы и увидел там пунцового от смущения Уильяма, который стоял рядом с принцессой Паулиной и невнятно что-то бормотал, в то время как девушка буквально повисла у него на руке, болтая что-то о цветах.
— Кхм, — кашлянул Джеймс. Поклонившись принцессе, он заметил, как на лице Уильяма отразилось явное облегчение.
— Ваше высочество, паж проводит вас в покои. Ваш отец и братья уже отправились спать.
— Но еще рано, — удивилась девушка.
— Если вам угодно, паж проводит вас обратно на бал. Но присутствие кадета Уильяма необходимо в другом месте. — Она собиралась возразить, но Джеймс был к этому готов. — По приказу принца.
Она нахмурилась, затем заставила себя улыбнуться и, повернувшись к Уильяму, сказала:
— Спасибо за то, что сопровождали меня. Очень жаль, что мы не успели пообщаться подольше. Возможно, у нас еще будет время продолжить?
— Да, м-моя леди, — заикаясь, выговорил Уильям.
Когда девушка прошла мимо Джеймса, его снова окатила волна желания. Как только принцесса ушла, это чувство исчезло.
Сквайр повернулся и увидел, что Уильям растерянно моргает.
— Уилли, ты в порядке? — спросил он.
— Даже и не знаю, — ответил тот. — Когда мы были вместе, я… я не знаю, как объяснить то, что я чувствовал. Но теперь, когда она ушла…
— Магия, — сказал Джеймс.
— Магия?
— Она использует магические средства, как рассказал ее брат, — сказал Джеймс. — Чтобы усилить свою притягательность.
— Трудно в это поверить, — покачал головой Уильям.
— Странно слышать такое от человека, выросшего на острове магов, — заметил Джеймс, и Уильям покраснел. — Просто поверь. — Он положил руку на плечо молодому офицеру. — Мне нужно выполнить поручение Аруты, а ты выглядишь как человек, которому не помешает чего-нибудь выпить.
— Я бы с удовольствием, — ответил Уильям, — но я должен вернуться в казарму.
— Не должен, если отправишься со мной, — возразил Джеймс.
— Интересно, как выпивка связана с поручением Аруты?
Джеймс ухмыльнулся.
— Мне нужно прошвырнуться по нескольким местам, и трудно придумать лучшее прикрытие, чем побродить с другом из таверны в таверну.
Уильям нерешительно вздохнул, представив себе реакцию мастера клинка Маквирта на такую прогулку, и последовал за другом. Они вместе покинули сад.

4
СЮРПРИЗЫ

Уильям смотрел вперед. Он знал, что мастер клинка Маквирт следит за каждым его движением. Старый солдат и раньше уделял особое внимание успехам Уильяма, а теперь, накануне посвящения в офицеры, которое было назначено на конец недели, у будущего лейтенанта было ощущение, что любой его жест или слово рассматриваются и оцениваются.
Уильям хотел думать, что такое отношение вызвано тем, что он — исключительный ученик, возможно лучше всех в гарнизоне владеющий двуручным мечом, а также показавший отличные результаты в тактике и стратегии.
Он предполагал также, что странное положение сводного королевского кузена сделало его в глазах мастера клинка «специальной персоной». Однако как он ни старался угодить учителю в последние несколько дней, что-то в его действиях всегда вызывало замечания. То волосы его слишком широко развевались во время упражнений с мечом, то решение укрепить позицию на тренировочном поле боя оказывалось преждевременным. Он начал даже думать, что мастер клинка питает к нему какую-то неприязнь, но, как только Маквирт подошел к нему, отбросил эту мысль.
— Уже поздно, кадет… — дружелюбно заговорил старый солдат.
От недостатка сна у Уильяма болели глаза, будто в них насыпали песок, но он изо всех сил старался стряхнуть с себя накопившуюся усталость.
— Да, сэр! Довольно поздно, мастер! — сказал он, старательно бодрясь.
— Устал, кадет?
— Нет, мастер!
— Хорошо. — Маквирт повысил голос так, чтобы все ученики могли его слышать. — Потому что сегодня нам предстоит испытание. Плохие люди окружили деревню Тратадон, и мы должны быстро прибыть туда и спасти дочерей Тратадона из рук этих негодяев. — Он снова взглянул на Уильяма. — Естественно, «плохие люди» — это регулярные солдаты гарнизона, которые очень любят смущать розовощеких кадетов, так что ваша задача — разочаровать их.
— Есть, мастер! — как один гаркнули кадеты.
— К оружию и по коням — у вас пятнадцать минут! — крикнул мастер клинка.
Уильям вместе с товарищами бросился исполнять приказ. На бегу он успел кинуть взгляд на то крыло дворца, где, как он подозревал, все еще спал Джеймс. Будущий офицер чуть не выругался про себя, вспомнив, что Джеймс вовсе не заставлял его оставаться в «Радужном попугае» и как привлекательна была та девушка, Талия. Она так ему улыбалась!
Однако все эти мысли промелькнули и исчезли, как только он достиг оружейной, чтобы взять свои меч и доспехи. Теперь он не думал ни о чем, кроме приближающегося испытания.
Джеймс взглянул вниз на внутренний двор и увидел кадетов, несущихся в оружейную, чтобы подготовиться к очередному испытанию. Он подавил зевок, читая распорядок на день. У Уильяма и его товарищей впереди изнурительный день. Тратадон был в десяти часах марша, а отряд, посланный играть роль бандитов, прибыл туда накануне, так что у солдат было время отдохнуть и хорошо укрепиться, и теперь они ждали кадетов в полной боевой готовности. Маквирт хотел убедиться, готовы ли его парни к тому, что будет неотъемлемой частью их работы.
— Сквайр? — раздался тихий голос, помешав задумчивости Джеймса перейти в утомленную дремоту.
— Да? — ответил Джеймс молодому пажу, заставляя себя взбодриться.
— Его высочество ждет вас в личных покоях. Джеймс кивнул, стряхивая приятную усталость, из-за которой он впадал в дрему каждый раз, когда переставал двигаться. Они подошли к дверям кабинета Аруты, и второй паж распахнул их, чтобы Джеймс мог войти сразу, не замедляя шага.
Арута сидел за столом. Он указал на две чашки и большой чайник и пригласил:
— Хозяйничай.
Джеймс разлил по чашкам ароматный черный кешианский кофе и, добавив полную ложку меда в чашку Аруты, передал ее принцу.
— Подумать только, ведь несколько лет назад я не выносил кофе, — сказал он, — а теперь удивляюсь, как некоторые люди могут по утрам обходиться без него.
— Или без чочи, — заметил Арута, взяв чашку.
Джеймс передернул плечами при упоминании цуранийского утреннего напитка.
— Никогда не понимал, что в ней вкусного. Горькая и пряностей слишком много.
Арута указал Джеймсу на стул.
— Через пятнадцать минут у меня заседание совета, но ты в нем сегодня не участвуешь. У меня для тебя два поручения: одно обычное, второе — не очень.
Джеймс молча кивнул.
— Герцог Рэдсвил с семьей желают поохотиться, — продолжил Арута. — Проинструктируй главного егеря, чтобы он подготовил сопровождение принцу Оласко для поездки в горы.
— Это обычное задание? — поинтересовался Джеймс.
Арута кивнул.
— Второе: попытайся найти своих пропавших агентов и выяснить, кто стоит за беспорядками в городе. Это потребует от тебя деликатности и дипломатичности, так как начинать нужно с городской тюрьмы, а конкретнее — с шерифа Минса.
— Похоже, сейчас я узнаю, зачем он ждал нас, когда мы возвращались в Крондор?
Арута оценивающе взглянул на своего юного товарища.
— А ты сам разве еще не выяснил этого?
— Был слишком занят, — зевнул Джеймс.
Арута осушил свою чашку и встал. Джеймс также поднялся.
— Между городскими стражниками и людьми шерифа возникли разногласия. Шериф жаловался на солдат капитана охраны Гурута, особенно на отряд, что патрулирует бедные районы города.
— А, — сказал Джеймс, — спорят по поводу распределения полномочий.
— Что-то вроде этого. Традиционно городская стража отвечает за безопасность города, а люди шерифа занимаются раскрытием преступлений. Однако в последнее время эти две стороны не могут прийти к согласию даже в простых вопросах. Противостояние было всегда, но сейчас оно выходит из-под контроля.
— Что прикажете делать, ваше высочество?
— Я хочу, чтобы это прекратилось, прежде чем перерастет в открытый конфликт между констеблями и стражниками, — сказал Арута, подойдя к двери в Большой зал. — Придумай, как заставить их прекратить споры и обратить внимание на убийства в Крондоре.
Арута ушел на утренний совет, и Джеймс остался в одиночестве.
Он задержался на минуту, смакуя последний глоток теплого кофе, затем развернулся и направился к внешнему коридору. Ему многое надо было сделать, а времени, как обычно, не хватало.
Джеймс очень любил утренний Крондор. Покинув дворец, он в который раз был поражен энергичным ритмом города. Солнце взошло лишь час назад, а жизнь на улицах уже кипела. Телеги двигались к воротам, чтобы встретить прибывающие или отбывающие караваны, или направлялись в доки, чтобы забрать товар, доставленный кораблями в гавань. Поток рабочих дополнялся торговцами, которые шли открывать свои магазины, покупателями, направлявшимися в эти же магазины, и тысячами других жителей и гостей города.
Бриз принес от пристани соленый запах океана, и Джеймс, глубоко вдохнув, почувствовал, что оживает. К полудню теплый ветер приносил запах фруктовых корок, мясных отбросов и других малоприятных отходов человеческой деятельности. Джеймс родился и вырос в городе, и поэтому в жаркий день зловоние кожевенных и красильных заводов, острый запах со скотных дворов и из загонов домашней птицы казались ему естественной, неотъемлемой частью фона, которая его совершенно не раздражала. Вот отсутствие этого зловония он заметил бы тут же.
Он сделал еще один глубокий вдох как раз в тот момент, когда мимо проезжала телега, запряженная волами, и один из волов шумно выпустил газы. Джеймс сморщил нос и поспешил отойти от этого места, подумав, что у богов довольно своеобразное чувство юмора. Случись такое с кем-нибудь другим, он посчитал бы ситуацию очень смешной.
Джеймс быстро прошел сквозь Королевский рынок, который на самом деле не имел отношения к короне, а назывался так только из-за того, что был ближе остальных расположен ко дворцу. Лоточники уже разложили свои товары, и покупатели ходили от одного прилавка к другому, интересуясь, что сегодня выставлено на продажу.
Он двинулся по Высокой улице, обходя скопления повозок и телег на перекрестках. Ему в голову пришла мысль, что неплохо бы поставить на перекрестки констеблей, чтобы те управляли утренним движением. К полудню улицы немного разгрузятся, но сейчас назревало по крайней мере полдюжины драк между яростно переругивавшимися извозчиками, фермерами и доставщиками товаров.
Джеймс пролез сквозь толпу горожан и, дойдя до следующего угла, увидел, что без драки все же не о6ошлось. Две повозки столкнулись, одна из них опрокинулась, а лошадь, запряженная во вторую, встала на дыбы и перевернула ее. К месту схватки уже спешили два констебля, а когда Джеймс подошел к месту событий, кто-то отпихнул его в сторону с криком:
— С дороги!
Джеймс столкнулся с молодой женщиной, которая несла корзину зерна. Бедняжка упала, и зерно разлетелось по улице. Девушка завопила, требуя возместить ей убыток. Джеймс пробормотал извинения и повернулся, чтобы защитить себя от очередного тупого мордоворота.
Им оказался капитан Гурут, начальник городской стражи. Это был крупный мужчина с черной бородой, темными глазами и низким голосом, в котором всегда слышались угрожающие нотки, что было очень кстати, когда он проревел:
— Что здесь происходит?
В одно мгновение зеваки затихли, однако драчуны продолжали свое разбирательство. Два стражника поспешили вперед своего капитана с древками от копий наперевес и вмешались в стычку как раз в тот момент, когда прибыли констебли, чтобы взять ситуацию в свои руки. Дерущихся тут же разняли и взяли под стражу, а капитан повернулся, оглядывая толпу.
— Возвращайтесь к своим делам, или мы найдем для вас место в дворцовом подземелье!
Толпа быстро разошлась, и Гурут повернулся к Джеймсу.
— Сквайр? — По его тону было понятно, что он ожидает от Джеймса объяснений, почему сквайр присутствует на месте происшествия.
Джеймс был неприятно удивлен тем, что сначала его отпихнул в сторону стражник, а теперь с ним разговаривают так, будто он чужой в родном городе.
— Я здесь по поручению принца, — сказал он, стряхивая с себя пыль.
Капитан хрипло хохотнул.
— Что ж, тогда поспешите его выполнить, пока я разбираюсь с этим бардаком.
— На самом деле мое поручение касается вас и шерифа. Будьте добры, проводите меня до участка! — Джеймс развернулся и зашагал вперед, не оборачиваясь, чтобы посмотреть, последовал ли за ним капитан.
Джеймс слышал, как капитан приказал подчиненным уступить и оставить разбирательство констеблям. Четкий ритм шагов по камням подсказал ему, что капитан и его люди неподалеку. Он ускорил шаг, чтобы капитан и стражники также шагали бодрее, стараясь не отстать. Участок шерифа располагался недалеко от места, где произошла драка, рядом со старой рыночной площадью.
Участок служил как бы входом в городскую тюрьму, которая находилась под землей и являлась, по сути, большим подвалом, разделенным балками и дверьми на восемь ячеек — две большие и шесть маленьких. Их использовали для того, чтобы отделить заключенных от постоянных посетителей тюрьмы. Почти в любое время дня и ночи полдюжины пьяниц, мелких воров, хулиганов и других нарушителей закона ожидали здесь вызова к судье.
На двух верхних этажах жили заместители шерифа, у которых не было семей. Сидевший за рабочим столом шериф Уилфред Минс взглянул на них.
— Капитан, сквайр, — он вежливо кивнул. — Чем обязан удовольствию видеть вас? — По выражению его лица было ясно, что он испытывает что угодно, но только не удовольствие. Конфликты между городскими стражниками и констеблями способствовали тому, что между шерифом и капитаном установились довольно прохладные отношения. А на Джеймса Минс давно имел зуб.
Истоки такого отношения лежали в детстве Джеймса, когда Джимми Рука был для констеблей просто-таки шилом в мягком месте. Не важно, какого положения достиг Джеймс, — он был уверен, что в душе Минс все равно считает его вором, а следовательно, не доверяет.
Джеймс быстро отверг несколько способов урегулирования конфликта. Арута сообщил ему, что надо сделать, а как сделать — решать ему самому. Джеймс знал одно: и капитан, и шериф были благородными людьми, и поэтому он решил, что лучше всего сразу перейти к сути дела.
— У нас проблема, джентльмены, — сообщил Джеймс.
Капитан и шериф быстро обменялись взглядами, чтобы убедиться, что ни один из них не знает, что последует за этим утверждением.
— Проблема? — переспросил капитан.
— У вас в городе разные обязанности, хотя иногда они пересекаются. Каждому из вас может недоставать информации, которой владеет другой. Но думаю, что вам обоим известно о все учащающихся убийствах в городе.
Шериф хмыкнул.
— Поэтому я и решил встретить принца лично, — сказал он с насмешкой в голосе.
Но Джеймс пропустил насмешку мимо ушей.
— Его высочество, — продолжил он, — беспокоится, что за этими убийствами может стоять нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
— Вряд ли, — покачал головой капитан Гурут. — Да, убийств много, но между ними нет связи.
Шериф снова дал волю чувствам.
— Вы солдат, Гурут. Ваши ребята хороши в свалке, но вряд ли у кого-либо из них есть сыскные способности. Это как раз по части констеблей.
Джеймс едва не рассмеялся. На службе у констеблей были доносчики, однако часто они получали деньги от пересмешников и сообщали ложную информацию, а тело любого, кто честно служил шерифу, рано или поздно всплывало в заливе.
— Я не знаю, — начал Джеймс, — рассказал ли вам его высочество о своем последнем столкновении с Братством Темной Тропы и ночными ястребами.
— Ночные ястребы! — Гурут выругался. — Они как сорняки в саду. Я думал, мы уничтожили их, когда десять лет назад сожгли «Иву».
Джеймс понял, что кое-что забыл. Гурут был молодым солдатом, возможно сержантом или лейтенантом, когда Арута и Джеймс во главе отряда солдат уничтожили базу ночных ястребов, находившуюся в подвале одного из лучших борделей Крондора. Там они обнаружили моррелов и стали свидетелями могущества предводителя темных эльфов, Мурмандрамаса, когда тот возродил погибших ночных ястребов и те снова ринулись в бой.
Те, кто участвовал в схватке в подвале «Ивы» и выжил, не могли забыть эту битву. Многие из тех, кто спустился под землю, чтобы найти это гнездо, остались там навсегда.
— Вы понимаете, о чем я, сквайр, — сказал Гурут, взглянув на Джеймса.
— Да, я помню, — вздохнул Джеймс. — Но как мы выяснили по дороге в Арменгар, а затем в Кентинг-Раше, ночных ястребов еще много, и как только мы уничтожаем одно их гнездо, где-то появляется другое.
— Получается, что по городу свободно перемещаются убийцы? — удрученно спросил шериф. Он не участвовал в схватке десять лет назад, но знал о ней достаточно для того, чтобы отдать Гуруту и Джеймсу дань уважения.
— Похоже, что так, — кивнул Джеймс, — однако никто из тех, кто сообщал об убийствах, не говорил, что видел ночного ястреба.
— Ничего странного, — заметил шериф. — Вряд ли они хотят, чтобы их заметили. Многие думают, что они используют магию.
— В этом есть доля истины, — подтвердил Джеймс. — По крайней мере, вместе с ними Мурмандрамасу служили некие черные убийцы, вот они-то точно использовали темную магию. — Черные убийцы были магическими охранниками Мурандрамаса. Они запомнились Джеймсу тем, что их было очень трудно убить. Он пожал плечами. — Однако в прошлом месяце в Кентинг-Раше мы уничтожили нескольких ночных ястребов, и с ними не было ни одного мага. Они погибли как простые смертные.
— Но вы все равно сожгли трупы, — возразил Гурут с полуулыбкой.
— Да, это так, — улыбнулся в ответ Джеймс. — На всякий случай.
— Чего принц ждет от нас? — спросил шериф. Он понял, что положение очень серьезно.
У Джеймса не было каких-то определенных указаний, но теперь у капитана и шерифа, похоже, появились общий враг и общая цель. Он решил, что теперь сможет добиться перемирия между этими людьми.
— Его высочество беспокоится, не являются ли ночные ястребы агентами иноземных сил. — Джеймс взглянул на капитана: — Будет хорошо, если вы уберете своих людей из города и сосредоточите их около ворот, а также организуете патрули в соседних деревнях и на окраинах. Удвойте количество охраны у городских ворот и при малейшем подозрении проверяйте каждую повозку, телегу и вьючное животное. Любого человека или группу людей, которые не могут внятно объяснить, кто они и зачем прибыли в Крондор, задерживать и допрашивать. — Он повернулся к шерифу: — Усильте патрули внутри города и отправьте полдюжины людей на помощь таможенникам — проверять грузы и пассажиров, прибывших в Крондор по морю.
В течение минуты Джеймс придумал столько работы для каждого городского стражника и констебля, чтобы они начали проклинать день, когда появились на свет. Однако сквайр понимал, что чем больше будут заняты люди шерифа и капитана, тем меньше времени у них останется на споры по поводу полномочий и обязанностей.
Джеймс взял на заметку, что нужно посетить таможню и сообщить, что скоро туда на помощь прибудут шесть констеблей.
— Дальнейшие указания принца получите позднее, — продолжил Джеймс.
— Что-нибудь еще, сквайр? — спросил капитан.
— Нет, капитан, но мне нужно поговорить с шерифом наедине. Это не займет много времени.
— Тогда я пойду. Надо составить расписание дежурств и сообщить стражникам о том, что теперь они работают вне города, — он отсалютовал Джеймсу и шерифу и покинул кабинет.
Шериф выжидающе посмотрел на Джеймса.
— Сквайр?
— Вы упомянули, что ваши констебли могли шнырять по округе и разузнавать что и как. Меня интересует, если ли у вас кто-нибудь особенно талантливый в этом деле?
Минс откинулся назад, теребя бородку, которая была уже не огненно-рыжей, а серовато-седой. Волосы сохранили русый оттенок, но и в них преобладали седые пряди. Однако глаза шерифа говорили о том, что он до сих пор в силах поймать вора, может быть опасен и отлично владеет мечом и дубинкой.
— Есть один парень, — произнес он наконец. — Молодой Джонатан. Способен раздобыть любую информацию.
— Не то чтобы я сомневался, шериф, — сказал Джеймс, — но можно ли ему верить? Учитывая опыт прошлого и так далее… вы понимаете, о чем я.
— Понимаю, — кивнул шериф. Ночные ястребы в прошлом имели своих агентов в армии и даже во дворце. — Этому парню вы можете доверять. Он — мой младший сын.
— Тогда, конечно, могу, — улыбнулся Джеймс. — Он здесь?
— До ночи он на дежурстве. Приказать ему найти вас во дворце?
— Да, пожалуйста. Я вернусь до смены караула на закате. Пусть он придет в кабинет рыцаря-маршала. Если меня там не будет, ему сообщат, где меня найти.
— Могу я спросить, для чего вам один из моих констеблей, сквайр?
— Наши прошлые разногласия, — начал Джеймс с улыбкой, — не позволяли нам работать вместе, шериф. Хочу это исправить. — Улыбка исчезла. — На своем веку я повидал столько ужасных смертей, что хватило бы на сотню жизней. Я должен узнать, что стоит за случайными, на первый взгляд, убийствами, и положить конец этим злодеяниям.
Шериф кивнул.
— Как скажете, сквайр.
Джеймс пожелал шерифу хорошего дня и ушел. Некоторое время он обследовал город в поисках пропавших агентов, стараясь не выделяться из толпы. Он зашел в таможню и сказал старшему офицеру, что скоро прибудут полдюжины констеблей для того, чтобы помогать в обследовании грузов и пассажиров. Он объяснил также, что пассажиры беспокоят его в большей степени; контрабанда хоть и была серьезным преступлением, но по сравнению с убийствами казалась простой шалостью. Старший таможенник отсутствующе кивнул, и Джеймс понял, что через день-два ему придется вернуться, чтобы убедиться, что дела идут как надо. Мечтая в детстве о богатстве, силе и славе, он никогда не думал о бюрократии, которая неизбежно приходит вместе с ними.
Джеймс продолжил свой поход по городу, появляясь то тут, то там и пытаясь выяснить что-нибудь о своих агентах. Один или двое из них могли затаиться. Однако трое пропали и один убит — это свидетельствовало о том, что почти все они — если не все! — скорее всего, мертвы. Джеймс старался не думать о том, что это может означать — кто-то знал и кто они такие, и что работают они на сквайра принца.
Приближалась ночь. С Горького моря пришли облака, и Крондор быстро погрузился во тьму. «Больше похоже на туман, чем на дождь, — рассеянно подумал Джеймс, торопясь обратно во дворец. — На отвратительный туман».
Если утро было его любимым временем суток, то ранний вечер нравился ему меньше всего. Улицы кишели усталыми горожанами и приезжими. Люди, работавшие весь день, теперь спешили в магазины, чтобы сделать покупки до закрытия. По городским проездам шатались горькие пьяницы, да и вообще с приходом темноты на улицы выбиралась наименее привлекательная часть населения города.
Когда-то и он, Джеймс, был одним из ночных обитателей, появлявшихся из укрытий после заката. Если они не сражались друг с другом, то охотились на честных людей. Если бы у него была бумага от ночного мастера, никто из оборванцев не тронул бы его, и даже те, кто не входил в гильдию воров, обошли бы стороной — никто не рискнул бы пренебречь покровительством пересмешников.
Теперь Джеймс был человеком принца, и хотя это тоже обеспечивало ему покровительство, он не был полностью защищен от людей, когда-то считавших его своим соратником. Джеймс нарушил клятву, данную пересмешникам, чтобы предупредить принца о готовящемся покушении на его жизнь, и таким образом изменил гильдии. Джеймс не знал подробностей, но Арута сумел выторговать его жизнь и принял его ко двору. Несмотря на такое чудо, Джеймс не питал иллюзий. Будучи в хороших отношениях с некоторыми пересмешниками, он, тем не менее, знал, что гильдия поставила на него смертельную метку. Чтобы избежать конфликта с принцем, пересмешники игнорировали эту метку и относились к Джеймсу терпимо, но не более того. Он по-прежнему появлялся в канализации и на крышах, когда ему было нужно, но если бы он оказался для пересмешников угрозой, они тут же вспомнили бы о смертельной метке.
Джеймс устал от попыток продраться сквозь толпу в центральной части города и решил добраться до дворца тихими переулками. Если двигаться быстро, то можно попасть во дворец вовремя и успеть попросить у кухарки что-нибудь поесть, а затем пройти в кабинет рыцаря-маршала до того, как прибудет Джонатан Минс. Отсутствие агентов сильно беспокоило Джеймса, и если Джонатан располагал нужной информацией, возникал шанс распутать это дело с помощью сына шерифа.
Джеймс нырнул в узкий проход между двумя домами и поторопился к следующей улице. Продвигаясь сквозь толпу, он перешел на другую сторону и вошел в нужный переулок.
С обеих сторон переулка тянулись двухэтажные здания. Джеймсу показалось, что он попал в горную расщелину. Это был не самый приятный путь, но только так можно было выйти на улицу в квартале от гавани. Так он быстрее всего достигнет ворот гавани, находившихся на прилегающей к королевскому дворцу территории.
Джеймс свернул на Чендлер-Роу — улицу, которая вела ко дворцу, когда внезапно понял, что за ним следят. Кто-то вышел из переулка вслед за ним.
Он знал, что оглядываться не стоит, но очень хотел узнать, кто его преследует. Он остановился на мгновение у витрины магазина и услышал, что преследователь тоже замер на месте. В искаженном отражении Джеймс не смог разобрать, кто идет за ним. Мимо проходили обычные люди: рыбаки, мастера по починке сетей, рабочие из доков и другие типы, ошивающиеся возле порта, и сквайр молил небеса, чтобы поблизости оказался констебль.
Джеймс быстро двинулся вперед, затем внезапно замедлил шаг, прислушиваясь. Теперь он был уверен, что за ним идут двое. Время от времени становилось относительно тихо, и поэтому ему удалось выделить своих преследователей из толпы тех, кто двигался в противоположном направлении.
По пути Джеймс обнаружил пивную «Раненый леопард». Он перешел на легкую трусцу, как будто спешил на позднюю встречу, и почти вбежал в заведение.
Оказавшись внутри, сквайр заморгал. В зале висел сизый дым. Трубу дымохода уже давно не чистили, к тому же некоторые посетители курили трубки или сигары. Джеймс никогда не находил удовольствия в этой привычке и не понимал, почему его находят другие.
Он подошел к барной стойке и протиснулся между двумя моряками. Они оба что-то пробормотали, но дали ему пройти. Лицо моряка справа от Джеймса было покрыто оспинами, а глаза выдавали опасный характер. Тот же, что стоял слева, был огромным, почти как рыцарь-маршал Гардан.
— Эля, пожалуйста! — потребовал Джеймс у бармена.
Лицо бармена напоминало поношенный башмак, а из-за мешков под глазами казалось, что он уснет прямо на ходу. Кивнув, он наполнил керамическую кружку и поставил ее перед клиентом на стойку. Джеймс заплатил и сделал глоток. Эль был теплым и горьким, но он сделал вид, что пьет.
Дверь открылась, и Джеймс увидел, как вошел сначала один, а потом и второй преследователь. Сквайр кинул в их сторону быстрый взгляд. Они были одеты как простые рабочие и стояли, часто моргая от дыма и пытаясь обнаружить Джеймса.
— Это не я, — громко сказал Джеймс большому моряку, стоявшему слева от него.
— Что? — спросил тот, повернувшись и глядя на Джеймса сверху вниз. Он явно был пьян и соображал не очень хорошо.
— Я этого не говорил, — заявил Джеймс.
— Не говорил чего? — спросил моряк уже с интересом.
— Это он сказал, — продолжил Джеймс. — Он и его приятель.
— Да что сказал? — потребовал ответа пьяный моряк, не понимая, о чем речь, и раздражаясь.
— Я не говорил, что ты пьяный в доску сын больной сифилисом кешианской шлюхи.
— Как ты назвал меня? — спросил моряк и схватил Джеймса за тунику.
— Я не называл тебя пьяным сыном больной сифилисом кешианской шлюхи, — повторил Джеймс. — Это они, — сказал он, указывая на дверь.
С ревом моряк направился к преследователям Джеймса. Сквайр повернулся к опасно выглядевшему человеку справа от него и проговорил:
— Надо было слышать, что они сказали о тебе!
Человек лишь улыбнулся в ответ:
— Если хочешь, чтобы эти двое до тебя не добрались, сквайр, придется заплатить.
Джеймс вздохнул.
— Ты меня знаешь?
— Я давно здесь обитаю, Джимми Рука.
— Сколько ты хочешь?
— Для тебя — пятьдесят золотых соверенов.
— За такую сумму хотелось бы отправить их в долгое путешествие. Сколько за десять минут?
— Десяток.
— Договорились, — сказал Джеймс, и тут же позади него раздались крики и грохот. Люди убирались подальше от дерущихся, а через весь бар пролетел стул, разбив несколько бутылок за стойкой.
Несмотря на сонный вид, бармен оказался достаточно бодрым для того, чтобы перепрыгнуть через стойку. В руке у него была зажата дубина.
— Мы этого здесь не потерпим! — крикнул он. Джеймс вытащил из кошелька десять золотых монет и положил их на стойку. Худой человек забрал их и вытащил клинок, приготовившись дать отпор любому, кто встанет у него на пути.
Джеймс не стал медлить. Он перемахнул через барную стойку, поспешил к двери и оказался в кладовке. В голове у него за годы жизни в Крондоре отпечаталась подробная карта города. Он знал, что задняя дверь выходит не в переулок, а во двор, ведущий на территорию гавани.
Он миновал кладовую, затем через кухню выскочил на задний двор пивной. В двадцати футах от него виднелись большие ворота. Джеймс подскочил к ним, снял со стоек большой деревянный засов и бросил его на землю. Потом распахнул ворота… и был встречен мощным ударом прямо в челюсть.
Глаза Джеймса закатились, и он упал на камни мостовой.

5
ТАЙНЫ

Джеймс пошевелился. Правый висок отчаянно пульсировал — должно быть, сквайр сильно ударился о камни, когда упал. Правая сторона лица тоже ныла. Он попытался двинуться, но голову пронзила резкая боль. Руки были связаны за спиной, а глаза закрывала повязка.
— О, зашевелился, — послышался низкий голос. Грубые руки подняли его и поставили на пол.
Затем тот же человек спросил:
— Пить хочешь?
— Да, пожалуйста, — Джеймсу показалось, что его голос звучит неестественно высоко.
— Вежливый малый, да, ребята? — усмехнулся кто-то еще из находившихся в комнате. Затем снова установилась тишина.
— Принесите ему воды, — приказал первый голос.
Джеймс немного подождал, пока кто-то не поднес к его губам кружку с водой. Он сделал небольшой глоток, смачивая горло и пытаясь привести мысли в порядок. Туман в голове потихоньку рассеивался.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил бас.
— Да, Вальтер, — сказал Джеймс, глубоко вдохнув. — Однако ты мог бы привлечь мое внимание более вежливым способом.
— Я говорил, что он обо всем догадается, кретины, — усмехнулся человек с низким голосом. — Давайте снимем с него повязку.
Джеймс моргнул, и к нему вернулось зрение. Над ним стояли трое людей. Они находились в подвале, по-другому это место назвать было сложно. Вдоль стены без окон тянулся ряд больших бочек и корзин; тут и там лежали кучи различных товаров, покрытых пыльным холстом.
— Как ты, Джимми? — спросил обладатель низкого голоса.
— Все было нормально, Вальтер, до… примерно… часа назад, так?
Вальтер поднял Джеймса и разрезал веревки, сковывавшие руки.
— Прости, но тебя сложно догнать, — сказал он.
— Если ты хотел поговорить, Вальтер, то есть другие варианты.
Человек по имени Вальтер взглянул на своих компаньонов.
— Сейчас все не так, как раньше, Джимми. В городе много проблем. — Вальтер Блонт был одним из самых опасных головорезов, учеником Этана Грэйвза. Он относился к своей работе как к приключению, без гнева или злости. У него было на удивление добродушное круглое лицо, а копну темных волос прорезала седая полоса.
Джеймс оглядел товарищей Блонта. Все выглядели как бандиты: толстые шеи, широкие плечи и ноги, похожие на стволы деревьев. Каждый из этих людей наверняка мог раскрошить противнику череп ударом кулака. Никто из них не выглядел достаточно умным, однако Джеймс знал, что порой внешность обманчива. Сквайр не увидел ни одного знакомого лица, однако был уверен, что это не те люди, которые преследовали его прежде, чем он вошел в пивную.
— Твои люди следили за мной?
— Нет, — сказал Вальтер. — Но эти ребята так увлеклись погоней за тобой, что не заметили, что мы их преследуем, — он улыбнулся, и кривые желтые зубы придали ему еще более угрожающий вид. — Сейчас в Крондоре полным-полно разных банд. Убийцы и другие преступники еженедельно прибывают сюда по морю и по суше. Кто-то собирает серьезную армию.
— Начни сначала, Вальтер, — сказал Джеймс, устроившись на корзине.
Вальтер сел на другую корзину и в задумчивости помял подбородок.
— Главные события начались несколько месяцев назад. Ты слышал о типе, которого называют Кроулер?
Джеймс кивнул и тут же пожалел об этом — в голове что-то бешено запульсировало.
— Ну, мы конфликтуем с его людьми уже несколько месяцев. Поначалу они были как назойливые мухи. Потом все стало гораздо серьезнее. — Вальтер взглянул на товарищей. — Сейчас в живых остались только мы. Несколько ночей назад кто-то вломился в Приют…
— Кто-то ворвался в Приют и его не остановили? — Джеймс не мог скрыть изумления.
— Они сняли часовых очень быстро и очень тихо. Мы с Джошем и Генри были снаружи, но недалеко и сразу же прыгнули в канализацию. Справились с четырьмя парнями, пытавшимися нам помешать. — Он указал на человека слева от него. — Джоша зацепили ножом, а Генри пришлось с помощью рыбацкой иглы и ниток зашивать мне плечо. Вернувшись, мы нашли Приют уже в руинах и с тех пор скрываемся.
— Там была война, сквайр, — добавил Генри. — Эта канализация похуже любого поля боя, которое я когда-либо видел.
— Солдат? — спросил Джеймс.
— Был, — ответил Генри. — Много лет назад.
Джеймс кивнул и опять вздрогнул.
— Пора перестать так делать, — поморщился он.
— Прости, что пришлось ударить, но ты — шустрый парень, и мне показалось, это единственный способ доставить тебя сюда, — сказал Вальтер.
На лице Джеймса появилась гримаса боли: опять начала разламываться голова.
— Ты мог послать мне записку.
— Слишком сложно; к тому же мы стараемся не использовать привычные пути — в канализации снуют убийцы.
— Убийцы? — переспросил Джеймс. — Ночные ястребы?
— Возможно. Я не видел на них черных одежд, как раньше, — сказал Вальтер, — но это редкие мерзавцы, и они не просто играют в убийц.
— Да уж, к своему делу относятся серьезно, — подхватил Генри.
Вальтер кивнул.
— Нам удалось уйти потому, что почти никто не знает об этом месте. Поход наверх за тобой был очень рискованным предприятием, но один из нищих, достающих нам еду, сообщил, что видел тебя сегодня неподалеку и что ты направляешься в нашу сторону, так что мы воспользовались шансом. А раньше ты мог пройти сквозь город незамеченным.
Джеймс пожал плечами.
— Я и сейчас могу, но нет нужды прятаться. Я работаю на принца, помнишь?
— Это прямо относится к делу. Нам нужна помощь.
— Кому, пересмешникам?
— Тому, что от них осталось, — мрачно сказал Вальтер.
— Что предлагает Хозяин? — Джеймс знал, что Вальтер не стал бы говорить за пересмешников без разрешения главаря, он был лишь посланником.
Бандиты обменялись взглядами.
— Ты ничего не слышал? — спросил Вальтер.
— Что?
— Ходят слухи, что Хозяин мертв.
Джеймс откинулся назад и медленно выдохнул.
— Наступил час расплаты, да?
— Невозможно достичь такого положения, — пожал плечами Вальтер, — и не нажить врагов. Кто-то точно празднует его смерть, если это правда.
— Кто же управляет пересмешниками?
— Никто, — ответил Вальтер. — Скорее всего, мы — все, что осталось от головорезов. Возможно, есть еще парочка ребят, которые затаились, как и мы. Но большинство погибли, когда напали на Приют. Они убивали всех, Джимми. Они убивали взломщиков и попрошаек, шлюх и мальчишек-карманников.
— Даже мальчишек? — переспросил Джеймс, не в силах поверить в услышанное.
— По-моему, я видел Лимма и еще двух-трех ребят, скрывшихся внизу той же ночью, но не уверен, что это они. Было не до выяснений, потому что они убегали от полудюжины людей. Возможно, они скрылись, однако все, кто не был достаточно быстр, чтобы убежать, или удачлив, чтобы оказаться в момент нападения в другом месте, погибли. Слухи разносятся быстро, и те, кто мог, уже покинули город или ушли под землю.
— Это не просто разбойники из доков, сквайр, — добавил Генри. — Это даже не головорезы, подобные нам. Это убийцы, которые не дают тебе ни секунды, чтобы что-то сказать или подумать. Они перерезали глотки и отшвыривали всех — мужчин, женщин, детей — на одну сторону комнаты прежде, чем на другой успевали понять, что происходит. Это была жестокая охота, скажу я тебе. С тех пор мы скрываемся.
Джеймс огляделся.
— Это убежище контрабандистов?
— Бывал здесь раньше? — задал встречный вопрос Вальтер.
— Пару раз, когда работал с Тревором Халлом и его бандой. Во времена, когда регентом был Бас-Тайра.
— Помню, — сказал Вальтер. — Большинство пересмешников не знают об этом месте, а с тех пор, как там, где сгорела мельница, прошла новая дорога, найти это укрытие снаружи невозможно.
— В корзинах есть что-нибудь съестное?
— Если и есть, то давно уже испортилось, — отозвался третий бандит по имени Джош.
— Это место не использовалось с тех пор, как Халл перешел на службу к принцу и стал плавать под флагом королевства.
Джеймс снова осмотрелся.
— Как вы думаете, много людей знает о существовании этого тайника?
— Нет, — ответил Вальтер. — И неизвестно, выжили ли они после налета. Здесь в основном шныряли люди Халла и лишь немногие из нас, головорезов.
— Тогда давайте сохраним наш маленький секрет. — Джеймс встал, но колени его подкосились. Опершись рукой о стену, он удержал равновесие. — Сколько времени?
— Час после заката или около того, — ответил Генри.
— Проклятье, — простонал Джеймс. — Мне нужно вернуться во дворец, а вы удвоили мне расстояние.
— Лучше доберись до участка городовых через две улицы и попроси пару охранников, пусть проводят тебя до дворца.
— Это займет слишком много времени, — сказал Джеймс. — Кроме того, я знаю дорогу, которая приведет меня во дворец незамеченным.
Вальтер впервые улыбнулся.
— Что ж, ты всегда был мастером в этих делах, так ведь? Мог найти лучшие обходные пути, как никто другой. И частенько проворачивал мелкие делишки без ведома ночного мастера.
— Я? Работать без разрешения ночного мастера? — хитро улыбнувшись, преувеличенно изумился Джеймс. — Чтобы вы потом нашли меня и всыпали по первое число? Никогда бы себе этого не позволил.
— Приятно видеть, что ты сохранил чувство юмора. — Генри посмотрел на Джоша и Вальтера, потом перевел взгляд на Джеймса. — Что нам делать?
— Оставайтесь здесь. Я постараюсь вернуться до утра, принесу еды и питья.
— Почему ты это делаешь? — спросил Джош.
— Потому, что вы попросили, — пожал плечами Джеймс. — И потому, что теперь вы работаете на меня.
— Но наша присяга пересмешникам… — начал Джош.
— …имеет силу только при существовании пересмешников, — закончил Джеймс. Он направился к дальней от входа в канализацию стене. — Если каким-то чудом Хозяин вернется, я не буду удерживать вас. Я знаю, что такое нарушить присягу. Немногие выживают. Но если он не появится, то у меня есть для вас дело, занявшись которым вы сможете заработать себе уважение и стать законопослушными гражданами.
— Законопослушными гражданами? — недоверчиво переспросил Джош.
— Могу себе представить! — заметил Генри.
Джеймс по очереди указал пальцем на каждого из присутствующих.
— Вам всем сейчас нужны любые друзья, и, наверное, на сегодняшний день я единственный.
— Ты прав, Джимми, — кивнул Вальтер.
— Теперь — сквайр Джеймс.
— Да, сквайр, понятно, — ответил Вальтер. Джеймс прощупывал стену, пока не обнаружил то, что искал. Он открыл замок, и дверь, внешне похожая на обычные камни стенной кладки, со скрипом раскрылась.
— Я и не знал, что она здесь! — воскликнул Вальтер.
— Немногие знали, — ответил Джеймс. — Если я не вернусь в ближайшие два дня, не ждите и действуйте по своему усмотрению. Думаю, вам лучше будет найти шерифа и рассказать ему все, что знаете. Минс, конечно, суров, но зато честен.
— Не знаю насчет честности, а насчет суровости это точно, — вздохнул Вальтер. — Ладно, мы подумаем об этом, если будет нужно.
Джеймс кивнул и вышел. Закрыл за собой дверь, он оказался в полной темноте. В сотне шагов по изогнутому проходу располагался люк, встроенный в пол здания, следующего за сгоревшей мельницей. К счастью для Джеймса, дорогу там не проложили, огромное количество сорняков и кустов защищали развалины дома от любопытных глаз.
Оказавшись на поверхности, он направился к дворцу, избегая широких улиц. Он добрался до Северных городских ворот и быстро прошел мимо удивленного стражника, который узнал его и даже что-то спросил, однако Джеймс не стал задерживаться для ответа.
Наконец он достиг маленькой площади, отделявшей дворец от остальной части города, и поспешил к воротам. Двое стражников собирались остановить его, но тут же узнали.
— Сквайр Джеймс? Какие-то проблемы? — спросил один из них.
— Как всегда, — ответил Джеймс, жестом приказывая открыть ворота. Один из солдат поспешил исполнить приказ, и Джеймс пронесся мимо него, не сказав больше ни слова.
Бегом поднявшись по дворцовой лестнице, он подозвал первого встреченного пажа:
— Сообщи принцу, что я вернулся и присоединюсь к нему, как только приведу себя в порядок.
От зловонного запаха канализации, исходившего от сквайра, паж немного поморщился, однако быстро вспомнил о своих обязанностях.
— Сию минуту! — с готовностью отозвался он и поспешил выполнить приказ.
Джеймс практически вбежал в комнату, срывая с себя одежду. Он решил, что примет ванну позднее, а сейчас может позволить себе только ополоснуться, переодеться и бросить грязную одежду в таз с водой.
Через десять минут сквайр вышел из своих покоев и увидел вернувшегося от принца пажа.
— Его высочество ждет вас в кабинете, — доложил мальчик.
Джеймс поспешил к кабинету Аруты, постучал и, услышав приглашение, вошел. Возле двери он заметил неловко переминающегося с ноги на ногу юношу в форме городского констебля. Принц сидел за столом.
— Этот молодой человек искал тебя, — Арута кивнул в сторону констебля. — Когда тебя не смогли найти, Гардан послал его ко мне. Констебль сказал, что ты хотел встретиться с ним по какому-то делу, которое вы с шерифом сочли важным. Он был несколько встревожен тем, что ты не пришел.
— Что ж, это понятно, — улыбнулся Джеймс, — однако меня задержали против воли.
Ни один мускул на лице Аруты не дрогнул, но во взгляде его мелькнула заинтересованность.
— Похоже, ты избавил меня от необходимости посылать стражников тебе на выручку.
— Сумел договориться с захватчиками.
Арута указал Джеймсу на стул. Прежде чем сесть, Джеймс взглянул на юношу:
— Ты — Джонатан Минс?
— Да, сквайр, — ответил молодой констебль.
Он был примерно одного возраста с Уильямом, однако в нем уже чувство вались жесткость и решительность, хорошо знакомые Джеймсу, которому много лет приходилось скрываться от констеблей. В присутствии принца парень мог казаться неуклюжим, однако в драке точно мог постоять за себя, Джеймс был в этом уверен.
— Я выслушаю историю о твоем спасении позже, — сказал Арута. — Сейчас я хочу знать, что творится в моем городе.
— Ничего хорошего, — вздохнул Джеймс, — Джонатан и другие констебли могут подтвердить — в последнее время по городу прокатилась волна бессмысленных, на первый взгляд, убийств. Как ты заметил, убийства выглядят бессистемными, однако мне кажется, между ними есть связь. Просто мы ее не видим.
— Ты что-то раскопал, так? — заинтересовался Арута.
Джеймс кивнул.
— Кроулер. Похоже, он снова пытается одолеть пересмешников, и, насколько я могу судить, на этот раз у него может получиться.
— Так ли важно, что одна банда карманников и убийц вытесняет другую? — спросил Арута. — Людей все равно будут грабить и убивать.
— Даже если не брать в расчет мои связи с пересмешниками и дружбу с некоторыми из них, разница есть. Пересмешники — воры. Это воровство принимает разные формы: от ловкого срезания кошелька с пояса, не прерывающего ваши размышления о том, какой шелковый шарф купить на рынке, до удара по голове, когда вы, перебрав эля, пытаетесь добраться домой. Среди пересмешников есть нищие-попрошайки, уличные мошенники, проститутки и те, кто, как и я когда-то, пробирается в дома и крадет все ценное, даже не разбудив жильцов. Но пересмешники — не убийцы.
— Я слышал другое, — сказал Арута.
— Ну, иногда грабитель может ударить кого-нибудь слишком сильно или кто-то проснется и обнаружит в своем доме вора. Последует схватка, и кто-нибудь наткнется на кинжал. Однако намерений убивать нет. Главарь очень строг в этом отношении — убийства привлекают к пересмешникам слишком много внимания.
Арута вспомнил свой давний контакт с человеком, который, как он подозревал, и был главарем. Интуиция подсказала ему, что Джеймс прав.
— Так что там насчет Кроулера и его людей?
Джеймс задумался на мгновение, а затем обратился к Джонатану:
— Шериф сообщил, зачем я позвал тебя во дворец?
— Нет, он лишь сказал, что вы потребовали прислать во дворец констебля, вот я и пришел.
— Я просил его прислать того, кто умеет выуживать из людей информацию без применения физической силы.
Молодой человек впервые позволил себе легкую улыбку.
— Есть пара агентов, которые мне доверяют.
Джеймс долгое время оценивающе смотрел на юношу, затем принял решение. — Мне потребуется помощь, ваше высочество. Капитан Гурут и шериф, отец Джонатана, хотя бы на время поделили зоны ответственности в городе.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Арута. Джеймс подробно рассказал о том, что увидел, пока ходил по городу, и о двух мужчинах, которые следили за ним, пока его не захватил Вальтер. Затем он поведал принцу о нападении на Приют.
— Так что, раз я хочу помочь вашему высочеству, мне понадобится больше людей, подобных Джонатану, Вальтеру и его товарищам. Короче, мне нужен собственный отряд.
— Отряд? — Арута немного помрачнел. — Сквайры никогда не имели в подчинении отряды, Джеймс.
— Ну, — заметил Джеймс с улыбкой, — если вы помните, несколько недель назад я командовал гарнизоном в Северном Форте.
Арута ответил Джеймсу своей знаменитой полуулыбкой.
— Не могу с этим спорить.
— Возможно, «отряд» — не совсем подходящее слово. На самом деле просто мне нужны такие люди, как Джонатан, которые будут находиться на своих привычных местах, однако работать на меня.
— Это возможно? — спросил Джонатан у принца. — Ваше высочество, — быстро добавил он.
— Если я скажу «да», — ответил Арута, — то так и будет. Твоему отцу не обязательно знать все детали твоей работы на благо Королевства, за исключением того, что периодически тебя будут отрывать от повседневных обязанностей для решения вопросов, связанных с безопасностью.
— Думаю, — снова начал Джеймс, — мне хватит дюжины людей или около того, пусть даже среди них будут одна или две женщины.
— И какими качествами должен обладать член твоего отряда? — поинтересовался Арута.
— Умом, решительностью, способностью постоять за себя и верностью.
— Верностью тебе? — спросил Арута. Джеймс долго молчал, прежде чем ответить.
— Некоторые люди, которые могут мне пригодиться, не воспринимают верность короне серьезно, ваше высочество. Личная верность и присяга какому-либо конкретному человеку для них более осязаемы и реальны. Есть люди, которые поклянутся служить мне и которым я смогу доверить свою жизнь. Но я с трудом поверю им, если они будут связаны лишь долгом перед народом. Возможно, это неправильный подход, но это так.
Арута задумчиво произнес:
— Ты знаешь, что я давно вынашиваю план создания разведывательной службы, наподобие кешианской. Мы с королем неоднократно обсуждали, можно ли полагаться на оплачиваемых информаторов и доносчиков. Не важно, что говорит их посол, — Кеш уже давно косится на Север, мечтая заполучить Босанию и долину Грез.
— И вообще все, — усмехнулся Джеймс, — что они смогут прибрать к рукам.
Арута кивнул.
— Что меня больше всего беспокоит, так это весть о разгроме пересмешников. Если связать это с твоим столкновением с агентами Кроулера в Силдене и с очевидной связью, которая существовала между Кроулером и ночными ястребами в Кентинг-Раше, то на ум приходит только один вывод.
— Какой?
— Грядет нечто очень серьезное. А мы пока видим лишь небольшие кусочки этого «нечто».
— Боюсь, вы правы, — подтвердил Джеймс. — Я думал, мы покончили с ночными ястребами, когда убили их главаря в Кейвелле.
— Думаю, он — лишь один из многих, Джеймс, — озабоченно произнес Арута. — С тех пор как мы впервые столкнулись с ночными ястребами, что-то не давало мне покоя, и только сейчас я понимаю, что именно.
— И что же? — спросил Джеймс, обменявшись взглядами с Джонатаном.
— Слишком много убийц, — сказал Арута.
Джеймс не понял. Нахмурившись, он слегка подался вперед.
— Слишком много?
Арута встал. Джеймс тоже поднялся. Рассуждая, принц иногда расхаживал туда-сюда, и Джеймс не мог позволить себе не соблюдать формальности в присутствии Джонатана.
— Убийц нанимают для разных целей, — начал Арута. — Первая — это вымогательство: они посылают письмо, в котором требуют заплатить, чтобы они оставили тебя в живых, и если ты не платишь, то тебя убивают. Вторая — это когда убийц нанимают для того, чтобы убрать кого-либо из мести, ради наживы или для получения политического преимущества.
— Вы забыли третью цель, — заметил Джеймс. Арута махнул рукой.
— Нет, не забыл. Я отметаю религиозный фанатизм потому, что храм Лимс-Крагмы отрекся от всяких контактов с ночными ястребами много лет назад, а у храма Гьюис-Вана есть свои особые знаки, но на убитых, о которых мы говорим сейчас, нет клейма ритуальной Кровавой охоты.
Джеймс почувствовал себя неловко. Арута всегда досконально знал тему, по которой высказывался.
— Спасибо за поправку.
— Если бы мотивом была жажда наживы, — продолжил Арута, — испуганные горожане сообщили бы нам как минимум об одной-двух угрозах. Так что эта версия отпадает. Остается только убийство ради выгоды.
— Чьей выгоды?
— Подумай! Зачем убивать нескольких горожан и пытаться уничтожить пересмешников?
Джеймс задумался, потому что вопрос явно не был риторическим. Принц хотел услышать его мнение.
— Что касается убийств обычных горожан, — ответил он, — которые, как мы подозреваем, не были случайными, то у меня нет никаких соображений. А пересмешников решили убрать либо для того, чтобы занять их место, либо чтобы они не смогли чего-то заметить.
— Точно! — воскликнул Арута. — Что более вероятно?
Джеймс устало вздохнул.
— Желание занять их место, мне кажется. Если бы это делалось ради сохранения какой-то тайны, то не понадобилось бы убивать десятки воров, проституток и мальчишек. Занимаешься тихо своими делами и стараешься не привлекать к ним внимания. В лесах и горах неподалеку от Крондора есть множество мест, которые можно использовать как укромную базу для большой группы людей. Нет, они хотели изгнать пересмешников из канализации, чтобы захватить контроль над преступным миром города.
— Согласен, — сказал Арута. — Но как ты свяжешь это с тем, что мы знаем о ночных ястребах?
Джеймс пожал плечами.
— Никак. Похоже, они работают на Кроулера и одновременно преследуют какие-то собственные цели.
— Помнишь фальшивых ночных ястребов, которых Локлир обнаружил в канализации, когда привел во дворец Гората? — спросил Арута.
— Я слышал об этом, — ответил Джеймс.
— Так и не известно, на кого они работали?
Джеймс снова пожал плечами.
— Они были мертвы, так что Локи не мог их расспросить, а я решил, что они работали на того, кто пытался помешать Горату попасть во дворец. Теперь мне кажется, что они пытались заставить тебя послать армию в канализацию.
— В любом случае они хотели, чтобы ответственность несли ночные ястребы, — заявил Арута. — У меня есть теория. Предположим, ночные ястребы работали на Кроулера, пока это соответствовало и целям и каким-то планам или просто чтобы удовлетворить собственные нужды. В конце концов, содержать людей в укрытиях вокруг Крондора и вооружить их — задача не из дешевых. Возможно, Кроулер по какой-то причине начал опасаться их. Тогда становится ясно, зачем он пытается свалить на них вину за то, что его бандиты творили в Крондоре.
— Получается, — подытожил Джеймс, — что в городе и вокруг него действует не одна банда? Ночные ястребы и еще какая-то группа наемных убийц?
— Думаю, так и есть, — ответил Арута. — Однако это больше похоже на небольшую армию, если верить цифрам, с которыми мы сталкиваемся. — Принц снова сел. — Я хочу, чтобы ты взял Джонатана к себе и занялся организацией сети по сбору информации. Не стану тебя учить, скажу одно — постарайся найти людей, которые достаточно умны для того, чтобы не попасться, и достаточно преданны, чтобы не продать тебя за кошелек золотых. Я покрою все расходы, ты должен лишь представить мне рапорт. Скажи своему отцу, не вдаваясь в подробности, — обратился принц к Джонатану, — что будешь работать время от времени на меня, и передай ему, что если ты иногда покинешь свой пост или не появишься в назначенном месте, то это по моему приказу.
— Слушаюсь, сир, — поклонился молодой человек. — Ему это не понравится, но он не осмелится перечить вашему высочеству.
— Вот тебе и отряд, сквайр, — сказал Арута, взглянув на Джеймса.
Джеймс улыбнулся.
— Могу я теперь поесть и поспать?
— Да, но утром я жду тебя, чтобы поговорить о делах.
— Как поживают наши гости из Оласко? — подойдя к двери, осведомился Джеймс.
— Герцог с детьми собирается на охоту в горы, — сообщил Арута. — Они погостят у нас неделю или около того, затем мы устроим еще один бал, попрощаемся с ними, и они отправятся в Дурбин.
Джеймс поклонился и уже стоял в дверях, когда Арута сказал:
— Ах да, чуть не забыл — приходи завтра пораньше. Утром состоится официальная церемония посвящения кадетов в офицеры.
Джеймс дежурно улыбнулся и мысленно застонал. После того как он поест и помоется, на сон останется всего часов пять.
Джонатан поклонился принцу и вслед за Джеймсом покинул кабинет.
— Пойдем, поедим вместе, — пригласил Джеймс молодого человека. — Мы сможем поговорить, а я сэкономлю еще полчаса на сон.
С легкой улыбкой констебль последовал за Джеймсом на кухню.

6
СМЯТЕНИЕ

На внутреннем дворе зазвучали трубы. Арута вывел придворных на балкон с видом на плац. Он занял свое место на самом верху, и мастер клинка Маквирт, отсалютовав ему, повернулся, чтобы призвать кадетов к вниманию. Арута выдержал паузу, а затем начал: — Юноши, сегодня вы получите офицерское звание и шпоры. Отныне вы сможете добавлять титул «рыцарь» к любому званию, которого достигнете. Это очень древний титул, и корни его теряются в глубинах истории. Считается, что первый отряд рыцарей служил одному из древнейших правителей Королевства — это была небольшая группа людей, поклявшихся защищать корону ценой своей жизни. Так же и вы сегодня. В отличие от солдат, поклявшихся в верности своему господину, вы приносите клятву короне. Вы обязаны уважать всех вельмож этих земель и по необходимости помогать им, однако ваша главная задача — служить королю на Востоке и моему двору на Западе.
Джеймс слегка улыбнулся. Сколько он знал Аруту, тот всегда отдавал должное своему двору. Другой сказал бы « и мне на Западе», но только не Арута.
— Сегодня, — продолжал принц, — кто-то из вас отправится в приграничные гарнизоны, кто-то вступит в отряды придворных, нуждающихся в молодых офицерах, пока их собственные сыновья еще слишком молоды. Некоторые из вас достигнут ранга мастера клинка на такой службе. Кто-то получит назначение в замки пограничных лордов, а кто-то останется в Крондоре. Но место службы не имеет большого значения. Вы избрали делом своей жизни служение государству и народу, независимо от того, где находитесь. Никогда не забывайте об этом! Со временем вы получите титулы и привилегии, но это не награды. Это средства, которые помогут вам и дальше служить Королевству. — Арута сделал паузу. — В войне с цурани, которая известна как Война Врат, мы боролись с врагом, с которым сейчас заключили мирное соглашение. Противостояние было долгим и кровавым, потому что на поле боя мы столкнулись с людьми чести, посвятившими себя службе. Нашу страну спасло то, что мы были преданы ей не меньше. — Арута замолчал на секунду. — Рад приветствовать вас на службе Королевству, молодые офицеры.
Арута кивнул Маквирту, и тот объявил:
— Когда услышите свое имя, выходите вперед и принимайте шпоры. — Затем он назвал имя, и первый кадет сделал шаг вперед. Два пажа быстро прикрепили ему на сапоги шпоры. Одиннадцать юношей принесли присягу Королевству и получили звание офицера. Уильям был последним.
Справа от Аруты стоял рыцарь-маршал Гардан, участвовавший в последней официальной церемонии перед своей отставкой. Он и зачитал приказ о назначениях: четверо кадетов отправились на север, к пограничным баронам; пятерых направили в различные гарнизоны и личные владения на Западе; двоих — в том числе и Уильяма — оставили в Крондоре.
Джеймс заметил, как нахмурился Уильям, услышав о своем назначении, и очень этому удивился. Крондор считался лучшим местом службы в Западных землях благодаря бытовым и политическим преимуществам. Возможно, в Восточных землях постоянные междоусобицы между надоедливыми соседями рядом со столицей государства могли принести одному из них покровительство короны, однако на Западе все преимущества и политические предпочтения начинались и заканчивались в Крондоре.
— У тебя, должно быть, дела в городе? — Арута повернулся к Джеймсу.
— Да, очень много, — кивнул Джеймс. — Когда я должен вернуться?
— Когда у тебя будет для меня важная информация, — направляясь к кабинету, сказал Арута. — Ты больше не старший сквайр.
Джеймс даже споткнулся.
— Как, ваше высочество?
Арута покинул балкон и вошел во дворец. Джеймс последовал за ним. Принц развернулся и улыбнулся ему.
— У меня нет к тебе лично никаких претензий, сквайр, однако в последнее время тебе приходится часто уезжать, и мастер де Лейси с Джеромом жалуются, что вынуждены выполнять твои обязанности. Так что ты остаешься моим личным сквайром, а на должность старшего сквайра мы назначим кого-нибудь еще. К тому же повседневное наблюдение за отрядом мальчишек может показаться скучным занятием после командования гарнизоном.
— Лучше будет сказать «раздражающим», — улыбнулся Джеймс.
Арута рассмеялся, что случалось крайне редко.
— Точно. Однако тебе предстоит выполнить одно поручение, прежде чем ты оставишь эту должность. Герцог Оласко со свитой отбывает завтра на рассвете на охоту. По непонятным мне причинам они потребовали, чтобы охранял их лейтенант Уильям.
— Паулина? — нахмурился Джеймс.
Арута вошел в кабинет и сел за стол. Он махнул де Лейси, чтобы тот открыл дверь и впустил всех, кто ждал аудиенции, чтобы обсудить с принцем насущные проблемы.
— Да, принцесса. Она собирается на охоту вместе с отцом и принцами. А как ты догадался?
— Она ищет богатого или влиятельного мужа.
— Сына герцога, другими словами.
Джеймс кивнул.
— Однако не думаю, что кто-нибудь сообщил ей о некоторых… странностях герцога Пага — по общепринятым меркам.
— Но у него хорошие связи, — заметил Арута.
— Вы правы, — улыбнулся Джеймс. — И все же думаю, мне стоит потратить немного времени на подготовку Уильяма к выполнению его обязанностей.
Арута взглянул мимо Джеймса на дверь, где стояла первая группа просителей в сопровождении мастера де Лейси.
— Не продолжай, — сказал принц Джеймсу. — Сам знаешь, что надо делать, так вот иди и делай.
— Да, сир, — поклонился Джеймс и вышел из кабинета. Он поспешил на плац, чтобы встретиться с Маквиртом и Уильямом до того, как свежеиспеченный офицер получит назначение в патруль в долину Грез или в кишащие бандитами лесные районы между Крондором и Краем Земли. Затем он собирался найти юного Джонатана Минса и начать создание сети агентов.
Джеймс нашел Уильяма в казарме кадетов. Молодой офицер освобождал от своих вещей сундучок, который служил хранилищем его гардероба и личных принадлежностей на протяжении последних шести месяцев. Маквирт наблюдал за сборами юных рыцарей, и его манеры изменились. «Он смотрит на них, как отец на своих детей», — подумал Джеймс. И тут вспомнил, что через несколько недель в Крондор прибудет очередная группа сыновей знатных дворян и мастер клинка снова превратится в тирана, которому невозможно угодить.
Уильям взглянул на Джеймса и, прежде чем тот успел что-либо произнести, с горечью сказал:
— Крондор! Но почему?
— Даже не знаю, — ответил Джеймс, — однако любой другой на твоем месте прыгал бы от радости. Здесь можно сделать карьеру, Уилли.
Казалось, что Уильям хочет что-то возразить, но он произнес лишь:
— Мне нужно перенести все это в оружейную.
Джеймс знал, что там неженатым рыцарям отводились небольшие личные покои.
— Я тебе помогу.
Уильям кивнул, сохраняя мрачное выражение лица. Он мог бы перенести свои вещи в оружейную в два захода, однако принял помощь. Уильям прикрепил к поясу меч — единственную вещь, которая осталась у него от учебных занятий, затем поднял связку одежды и передал ее Джеймсу. Взяв вторую связку из двух пар сапог, объемистого плаща и двух книг, он кивнул Джеймсу, чтобы тот выходил.
Джеймс повернулся и пошел к двери. Уильям, проходя мимо мастера клинка Маквирта, остановился.
— Мастер!
— Да, лейтенант? — откликнулся Маквирт. Голос его звучал ровно и спокойно.
Джеймс повернулся и, увидев удивленное выражение лица Уильяма, понял, что тот еще не до конца свыкся с мыслью, что теперь он — офицер и что Маквирт больше не собирается кричать на него. Уильям замялся, а затем сказал:
— Я хотел поблагодарить вас за все, чему вы меня научили. Надеюсь, я не разочарую вас в будущем.
— Сынок, — улыбнулся Маквирт, — если бы существовала малейшая вероятность того, что в будущем ты меня разочаруешь, ты никогда не получил бы это, — он указал на сапоги Уильяма, на которых красовались новые серебряные шпоры. — У тебя все будет хорошо. Теперь поторопись и перенеси свои вещи в оружейную до того, как другие лейтенанты заметят, что ты таскаешь узлы сам, вместо того чтобы приказать какому-нибудь пажу или солдату отнести их.
Джеймс на мгновение застыл, а затем усмехнулся. Внезапно Уильям понял, что, став в гарнизоне рыцарем-лейтенантом, он мог приказать пажу или одному из солдат доставить его вещи в нужное место. Маквирт повернулся к Джеймсу:
— Или пока вас, сэр, не заметили в качестве «личного сквайра» Уильяма. Отправляйтесь куда шли — и побыстрее!
— Да, мастер, — откликнулся Джеймс, поворачиваясь к выходу.
— Откуда взялось это прозвище? — спросил Уильям, пока они шли.
— Насколько я знаю, в древние времена рыцари не сильно преуспевали, и их сквайрам приходилось заботиться о том, что предложить хозяину на обед.
— Может, назначить тебя моим личным сквайром, сквайр? — ухмыльнулся Уильям.
Джеймс шутливо нахмурился в ответ.
— Я бы дал золотой соверен за то, чтобы увидеть, как вы претворите эту идею в жизнь, сир, — сказал он с наигранным сарказмом. — Если вы действительно хотите иметь личного сквайра, я могу узнать, не согласится ли кто-либо из пажей поглупее на карьеру без малейшего шанса на повышение. И мне интересно, где вы найдете средства, чтобы платить ему.
Они вошли в оружейную и двинулись вдоль стоек с мечами, щитами, алебардами и другим оружием. Из дальней части оружейной доносился лязг — это кузнец ремонтировал оружие, покореженное солдатами во время тренировок. Джеймс и Уильям добрались до лестницы в глубине здания и поднялись на верхний этаж. Уильям свалил одежду на пол и огляделся.
— Похоже, та комната свободна. — Он указал на открытую дверь.
— Я спасу тебя от побоев, — сказал Джеймс. — Ты должен дождаться старшего рыцаря — он укажет тебе комнату. — Сквайр кивнул в сторону казавшихся пустыми покоев: — А эта почти наверняка принадлежит капитану Треггару.
Уильям скривился. Капитан Треггар, грубоватый молодой человек, судя по слухам, был очень искусным воином, поскольку сумел удержаться на своем посту, несмотря на склонность к беспричинному гневу. Видимо, он также отличался сообразительностью, без которой вряд ли смог бы так долго прослужить в гарнизоне под командованием Гардана.
Несколькими минутами позже к ним присоединился новоиспеченный рыцарь-лейтенант Гордон О'Дональд, младший сын герцога Мальвинской гавани.
— Комната свободна? — спросил он.
— Мы ждем Треггара, — ответил Уильям.
Гордон бросил вещи прямо себе под ноги.
— Вполне достойный конец прекрасного дня, — иронично произнес он.
В его голосе слышались переливы, характерные для людей с гряды Покоя. Это был широкоплечий юноша, чуть повыше Уильяма и Джеймса, с русыми волосами и голубыми глазами. Будучи от рождения светлокожим, он постоянно обгорал на солнце.
— Вы оба не похожи на людей, только что получивших лучшее назначение на Западе, — заметил Джеймс.
— На Западе… — эхом отозвался Гордон. — Держу пари, что мой отец попросил принца оставить меня здесь, подальше от опасности. Оба моих брата погибли на войне — Малкольм в сражении с цурани в конце Войны Врат, на крутых склонах Серых Башен, а Патрик — в Сетаноне. Я — младший, и отец пытается сохранить в живых наследника.
— Оставаться в живых — дело достойное, — сказал Джеймс преувеличенно серьезно.
— Вам, родившимся здесь, хорошо. Вообще Запад — не лучшее место для карьеры.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, — нахмурился Джеймс, — но в один прекрасный день ты станешь графом. Зачем тебе беспокоиться о карьере?
— Мальвинское графство слишком маленькое, — сказал Гордон, — а на Востоке ценятся боевые успехи. Конечно, у вас есть гоблины, тролли и братья Темной Тропы. Но дома мы постоянно сражаемся с Восточными Королевствами или Кешем. Продвижение по службе идет быстро, а для династического брака любые преимущества важны!
Джеймс и Уильям переглянулись и улыбнулись.
— Девушка! — воскликнули они в унисон.
— Кто она? — спросил Джеймс у Гордона.
На загорелом лице Гордона проступил румянец.
— Дочь моего лорда из Дип-Таунтона, Ребекка, — сказал он. — Она — дочь герцога, и если я хочу заполучить ее, то должен прославиться, чтобы произвести впечатление на короля.
— Ну, — пожал плечами Джеймс, — возможно, раньше трудно было найти достойную войну на Западе, но с тех пор, как я в Крондоре, ситуация изменилась.
— По крайней мере, ты служишь в лучшем с карьерной точки зрения месте на Западе, — утешил Гордона Уильям.
Снизу послышался грохот дюжины тяжелых сапог.
— Поднимите свои вещи с пола, — посоветовал Джеймс.
Мгновением позже появилась темноволосая голова, за ней широкие плечи, и, наконец, перед ними предстал рыцарь-капитан Треггар. За ним следовали остальные рыцари. Капитан нахмурился, увидев ожидавших его лейтенантов. Когда он заметил Джеймса, на лице его появилась гримаса отвращения.
— Так, в чем дело? — рявкнул он.
— Ждем распределения комнат, капитан, — ответил Уильям.
Офицеры продолжали подниматься по лестнице, пока помещение не заполнилось. Некоторые что-то шептали, другие пожимали плечами. Джеймс понял, что они ждут от Треггара каких-то действий. Ожидаемого издевательства над новоиспеченными рыцарями не получалось.
Треггар собирался заговорить, но Джеймс опередил его:
— Принц желает, чтобы рыцарь-лейтенант Уильям разместился как можно скорее, так как его ждет особое поручение.
Что бы ни собирался сказать Треггар, он промолчал. Вместо этого указал на конец коридора:
— Там. У нас мало комнат, так что вам придется пожить вдвоем, пока кто-то не женится или не получит новое назначение.
— Да, капитан, — сказал Гордон, протискиваясь сквозь толпу офицеров.
— Спасибо, капитан. — Уильям последовал за товарищем.
— Я подожду вас здесь, лейтенант, — сказал Джеймс.
— Необычное для вас место, да, сквайр? Я слышал, что в последнее время вы больше времени проводите в канализации, чем во дворце, — заметил Треггар.
Джеймс взглянул на капитана, в глубоких темных глазах которого не отражалось ничего, кроме злости и презрения. Массивные брови всегда были сведены, имитируя сосредоточенность, кроме тех случаев, когда он оказывался перед рыцарем-маршалом или принцем. Ходили слухи, что не один младший офицер и десятки солдат гарнизона подвергались побоям после наступления темноты за то, что не угодили Треггару.
— Я всегда отправляюсь туда, куда посылает меня мой принц, — вежливо ответил Джеймс.
Несмотря на соблазн повздорить с Треггаром, Джеймс, имея большой опыт общения с подобными забияками, знал, что не сможет выиграть этот бой. Унизив капитана на виду у остальных молодых офицеров, он превратит неприязнь в ненависть, а каким бы ни был Треггар, он занимал важную позицию в дворцовом гарнизоне. К тому же потом он наверняка отыграется на Гордоне и Уильяме. Видя, что веселья не получится, офицеры начали разбредаться по комнатам или спускаться вниз, направляясь на дежурство. Через несколько минут вернулись Гордон и Уильям.
— Что за поручение, Джеймс? — спросил Уильям.
Треггар тут же развернулся.
— Обращаясь к придворному, лейтенант, ты должен называть его титул, — прорычал он и сделал паузу. — Независимо от того, кто это.
— Вы возглавите отряд, который будет сопровождать на охоту гостей его высочества, — объяснил Джеймс. — Вы должны явиться вместе с эскортом к мастеру охоты за час до рассвета.
— Да, сквайр.
— Зайдите ко мне перед тем, как отправитесь сегодня спать, лейтенант, — взглянув на Треггара, добавил Джеймс. — У меня могут появиться дополнительные указания.
— Да, сквайр, — откликнулся Уильям. Джеймс развернулся и быстро ушел. Он знал, что задерживаться не стоит — это лишь вызовет у Треггара дополнительное раздражение. Капитан точно нашел бы для Уильяма какое-нибудь нелепое поручение, чтобы унизить или наказать юношу за неудавшееся развлечение. Джеймс хорошо знал таких задир и грубиянов. В конце концов Уильяму и Гордону придется самим найти общий язык с Треггаром.
Пересекая внутренний двор, Джеймс подумал о том, что Уильям — крепкий парень. Он способен за себя постоять. Да и Гордон мог оказаться твердым орешком. Кроме того, Треггар возглавлял казарму для холостых офицеров долгое время и знал, что может, а что не может сойти ему с рук. Должность старшего офицера не только давала преимущества, но и накладывала определенные обязательства, и веди себя Треггар действительно жестоко, Гардан убрал бы его уже давно. Джеймс четко знал: ни одна, даже самая обыденная на первый взгляд, проблема не выпадала из поля зрения Аруты и его рыцаря-маршала. Все расследовалось и решалось быстро.
Джеймс прошел сквозь Западные дворцовые ворота и остановился. Стражник отсалютовал ему. Когда-то эти ворота были главным входом, а теперь использовались лишь для церемоний, торжественных прибытий, праздничных городских процессий и религиозных шествий. Все остальные перемещения осуществлялись теперь через восточные ворота и ворота, ведущие в гавань.
На противоположной стороне площади располагался огромный дом, одновременно служивший западной границей дворцовых земель. Между домом и воротами находился фонтан — скромный по размерам, но древний. Он считался чем-то вроде достопримечательности, так как он был построен очень давно по распоряжению одного из первых принцев. Джеймс посмотрел на дом. Судя по внешнему виду, здание состояло из множества комнат.
Но насколько Джеймс знал, оно уже много лет было заброшено. Он тут же поправил себя: не заброшено, просто не занято. Время от времени вокруг дома можно было заметить какое-то оживление: появлялись следы свежей краски на деревянных наличниках и железных воротах или обнаруживались замененные камни во внешней стене. Однако сейчас кто-то определенно готовился к заселению.
— Что здесь происходит? — спросил Джеймс у стражника, кивая на дом.
— Не могу знать. Повозки прибывают и отбывают со вчерашнего дня, сквайр.
— Этот дом пустовал, сколько я себя помню, — отозвался стражник, стоявший по другую сторону ворот. — Я даже не знаю, кто им владеет.
— Им владеет храм Ишапа, — сказал Джеймс. Оба стражника взглянули на него удивленно, но ни один из них не спросил, откуда ему это известно. Джеймс славился тем, что знал о городе все, и солдаты ничуть не сомневались в его словах.
— Обычно они сохраняют все для себя, — произнес Джеймс полушепотом. — Удивительно. В чем же дело?
Стражники поняли, что это риторический вопрос, и промолчали. Джеймс оторвал взгляд от дома напротив и вернулся к насущным проблемам: ночные ястребы!
Джеймс появился из прохода между двумя домами. Он был одет куда менее щегольски, чем в тот момент, когда покинул дворец. У сквайра имелись тайники в разных точках города, там он хранил одежду, оружие, деньги и другие вещи, которые могли пригодиться, когда возникала необходимость стать незаметным.
Он пробрался сквозь толпу в торговой части города, рядом с тем местом, где проходила невидимая граница с бедными кварталами. Официальной карты, разделяющей город на районы, не существовало; жители Крондора знали, где заканчивается рынок и начинаются доки, где гавань переходит в рыбацкий квартал и как распределены остальные городские территории. Знание, где кончается один район и начинается другой, было важнейшим условием безопасного передвижения по городу.
Пройдя по безымянной улице, разделявшей торговую и бедняцкую части, сквайр оказался в квартале бедноты. Улицы стали более узкими, по обеим сторонам высились здания, между которыми едва оставалось пространство для одной повозки. Здесь царил полумрак, даже когда солнце стояло в зените.
Поведение и походка Джеймса не изменились, однако внутренне он собрался и весь превратился во внимание. Улицы бедняцких кварталов, не менее оживленные днем, чем другие части города, были, однако, гораздо опаснее. Конечно, не так опасны, как ночью, но более смертоносны и хитроумны. Через несколько мгновений Джеймс почувствовал, что беспокойство буквально пропитывает округу. Люди спешили, бросая косые взгляды. Голоса звучали приглушенно, а за незнакомцами пристально следили. Загадочные убийства сделали и без того настороженное население еще более недоверчивым.
Джеймс свернул в еще более узкий проулок, В домах по обе стороны которого изредка попадались двери и деревянные лестницы, ведущие на второй этаж. В конце проулка он заметил сутулую фигуру — кто-то складывал вещи в двухколесную повозку. Дверь, к которой направлялся сквайр, была распахнута.
Джеймс вынул кинжал и перехватил его так, чтобы скрыть за кистью. При необходимости легким движением руки его можно было ввести в дело.
Подойдя на расстояние удара, он остановился и крикнул:
— София?
Женщина повернулась, выпрямилась в полный рост, и Джеймс облегченно вздохнул. Ее волосы поседели, но сохранилось еще много темно-русых прядей. Она вытянула одну руку в предостерегающем жесте, но мгновением позже расслабилась и сказала:
— Джимми! Разве можно так пугать? Ты отнял у меня несколько лет жизни.
— Уезжаешь? — спросил Джеймс, обойдя повозку и взглянув на открытую дверь.
— Как только завяжу последний узел.
— Куда направляешься?
— Не знаю и, кроме того, не хочу, чтобы кто-нибудь в Крондоре знал, где я осяду, Джимми.
Джеймс всмотрелся в лицо женщины. София никогда не была красивой, и в молодости ее черты лица называли «лошадиными», но осанка и спортивная фигура делали ее привлекательной. Вокруг нее всегда увивались мужчины, богатые и не очень. Однако София торговала заклинаниями, оберегами и магическими зельями и поэтому жила замкнуто, друзьями своими считала только нескольких людей, которым доверяла, — в их числе был и Джеймс.
— Хочешь исчезнуть — пожалуйста, — кивнул Джеймс, — но я хотел бы знать почему, если не секрет.
— Ты ведь слышал об убийствах? Впрочем, не стоит и спрашивать — человек принца не может не знать об этом.
— Боишься стать следующей жертвой?
Она кивнула. Оправив голубое платье и закрепив сверху на повозке черное покрывало, она закрыла дверь своей маленькой квартирки.
— Возможно, ты не обратил внимания, но большинство убитых — я не имею в виду пересмешников, ты лучше меня знаешь, почему их уничтожают, — так вот, в основном убиты те, кто занимались практическим искусством.
— Магией? — спросил Джеймс, необычайно заинтересованный.
— Да. Погибли пятеро таких людей, если мне не изменяет память. Имена большинства из них тебе неизвестны, так как они использовали магию тайно. Мы — не такие публичные люди, как маги в Звездной Пристани, Джимми. Большинство из нас предпочитают тихое существование.
— А остальные?
— Используют умения, которые вряд ли пришлись бы по душе властям.
— Темные силы?
— Ничего опасного. Например, купец хочет, чтобы зерно конкурента сгнило еще до отгрузки, или игроку необходимо везение, чтобы сделать большую ставку. Есть люди, которые могут это устроить.
— За плату? — догадался Джеймс.
София кивнула.
— Кто-то уничтожает магов в Крондоре, Джеймс.
— А много здесь таких? — Джеймс огляделся.
— Помоги мне развернуть повозку, — попросила София. — Надо было направить ее в ту сторону, прежде чем грузить.
Джеймс помог женщине развернуть повозку и молча смотрел, как София встала между оглоблями повозки и подняла их. Он не стал предлагать помощь. София была самой независимой из всех знакомых ему женщин.
— Тебе нужна маленькая лошадь или пони, чтобы сдвинуть это с места.
— У меня нет денег, — ответила она, сдвигая повозку со своими нехитрыми пожитками с места.
— Я могу… одолжить тебе на лошадь, София. Ты всегда была добра к грубому уличному мальчишке.
София улыбнулась, и ее лицо сразу помолодело.
— Ты никогда не был грубым. Несносным — да, но грубым — никогда. — Ее улыбка угасла. — Спасибо за предложение, но ведь эту скотину потом придется кормить.
Когда они достигли угла, София остановилась и спросила:
— Так что же привело тебя ко мне?
— На самом деле, — усмехнулся Джеймс, — есть небольшая проблемка, связанная с магией, — он рассказал об амулете принцессы Паулины. — Если моему другу придется проводить время в ее компании, думаю, ему лучше иметь какие-нибудь средства защиты против ее чар.
— Чары… — София хихикнула. — Что ж, у меня есть кое-что для твоего друга. — Она опустила оглобли, подошла к задней части повозки и приподняла черное вязаное покрывало, которое только что закрепила. — Мог бы и раньше сказать.
Колдунья достала из повозки небольшой мешочек и порылась в нем.
— У меня есть эффективное зелье, но его действие продлится только несколько часов. Однако вот это должно помочь. — В ее руке оказалось маленькое простое колечко из металла серебристо-серого цвета, украшенное полудрагоценным камнем.
София передала кольцо Джеймсу.
— Оно защитит хозяина от несложных чар и заклятий. Вроде тех, что использует ваша леди. Оно бесполезно против серьезной магии, но сможет ограничить притягательность девушки до уровня естественной.
— Спасибо. — Джеймс взял кольцо. — Сколько я тебе должен?
— Для тебя бесплатно, — улыбнулась София, снова закрепляя покрывала.
— Чем вызвана такая щедрость?
— В прошлом ты несколько раз помог мне, Джимми. Назовем это прощальным подарком. — Она опять подняла оглобли и вывезла повозку из проулка на улицу, которая вела из кварталов бедноты.
Джеймс отскочил в сторону, когда мимо него промчались двое мальчишек. На мгновение ему показалось, что один из них сейчас отрежет его кошелек, а другой попытается схватить, но понял, что это просто резвятся обычные городские дети.
Он нащупал свой кошелек, чтобы убедиться, что тот на месте, а потом отцепил его от пояса. Сунув маленький мешочек под покрывало повозки, он сказал:
— Тогда позволь мне сделать ответный прощальный подарок. Тебе потребуются деньги, чтобы освоиться на новом месте.
Она улыбнулась, и ее голубые глаза просияли.
— Ты — настоящий друг, Джимми.
— Когда будешь в безопасности, сообщи, где находишься.
— Обязательно, — кивнула София и покатила повозку по главной дороге, ведущей к Восточным воротам.
Джеймс смотрел ей вслед, пока она не исчезла в городской толпе, затем повернул к дворцу. Что бы ни предстояло сделать в этот день, сейчас он должен вернуться к принцу и поговорить с ним.
Он до сих пор не понимал до конца, что стояло за якобы случайными убийствами горожан в Крондоре, однако тот факт, что многие из них занимались магией, был слишком важен, чтобы не обратить на него внимание Аруты. И хотя полуденное солнце припекало вовсю, Джеймс вдруг почувствовал внутри неприятный холод.

7
ЗАСАДА

Лошади тихо заржали. Уильям огляделся. Он впервые командовал отрядом и чувствовал себя немного не в своей тарелке, хотя его сопровождали опытный сержант и двадцать закаленных в боях солдат. Капитан Треггар, слывший среди молодых офицеров тираном, отвел его в сторону и сказал:
— Если хочешь выглядеть в глазах своих людей дураком, отдавай команды. Если же хочешь создать впечатление, что точно знаешь, что делаешь, тогда просто скажи сержанту Мэттьюзу.
Несмотря на свою неприязнь к капитану, Уильям принял совет к сведению и до сих пор действительно производил впечатление опытного командира. Солнце стояло уже высоко, и Уильям крикнул:
— Сержант!
— Да, сэр! — последовал незамедлительно ответ.
— Найдите подходящее место для отдыха и обеда.
Они ехали по дороге, которая вилась через лес у подножия холмов на севере от Крондора. Уильям был настороже, но сильно не беспокоился, так как эта территория считалась относительно спокойной. Иногда случайная шайка бандитов нападала на одиноких путешественников, но уже много месяцев не поступало известий о том, чтобы кто-либо нападал на конных солдат. Некоторые места дальше по побережью было трудно держать под контролем, поэтому для гостей принца выбрали именно этот участок — безопасный и изобилующий дичью.
— За поворотом есть трактир, сэр, — сообщил сержант, старый вояка с удивительно живыми голубыми глазами и седыми, почти белыми волосами. — Я не предложил бы дворянину провести там ночь, но для обеда вполне сойдет.
— Отправь гонца предупредить о нашем приезде, — велел Уильям.
— Есть, сэр.
По приказу Мэттьюза один из солдат пришпорил коня, и, когда они достигли трактира, их уже ждали. Это было скромное двухэтажное здание, из трубы вился густой дым. На вывеске было нарисовано большое дерево, под которым спал человек с дорожным мешком.
— Трактир называется «Дерево и путник», сэр, — повернулся Мэттьюз к Уильяму.
На пороге их встречал хозяин. Очевидно, солдат сообщил ему, что приближаются важные гости, и, не зная толком, кто они, мужчина поклонился всем, кто остановился перед дверью.
Герцог Оласко соскочил с лошади, а слуга быстро протянул руку, чтобы помочь спуститься принцессе Паулине. Она настояла на том, чтобы надеть бриджи и ехать верхом, и, проигнорировав протянутую руку, проворно спрыгнула на землю.
— Умираю с голоду! — воскликнула принцесса и повернулась к трактирщику: — Что сегодня в меню?
— Миледи, — поклонился хозяин, — у нас есть бок оленины на вертеле. Дичь жарится и будет готова через полчаса. Еще могу предложить твердый сыр, свежий хлеб, яблоки и другие фрукты, как свежие, так и сушеные. На кухне есть свежая рыба, но она еще не приготовлена. Если вам угодно, я могу…
— Оленина подойдет, — перебил его герцог, — и дичь тоже. Но сначала — эль. Я умираю не только от голода, но и от жажды.
Уильям велел Мэттьюзу проследить, чтобы солдаты в первую очередь напоили лошадей.
— Я прикажу, чтобы вам принесли эль и свежие фрукты, — сказал он, прежде чем присоединиться к гостям в трактире.
— Спасибо, лейтенант, — кивнул Мэттьюз.
Уильям знал, что, хотя его люди плотно позавтракали, а путешествие не напоминало марш-бросок с сухим мясом и галетами, они оценят этот жест. Он проследовал за гостями внутрь трактира. Это было простое заведение с двумя большими прямоугольными столами в центре, двумя маленькими круглыми столами в углу справа, лестницей у левой стены, которая вела на второй этаж, и скромным баром возле задней стены. Рядом со стойкой бара находилась дверь в кухню. У правой стены возвышался большой камин. В основном еда готовилась, судя по всему, прямо там, потому что из кухни выбежала женщина, чтобы добавить что-то в большой чайник, висевший рядом с очагом. Мальчик, вращавший вертел с половиной оленя, широко раскрытыми глазами смотрел на редких здесь гостей — аристократов.
Уильям огляделся и заметил двоих мужчин, сидевших за одним из круглых столов. Оба были безоружны и, как решил Уильям, угрозы не представляли. Один постарше, почти без волос на затылке, но с длинными, свисавшими до плеч седыми прядями по бокам. Его нос напоминал ястребиный клюв, но самыми примечательными были глаза — глубоко посаженные и завораживающие. Уильям обратил внимание на добротную, хотя и не очень модную одежду. Второй человек, в простой серой рясе с откинутым капюшоном, мог оказаться монахом, жрецом или каким-то магом, как подумал Уильям. Большинство людей вряд ли пришло бы к такому выводу, но большинству людей не довелось проводить детство на острове, полном магов. Уильям решил пересмотреть свой вывод о безобидности этих мужчин.
Он заметил, что трактирщик хлопочет возле герцога и его свиты, и вместо того, чтобы занять место за столом, подошел к сидящим и осведомился:
— Вы здесь по делам?
Мужчина в рясе поднял глаза и, увидев, что с ним говорит офицер стражи принца, спокойно ответил:
— Мы просто путники, сэр.
Уильям почувствовал, как нечто неуловимое проскочило между двумя незнакомцами, и на мгновение заподозрил мысленное общение. Сам Уильям мог говорить с животными — этот дар он получил при рождении, хотя редко им пользовался. Только Фантус, домашний карликовый дракон его отца, обладал умом, достаточным для обсуждения более сложных тем, чем еда и другие примитивные потребности. Когда дело касалось человеческой магии, Уильям выступал лишь как сторонний наблюдатель, но необычайно чувствительный.
— Во владениях моего принца находятся важные гости, и моя обязанность проследить за их безопасностью и благополучием. Откуда и куда вы направляетесь?
— Я иду с востока на побережье, — ответил человек с гипнотическим взглядом. — В Холден Хэд.
— А я — в Крондор, сэр, — сказал второй путник. — Иду из Иггли.
— То есть вы встретились здесь случайно?
— Совершенно случайно, — кивнул человек в рясе. — Обмениваемся слухами о тех местах, куда направляемся.
— Ваши имена?
— Джакин Медоза, — представился человек, которого Уильям принял за мага.
— А меня зовут Сиди, — ответил второй, с ястребиным носом.
Уильям внимательно посмотрел на него. Что-то в его облике вызывало беспокойство. Однако оба человека спокойно обедали и не создавали никому проблем.
— Благодарю за сотрудничество, — сказал он и вернулся за стол герцога.
Гостям уже принесли еду и напитки. Уильям распорядился, чтобы солдатам также подали свежие фрукты и эль. Лишь после этого он сел за стол и сам стал наслаждаться обедом. Однако во время еды не мог удержаться от того, чтобы то и дело не бросать взгляд на угловой столик, за которым двое мужчин погрузились в оживленную беседу. Он был уверен, что человек по имени Сиди по крайней мере пару раз взглянул в его сторону.
Принцесса задала Уильяму вопрос, и он повернулся, чтобы ответить. После короткого разговора он мысленно поблагодарил Джеймса, который дал ему кольцо, — теперь он находил девушку лишь в меру привлекательной и даже слегка раздражающей, а то безумное желание, которое он почувствовал, когда впервые ее встретил, пропало бесследно. Паулина, казалось, не замечала отсутствия страсти с его стороны и продолжала болтать так, будто он все еще был под ее чарами. Ответив на ее вопросы, Уильям взглянул в угол и увидел, что двое мужчин уже ушли.
Ранним вечером они добрались до лагеря. Следопыты из Крондора ушли вперед и нашли подходящее место, где водилось много дичи. Слуги быстро разгрузили поклажу и установили палатки для герцога и его семьи.
Уильям и его люди собирались спать под открытым небом, на случай ненастья у них были припасены специальные маленькие палатки. Когда солнце стало садиться, слуги торопливо приготовили ужин, а Уильям отправил следопытов проверить окрестности и поставил часовых. Это была безопасная территория, но даже недавно назначенный рыцарь-лейтенант не стал бы рисковать жизнью приезжих вельмож, и он принял все меры предосторожности.
Мэттьюз проверил часовых и убедился, что те, кто не на посту, поели и почистили свое оружие. Походное правило гласило, что каждый отвечает за своего коня, и поэтому солдаты проверили лошадей прежде, чем передать их на попечение слуг, сопровождавших охотничью группу.
Уильям присоединился к семье герцога в их палатке — точнее, шатре, — где за большим накрытым столом свободно разместились шесть человек. Герцог жестом пригласил его поужинать с ними.
— Что нашли следопыты? — спросил он.
— Следы дичи на северо-востоке, ваша светлость, — ответил Уильям. — Лось, олень и медведица с детенышами.
Герцог обглодал куриную ногу и отбросил кости в сторону. Уильям порадовался, что герцог не взял с собой собак. Его мать никогда не разрешала прикармливать собак у стола, и в результате Уильям вырос с отвращением к таким привычкам. Слуги уберут кости перед тем, как герцог ляжет спать.
— Не стоит трогать медведицу, пока она кормит детенышей. Количество дичи может сильно уменьшиться, если не давать малышам подрасти. Что еще?
— Вроде бы большая кошка, — сказал Уильям.
— А твои следопыты могут сказать точнее, что за кошка? — герцогу явно понравилась эта новость.
— Нет, мой лорд, — ответил Уильям. — У нас тут водятся пумы. Они наглые, им ничего не стоит прийти ночью в деревню, чтобы полакомиться овцой или курицей.
— Я знаю этих кошек, — перебил его герцог. — Хитрые, но их не так уж трудно поймать, если удастся загнать на дерево. Что еще?
— Иногда с юго-востока забредают львы, в основном молодые самцы.
— Отличный объект охоты.
— Изредка попадаются леопарды.
— Вот это то, что надо, — воскликнул герцог. — Если один из них оказывается на дереве у тебя над головой, значит, именно там он и хочет быть.
— Возможно, утром у меня появятся новые сведения.
Они неторопливо ужинали. Герцог и его сын вспоминали прошлые охотничьи подвиги. Паулина либо смотрела задумчиво куда-то вдаль, либо пыталась флиртовать с Уильямом, который вежливо отвечал на ее заигрывания. Принц Влэдик, казалось, был настроен хранить молчание, погрузившись в собственные мысли.
Когда слуги убрали со стола, Уильям извинился и попросил разрешения удалиться под предлогом того, что ему надо проверить посты. Герцог кивнул и жестом отпустил его.
Уильям нашел сержанта Мэттьюза.
— Как дела? — спросил он.
— Все спокойно, сэр, — ответил сержант.
— Я ложусь спать. Разбуди меня, я сменю тебя во второй половине ночи.
— Вы будете караулить, сэр? — без выражения спросил Мэттьюз.
Уильям знал, что многие офицеры оставляют руководство караулами на своих сержантов.
— Я предпочитаю, чтобы мои сержанты нормально спали в походе хотя бы полночи, — ответил он так, будто находился в походе не впервые. — Ложись, когда заступит второй караул, и вели разбудить меня.
— Да, сэр, — кивнул Мэттьюз, и Уильям двинулся к тому месту, где лежал его спальный мешок. Он знал, что сержант, скорее всего, проигнорирует его приказ и сам проследит, чтобы смены караула проходили без помех. Однако, как и приказ подать усталым солдатам фрукты и эль, это намерение оценят.
Уильям улегся и с благодарностью вспомнил учения с Маквиртом, во время которых часто приходилось спать на земле, на тонкой циновке под тяжелым шерстяным одеялом. Благодаря этой привычке он моментально уснул.
Уильям проснулся, открыл глаза и уже наполовину поднялся, когда понял, что именно его разбудило. Это не был звук, сигнал тревоги или крик. Скорее, ощущение. И он знал, какое именно. Лошади встревожились до такой степени, что, способный понимать язык животных, он ощущал внутренним слухом звуки, похожие на крики. Вот-вот действительно раздастся испуганное ржание. Он поспешил к коновязи. Лошади стояли неподвижно, подняв головы и прядая ушами, а их ноздри раздувались так, будто они к чему-то прислушивались.
Уильям не любил говорить с лошадьми — у них были странные, распадающиеся на отдельные образы мысли. Но сейчас это было необходимо.
— Что случилось? — мысленно спросил Уильям ближайшего к нему коня.
— Охотник! — последовал ответ, и в голове лейтенанта появился образ какого-то существа, движущегося через лес неподалеку. — Запах охотника! 
Уильям посмотрел по ветру, в том направлении, откуда мог доноситься запах.
— Человек? — спросил он.
И получил запутанный ответ: часть лошадей согласились, но некоторые посылали образы некоего существа, похожего на кошку.
— Что-то случилось, сэр? — Мэттьюз появился позади Уильяма.
— Не знаю, — ответил тот. — Что-то насторожило лошадей.
— Может, волчья стая неподалеку?
Не сказав ничего сержанту о своих способностях, Уильям лишь кивнул.
— Возможно, но где-то рядом находится что-то, что…
Прежде чем он успел закончить свою мысль, лошади начали испуганно ржать и рваться с привязи.
— Тревога! — громко крикнул Мэттьюз. — Лагерь, подъем!
Уильям уже направил меч на нечто большое и темное, что, казалось, пролетело мимо, низко над землей, но внезапно понял, что это не птица, а быстрый четвероногий зверь. Он исчез в сумраке среди деревьев на границе лагеря, потом его силуэт появился на мгновение на фоне лагерного костра и тут же растворился в ночи.
— Проклятье! — вскрикнул Мэттьюз. — Черный леопард!
Люди хватались за оружие, а герцог Оласко со своим сыном выскочили из палатки, держа мечи наготове. К тому времени как Уильям добрался до них, весть о большой кошке достигла герцога.
— Смелый котенок, не так ли? — ухмыльнулся герцог. — Хорошо, что он дал нам знать о своем местонахождении, — он огляделся. — Который час?
Уильям взглянул на сержанта.
— Три часа до восхода солнца, ваша светлость, — ответил тот.
— Отлично, — сказал герцог. — Давайте поедим, а потом, на рассвете, выследим этого негодяя.
— Да, ваша светлость, — откликнулся Уильям.
Герцог отправился в палатку, а Уильям попросил сержанта распорядиться, чтобы завтрак приготовили раньше, чем обычно. Он не сомневался, что к тому моменту, когда солнце достигнет вершины восточных ликов, они уже будут идти по следу леопарда.
Когда весь лагерь занялся подготовкой к новому дню, Уильям окинул взглядом верхушку леса, пытаясь разглядеть что-то во мраке. В лагере становилось все более шумно, а молодой офицер никак не мог избавиться от ощущения, что черный леопард затаился где-то неподалеку и наблюдает за ними.
Герцог вернулся несколькими минутами позже, нетерпеливо потирая руки.
— Давайте поедим, лейтенант, чтобы запастись силами для нового дня.
— Конечно, ваша светлость, — сказал Уильям, с трудом отводя взгляд от погруженного в темноту леса.
— Чертовски любезно со стороны этого зверя показать, что он близко, не так ли? — заметил герцог, пока они шли к его шатру. — Он будто проверял, осмелимся ли мы пойти следом.
Уильям ничего не ответил, и хотя мысленно согласился с герцогом, это ничуть его не порадовало.
Туман стелился между деревьями. Герцог, его племянник, сын и дочь тихо пробирались по лесу. Позади них двигался отряд из шести солдат во главе с Уильямом. Замыкали шествие носильщики и слуги. На Уильяма произвели впечатление охотничьи навыки оласканской знати. Люди эти передвигались настолько бесшумно, что по сравнению с ними опытные солдаты казались молодому лейтенанту неопытными и неуклюжими.
Следопыт из крондорского гарнизона шел впереди, выискивая следы леопарда. Уильям пытался использовать свой дар, чтобы определить местонахождение кошки, но безуспешно. Он чувствовал поблизости маленьких животных, ежей и бурундуков, скрывавшихся в траве, и даже уловил мысли пары любопытных грызунов. — «Большие охотники! — как будто говорили они. — Опасность!»
Тишина, царившая в лесу, нервировала. Где-то вдалеке слышались еле различимые шорохи. Лишь случайные капли воды, упавшие с веток, да едва слышные шаги людей нарушали безмолвие.
Уильяма все сильнее одолевало неясное предчувствие. Пройдя еще двадцать шагов, он обернулся и прошептал солдатам:
— Я подойду ближе к герцогу. Буду прямо за слугами.
Лейтенант ускорил шаг и быстро настиг слуг. Он заметил, как им нелегко тащить огромный арсенал охотничьего оружия. Затем он приблизился к принцессе, которая шла в нескольких шагах позади брата. Впереди царил мрак, и фигура герцога вырисовывалась едва заметным силуэтом. В полудюжине шагов позади него шел принц Влэдик, и на таком же расстоянии от Влэдика следовал Казамир. Уильям видел, что мрак сгущается, и в душе его зародилась тревога. Следопыт, шагавший рядом с герцогом, озирался по сторонам, будто потеряв след животного.
Герцог поднял руку, призывая всех остановиться. Уильям продолжал двигаться вперед, вынимая меч. Оласко держал лук наготове и вглядывался во мрак, как будто пытаясь рассеять тьму усилием воли. Внезапно движение над головой герцога привлекло внимание Уильяма, и он крикнул:
— Осторожно! Над вами!
Герцог, не мешкая ни секунды, метнулся в сторону, и в этот момент что-то большое и черное атаковало его сверху, спрыгнув с толстой ветки. Принц Влэдик выпустил стрелу, и она разрезала воздух в том месте, где мгновение назад находилась гигантская кошка. Леопард упал на землю, тут же извернулся и, махнув огромной лапой, зацепил герцога за плечо. Рэдсвил упал.
Хищник приготовился к прыжку. Уильям подбежал к Казамиру как раз в тот момент, когда сын герцога выпустил стрелу. Пролетев в миллиметре от спины его кузена, она попала зверю в лапу.
Уильям рванулся к герцогу, а леопард тем временем снова перешел в нападение. Клинок лейтенанта взрезал воздух и задел бок прыгнувшей на них кошки. Животное заревело и, вместо того чтобы атаковать герцога, рвануло в лес. Стрелы летели ему вслед.
Уильям склонился над герцогом, но тот отверг руку помощи.
— За ним! — крикнул Рэдсвил.
— Нет, ваша светлость!
— Уйди с дороги, парень! — заревел герцог и оттолкнул Уильяма в сторону.
Юный лейтенант схватил герцога за руку, с силой развернув к себе.
— Как ты смеешь! — Рэдсвил округлил глаза от возмущения.
— Сир, вы ранены, — крикнул Уильям. — Этот зверь почует вас даже за милю.
— Я охотился за такими кошками еще до твоего рождения, парень! Отпусти меня!
Однако Уильям продолжал крепко держать герцога за руку, пока к ним приближались сын Рэдсвила, дочь и племянник, а также слуги и солдаты.
— Ваша светлость, это была не кошка.
— Что? — удивился герцог.
— Это не леопард.
— Но я видел его! — воскликнул герцог, пытаясь вырваться из рук Уильяма.
— Оно могло выглядеть как леопард, ваша светлость, но это не леопард.
— Что тогда это было? — спросил принц Влэдик.
— Маг, — сказал Уильям, отпустив руку герцога. — Маг Малого Пути, — он поднял меч.
— Маг? — изумилась Паулина. — Откуда ты знаешь?
— Я знаком с магами не хуже, чем вы с кошками, миледи, — ответил Уильям. — Поверьте мне.
— Оборотень? — догадался Казамир. Уильям кивнул:
— И довольно могущественный, судя по форме, которую он принял.
— Он действительно пришел в лагерь так, будто четко знал, что делает, отец, — заметила Паулина.
— Он хотел, чтобы вы погнались за ним, — объяснил Уильям. — Леопард охотился на вас. — Лейтенант указал на следопыта, стоявшего немного в стороне: — Он шел первым, однако маг пропустил его и попытался сломать спину именно вам.
— Сломать спину?
— Он спрыгнул так, чтобы приземлиться вам прямо на спину. Позвоночник не выдержал бы. То, что вы отклонились в сторону, когда я крикнул, спасло вашу светлость от мучительной смерти.
— Это так, ваша светлость, — подтвердил следопыт. — Если бы он упал на вас, вы были бы уже мертвы.
— Он показал копи, прежде чем скрыться. Так он хотел удостовериться, что вы последуете за ним, — продолжал Уильям.
— Тогда я перед ним в долгу. Теперь моя очередь поохотиться, — решительно заявил герцог, не обращая внимания на кровь, которая сочилась из глубоких порезов на плече.
— Нет, ваша светлость, — сказал Уильям. Он махнул Мэттьюзу. — Вы любите охоту, но когда она превращается в охоту на преступников, это уже моя забота. — Он повернулся к сержанту: — Проводи герцога в его шатер и осмотри раны. Затем пришли — сюда дюжину вооруженных людей. — Потом У ильям обратился к следопыту: — Попробуй отыскать его след, но будь осторожен. Помни — ты выслеживаешь не животное, а человека.
Следопыт кивнул и направился вдоль тропы. Герцог, похоже, собирался поспорить, однако вмешался принц Влэдик:
— Идем, дядя. Давай займемся твоими ранами, а потом уже подумаем об охоте на магов.
Уильям наблюдал, как герцог долго смотрел на дорогу, затем оценивающе взглянул на молодого офицера. Наконец Рэдсвил кивнул, развернулся и медленно пошел обратно в лагерь. Через некоторое время прибыла дюжина вооруженных людей в полной боевой готовности. Уильям указал вглубь леса и тихо сказал:
— Мы ищем засаду, устроенную либо человеком, либо леопардом, но не узнаем этого, пока он не атакует. Держите дистанцию и следите друг за другом.
Уильям пошел вперед, и каждый человек позади него отправлялся следом, только переждав несколько минут после ухода предыдущего. Постепенно весь отряд скрылся в туманном лесу.
Высоко над головой сияло солнце, однако в глубине леса царил мрак.
— Очень подозрительно, — прошептал следопыт. — Здесь не должно быть так темно.
Уильям кивнул.
— Как будто… он замолчал. Уильям знал это заклинание, но не помнил его названия. Несмотря на то что он вырос в Звездной Пристани, лейтенант никогда не интересовался изучением магии, что создавало немалые проблемы в отношениях с отцом, Пагом, однако какие-то знания он все же получил. — Это заклинание, наводящее тьму, чтобы волшебник мог проскочить мимо… — Уильям резко остановился. — Назад в лагерь! — крикнул он.
— Он обошел нас?
— Его цель — герцог! — прокричал Уильям, пробегая мимо солдата, стоявшего позади него. — Быстрее, быстрее!
Люди понеслись за Уильямом. Необходимость в бесшумном передвижении отпала, и они быстро добрались до места первого нападения. Уильям поднял руку, и они остановились на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, затем снова бросились бежать по направлению к лагерю.
Минуты тянулись медленно, и все это время Уильям слышал лишь топот тяжелых сапог, лязг оружия и доспехов и прерывистое дыхание солдат. Никто не произнес ни слова, как будто сберегая энергию для схватки, которая может ожидать их в конце этого длинного пути.
Уильям первый услышал звуки боя. Когда они приблизились к лагерю, шум сражения стал слышен всем. С Уильямом была дюжина солдат, в лагере с носильщиками и слугами оставалось восемь человек и сержант Мэттьюз. Считая Казамира и принца, одиннадцать бойцов. Да и герцог, несмотря на свои раны, не мог остаться в стороне. Молодой лейтенант проклял свою глупость. Он нарушил главное правило ведения военных действий: никогда не разделяй силы, если только это не дает очевидного преимущества.
Уильям думал, что столкнулся с одним магом. Он явно ошибся.
Кошачье рычание пробивалось сквозь лязг мечей, и, когда они ворвались в лагерь, Уильям заметил зверя. Это был огромный леопард, однако не черный, как первый, а пятнистый. Уильям на бегу пытался мысленно внушить ему: «Спасайся! Плохо! Опасность!» Однако натыкался на барьер, на какую-то ментальную стену, которая не давала его мыслям воздействовать на хищника. Вместо того чтобы в ужасе бежать, леопард яростно зарычал и бросился на лейтенанта.
Двуручный меч Уильяма вонзился зверю в грудь, и тот, под воздействием собственной инерции, пролетел мимо лейтенанта. Уильям повернул меч, и хищник упал на землю. Леопард завыл, беспорядочно замахал лапами, дернулся и затих.
Среди нападавших кроме животных были и люди. В центре лагеря стояли трое мужчин, одетых в робы, с большими посохами в руках. Двое из них, похоже, находились в состоянии транса, и Уильям догадался, что именно они управляют полудюжиной гигантских леопардов, которых он видит, и теми, что не попали пока в поле его зрения. Третий человек стоял рядом на страже. Уильям направился именно к этому магу.
Сосредоточившись на своей цели, Уильям не мог видеть, как люди в группках по двое-трое из последних сил обороняются от рычащих животных, действующих четко и слаженно. Яростные охотники от природы, наделенные к тому же человеческим интеллектом, они пытались убрать с дороги любого, кто осмеливался им противостоять.
Маг заметил стремительно приближавшегося Уильяма и поднял посох, направляя его на юного офицера. Уильям приготовился увернуться, но, не зная, какое заклинание против него используют, не смог правильно рассчитать время.
Внезапно его поразила волна боли. Он услышал позади крики солдат. Уильям покачнулся, но осознал, что, хотя тело болит от пальцев ног до кончиков волос, он по-прежнему может двигаться. Маг явно встревожился, увидев, что противник не упал. Широко раскрыв от удивления глаза, колдун бросил свой посох, достал из-за пояса кинжал и прыгнул навстречу лейтенанту, яростно рыча подобно животному.
Уильям сумел поднять меч и поразить нападавшего в грудь, так же как и леопарда. Но вместо того чтобы затем рвануться в противоположную сторону, юноша изо всех сил подался вперед, и меч пронзил колдуна насквозь. Глаза мага вылезли из орбит, он выронил кинжал и упал замертво.
Уильям вытащил меч из обмякшего тела. Развернувшись, он увидел своих товарищей, которые уже корчились в агонии.
Рычание животных и крики людей подсказали Уильяму, что у него очень мало времени. Он поднял меч и нанес удар по магу, стоявшему к нему ближе, — тому, которого он встретил в таверне. Он назвался Джакином Медозой. Уильяму показалось, что он ударил не по человеку, а по дубу. Маг зашатался, но не упал. Уильям ничуть не удивился: он всю жизнь сталкивался с тем, что может творить магия, и знал, что его враг состоит не только из сухожилий и костей. Многие маги, хилые внешне, обладали силой, достаточной, чтобы поднять лошадь, или могли отражать удары меча и стрелы.
На мгновение человек сосредоточился на Уильяме, однако, прежде чем он смог направить свои силы на молодого офицера, Уильям снова нанес удар мечом, отрубив магу руку. Тот завопил и упал, из его плеча фонтаном била кровь. Не раздумывая, Уильям прикончил его, вонзив кончик клинка в шею.
Последний маг тоже умер быстро, и ход битвы изменился. Яростное рычание животных сменилось визжанием, но, хотя действие заклинания кончилось, кошки продолжали сражаться.
— Прочь от леопардов! — крикнул Уильям. Освободившись от колдовства, они все равно оставались опасными, и Уильям понимал, что многие могут пострадать, если он как можно скорее не прогонит зверей прочь.
Он закрыл глаза и сотворил изображение огромного свирепого льва, который рычал, вызывая леопардов на бой. Ни один нормальный леопард не вступит в схватку со взрослым львом.
Леопарды стали убегать прочь с места битвы. Люди кричали, на протяжении нескольких мгновений еще были слышны звуки схватки, но скоро в лагере все затихло.
— Сержант Мэттьюз! — крикнул Уильям.
— Я здесь, сэр, — послышался слабый ответ. Появился сержант. Его левая рука была покрыта рваными ранами и залита кровью.
— Пусть тебя осмотрят, а потом доложи обстановку, — велел Уильям.
Из шатра вышли герцог Рэдсвил и его сын. Оба тоже были в крови.
— Вы в порядке, ваша светлость? Герцог кивнул, озираясь.
— Проклятые кошки! Не понимаю. Леопарды — охотники-одиночки…
— Смотрите! — воскликнул Казамир, побледнев.
Уильям взглянул на убитых им магов и увидел, что их тела изменяются. Присутствующие стали свидетелями того, что видели лишь единицы: перевоплощения оборотней. Второй колдун, которого убил Уильям, и который оказался неожиданно могущественным волшебником, — обратился в большого черного леопарда. Уильям осмотрел его и сказал:
— Именно он напал на вас, ваша светлость.
— С чего ты взял? — спросил герцог. Он был так же бледен, как и его сын.
— Я ранил его именно сюда, — Уильям указал на отметину на левом боку леопарда. Затем продемонстрировал отрубленную конечность. — А только что я отрубил ему руку. Вчера в трактире этот человек назвался Джакином Медозой.
Принц Влэдик, который явно пострадал меньше, чем дядя и кузен, сделал шаг вперед:
— Я тоже его узнал.
— Вы выжили, — выдохнул Уильям с очевидным облегчением.
— Мои дядя и кузен — настоящие герои, — сказал Влэдик. — Они перевернули стол, и мы сражались под его прикрытием.
— А принцесса? — спросил лейтенант.
— Она была позади меня, — сказал Влэдик. — Сейчас Паулина приходит в себя в шатре.
Уильям попытался оценить нанесенный урон.
— Сколько было кошек?
— По крайней мере дюжина, — ответил солдат. — Но может, и больше.
— Ритуал Призыва, — покачал головой Уильям. — Редкая и могущественная магия. Те, кто пытается убить вас; ваша светлость, нанимают очень умелых людей. Мало кто способен на то, что делали эти трое.
— Вы мне льстите, лейтенант, — сказал герцог. — Эти люди приходили не за мной.
— Что, сир? — недоуменно спросил Уильям.
— Они пришли, чтобы убить меня, — объяснил Влэдик. — Эти злодеи могли легко убить моего дядю, однако не обратили на него внимания и сразу направились ко мне.
Уильям широко раскрыл глаза, не понимая, о чем идет речь.
— Попробую объяснить, — сказал герцог, морщась от боли. — Если бы вы не отправили меня обратно в лагерь, я бы шел с вами в тот момент, когда леопарды напали на лагерь. Почти наверняка все, кто здесь был, погибли бы. Я смогу объяснить подробнее, когда разберусь с этими ранами, но если говорить кратко, то кто-то хочет, чтобы кронпринц Оласко погиб. Причем на пороге дворца вашего принца.
Уильям почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Кто-то не просто пытался убить знатную особу из соседнего королевства — кто-то пытался развязать войну.

8
АТАКА

Слуги поспешили вперед. Уильям знаком велел Мэттьюзу очистить территорию вокруг гостиницы до наступления темноты. Прислуга укрылась внутри с герцогом и его семьей. После нападения магов Уильям быстро оценил ситуацию, сделал несколько выводов и принял решение.
Во-первых, он понял, что двое или трое весьма могущественных магов командовали продуманной и четко спланированной атакой. Значит, они знали о приближении герцога. Уильям внезапно похолодел при мысли о том, что либо во дворце был шпион, либо кто-то наблюдал за отъездом отряда герцога из города, а затем с помощью магических средств передал весть об этом вперед. Хорошо бы здесь оказался Джеймс, поскольку заговоры такого рода были по его части. Уильяму не хватало интуиции сквайра, чтобы просчитать каждый шаг. Его стихией были сражения: тактика и стратегия, группировка и обеспечение, защита и нападение.
Уильям пришел и к другому печальному выводу: он потерял семерых из двадцати людей, в том числе половину слуг. По его подсчетам, на отряд одновременно напали по крайней мере две дюжины огромных кошек, и в результате несколько человек погибли до того, как успели понять, что их атакуют. Только быстрая реакция принца Влэдика спасла жизнь герцогу, Паулине и Казамиру. Он перевернул стол, приказал остальным укрыться позади и убивать всех, кто пытался через него перепрыгнуть.
Дальше все еще больше запуталось. Некоторые слуги сообщали, что видели среди кошек людей, одетых в черное, другие об этом не упоминали. Герцог Рэдсвил, Казамир, Паулина и принц Влэдик тоже не заметили никого в черных одеждах.
Уильям решил, что герцог слишком серьезно ранен и не перенесет поездки обратно в Крондор, поэтому послал гонцов в город, а сам остался в гостинице ждать подмоги. Он попросил прислать лекаря и дополнительных стражников. Сержанту Мэттьюзу удалось остановить кровотечение из раны на плече герцога с помощью мастерски сделанного походного бандажа, однако кровь все-таки просачивалась, и герцог постепенно слабел.
Принцесса Паулина тоже нуждалась в помощи; Уильям не понимал, что с ней и что он может сделать. Она сидела тихо, широко раскрыв глаза, и напоминала напуганного ребенка, а не юную соблазнительницу.
Наступила ночь, и Уильям в спешном порядке проверил людей и лошадей. Провизии и оружия было достаточно, но трех солдат он послал в город, а из одиннадцати оставшихся трое были ранены. Считая двух принцев, оставалась дюжина крепких людей, чтобы защитить трактир в случае повторного нападения. Он не мог рассчитывать на трактирщика и его семью, так как люди, не имевшие боевого опыта, стали бы скорее помехой.
Уильям усиленно размышлял, направляясь обратно к трактиру. Представление о магии он получил в Звездной Пристани — организованном обществе магов, решивших вместе осваивать тонкости магического искусства и обучать молодежь.
Однако он часто слышал от молодых студентов истории, которые принимал за плоды богатого воображения, — о темном искусстве и тайных ритуалах, проводимых служителями темных сил. Каждый маг, который хотел приобщиться к великому и чудесному, приезжал в Звездную Пристань. Кто-то держался в стороне по причине недоверия. Но часть магов отдалялась от остальных из-за своих темных амбиций.
Рассказывали о колдунах, продававших разные зелья и талисманы зла тем, кто нуждался в помощи темных сил. А также о тех, кто служил безумным богам, совершая отвратительные кровавые ритуалы. До этого дня Уильям считал, что эти истории сродни страшилкам, которые рассказывают детям у костра. Однако теперь он убедился, что по крайней мере часть из них была правдой.
Размышляя о магии, он незаметно для себя дошел до трактира. Вернувшись к реальности, он увидел, что двое его солдат задержали человека, назвавшегося Сиди.
— Ты все еще здесь?
— Трактирщик сказал, что завтра должен прибыть известный торговец, — начал объяснять человек с ястребиным носом. — Я решил, что безопаснее отправиться на север вместе с ним, под защитой стражников, чем рисковать, путешествуя в одиночестве. Похоже, мои инстинкты меня не обманули, — добавил он, взглянув на слуг, ухаживавших за ранеными.
Подозрения не оставляли Уильяма.
— На нас напал человек, с которым ты вчера обедал, — Джакин Медоза.
Если Сиди и знал об атаке, он убедительно изобразил удивление.
— Он бандит?
— Нет, маг. И у него были сообщники.
— Я догадывался. В разговоре он упоминал о какой-то силе, которой служит, а я-то решил, что он просто пытается произвести на меня впечатление, чтобы я заплатил за его обед, — Сиди покачал головой. — Он ничуть не похож на бандита.
Уильям понял, что у него нет причин подозревать этого человека в том, что он замешан в нападении, иначе он вряд ли сидел бы до сих пор в гостинице.
— Вы легко отделались, лейтенант, — сказал Сиди. — Я немного разбираюсь в магии и могу сказать, что без оберегов или другой защиты даже слабое заклятие может быть смертоносным.
Уильям поднял руку, показав кольцо, которое дал ему Джеймс.
— Вот что спасло мне жизнь. Я ношу это кольцо с другой целью, однако оно остановило направленное на меня заклинание и помогло справиться с магами.
Он следил за выражением лица Сиди, пытаясь понять его реакцию на известие о смерти магов. Однако тот невозмутимо спросил:
— Маги? Не один?
— Они все погибли, — сухо произнес Уильям.
— Какое везение!
По лестнице спустился слуга и сообщил:
— Лейтенант, герцогу стало хуже.
Уильям начал подниматься, но Сиди придержал его за рукав.
— Позвольте пойти с вами. Я немного разбираюсь в медицине.
Молодой лейтенант засомневался, но затем кивнул.
— В моей комнате, в дорожной сумке, есть кое-какие лекарства.
Уильям махнул солдату, чтобы тот сопроводил Сиди, потом поспешил в комнату герцога.
Это была самая большая комната в гостинице, однако все равно слишком маленькая по любым меркам. Герцог лежал на кровати. Бледное его лицо покрывали капельки пота. Через минуту в комнату вошел Сиди с большим кожаным мешком. Казамир и Влэдик наблюдали, как он подошел к кровати, положил мешок рядом с герцогом и осмотрел рану.
— Дело плохо, — вздохнул он. — В ране есть что-то неестественное.
— Его ранил не настоящий зверь, а оборотень, — прошептал Уильям.
Сиди помолчал, раздумывая.
— Видел я магические раны, которые не лечатся, — наконец сказал он. — Убийцы используют кинжалы со специальным зельем, а существа, как то, что ранило герцога, разрывают плоть, и рана уже не зарастает. Я мало что об этом знаю, но у меня есть порошок, который замедлит воспаление, и его светлость продержится, пока вы доставите его в храм.
— Говори со мной, человек, я еще не мертв, — слабым голосом произнес герцог.
— Прошу прошения, сэр, — ответил Сиди. — Я видел вас вчера и догадался, что вы занимаете высокое положение. Боюсь, я слишком робок, чтобы напрямую обращаться к августейшей персоне.
— Милорд, герцог Рэдсвил Оласко, этого человека зовут Сиди, и он говорит, что может помочь.
— Делай что нужно, — герцог бледнел с каждой минутой. — Пожалуйста, — добавил он.
Сиди открыл свою сумку и достал оттуда мешочек.
— Будет больно, милорд.
— Делай что нужно.
Плоть вокруг раны опухла, побелела и источала отвратительный запах. Из самой раны сочилась кровь, смешанная с беловатой жидкостью. Сиди открыл мешочек и обильно посыпал вокруг раны зеленым порошком. Герцог вдохнул и сжал зубы. Казамир подошел к отцу и взял его за руку. Герцог стиснул ее. Из глаз его потекли слезы.
— Боги! — прошептал он через мгновение. — Жжет как раскаленное железо!
— Практически то же самое, милорд, — кивнул Сиди. — Порошок сжигает инфекцию. Не всегда срабатывает, но раньше помогало.
— Думаю, теперь я посплю, — чуть слышно сказал герцог, откинувшись назад.
Комната быстро опустела, остался лишь Казамир. Все спустились на нижний этаж, и Влэдик отвел Уильяма в сторону.
— Лейтенант, каково наше положение?
Уильям решил, что лучше ничего не скрывать.
— У нас есть дюжина мечей, и эта гостиница выдержит осаду. Подмога должна прибыть завтра утром. Я попросил, чтобы вместе с солдатами послали лекаря, так что ваш дядя выживет.
— Если мы сумеем остаться в живых до прибытия подкрепления. — Принц взглянул на Уильяма. — Думаете, атака повторится?
Уильям глубоко вздохнул.
— Я не знаю, чего ожидать, поэтому готовлюсь к худшему.
— Расскажите мне о нападении. Вы говорили, что знаете о магии. Что именно?
— Мой отец — герцог Звездной Пристани, — начал Уильям, — и я там вырос. Я многое видел и еще больше слышал. На нас напали один или два могущественных мага Малого Пути. Существо, заманившее вашего дядю… — Уильям сделал паузу. — Некоторые маги поклоняются разным существам для того, чтобы получить определенные способности. Одна из этих способностей — возможность принимать облик зверя. Чем дольше находится маг в животном обличье, тем чаще он начинает думать как животное, так что это весьма опасное умение. Но чем могущественнее маг, тем сильнее животное. То, что на вас нападал большой черный леопард, подтверждает, что человек, называвший себя Джакии Медоза, — могущественный маг. Думаю, люди из Звездной Пристани, например мой отец, могли знать этого человека под другим именем — маг, принимающий облик леопарда, должен быть известен.
— Зачем могущественным волшебникам искать моей смерти?
— Причин убить принца столько, — пожал плечами Уильям, — сколько амбициозных людей в вашем народе, ваше высочество. Мотивом может послужить любая.
— Наемный убийца?
— Думаю, да. Это лучшее объяснение из тех, что приходят в голову. Если только у вас нет врагов, близко связанных с магами. При дворе принца Аруты есть люди, разбирающиеся в таких вопросах лучше меня. Я могу лишь строить предположения, а это немногого стоит.
Принц задумчиво посмотрел вдаль.
— Вы уже много для меня сделали, лейтенант, — он взглянул Уильяму в глаза. — Так чего нам ожидать сегодня вечером?
— Если их было трое, мы в безопасности. Даже если они выжили, то слишком истощены, чтобы охотиться на нас. После ритуала Призыва такого количества животных на восстановление уйдет несколько дней. Вот почему колдунов было двое. Третий прикрывал тех, кто контролировал животных.
Влэдик кивнул.
— Как мы сумели отразить его магию?
— Нас защитило мое кольцо, — Уильям поднял руку.
— Талисман удачи. Зачем вы его носите?
Уильям покраснел.
— На самом деле кольцо мне дал друг, чтобы я мог противостоять чарам вашей кузины и не терять рассудка.
Влэдик улыбнулся Уильяму.
— Вы далеко пойдете, лейтенант. — Он посмотрел вниз. — Нам нужно поесть. Сомневаюсь, что нас ждет спокойная ночь.
— Почему, ваше высочество? — обеспокоенно спросил Уильям, последовав за Влэдиком.
— Глупо рассчитывать на то, что у организаторов такой сложной засады нет запасного плана на тот случай, если первая атака не удастся. Вряд ли нам так повезет!
— Согласен, — вздохнул Уильям, спускаясь. Он напряженно перебирал в голове различные планы обороны.
Уильям расставил людей у всех возможных входов в здание. Он убрал конюхов, которые ухаживали за лошадьми, так как понимал, что сарай — самое уязвимое место. Двое солдат стояли около кухонной двери, двое — около главной. Двери забаррикадировали крепким дубовым бревном, однако железные петли не выглядели надежными и могли остановить лишь случайного прохожего, пытавшегося открыть дверь; железо сильно проржавело, и стоило надавить посильнее, заклепки вылетели бы из деревянного косяка. Возле обоих окон на первом этаже также стояли солдаты. Сержант Мэттьюз охранял наверху дверь в комнату герцога, еще один человек находился в конце коридора, наблюдая за конюшней позади трактира.
Остальные спали под столами в общем зале, прямо в доспехах и с оружием под рукой. Во время учений Уильяму приходилось пару раз спать в доспехах, однако он так и не привык и чувствовал себя разбитым, как и в прошлый раз.
Он сел за стол, где они обедали накануне. Уильям был слишком взвинчен, чтобы думать о сне. Он потерял счет времени, снова и снова прокручивая в голове события прошедшего дня. Хотя лейтенант знал, что сделал все, что мог, его не покидало чувство, что он не до конца выполнил свой долг. Знатный вельможа дружественной нации лежал при смерти на втором этаже, погибли люди, он едва не потерял все. У капитана Треггара найдется что сказать ему.
Мысли затуманились, и он задремал сидя, но какое-то движение рядом заставило его проснуться. Это был Сиди.
— Не хотел беспокоить вас, лейтенант, — извиняющимся тоном сказал он.
— Ничего. Я должен быть наготове.
— Если они придут, то уже скоро. До рассвета осталось два часа.
Сиди был прав. Перед рассветом люди обычно теряют бдительность — многие военачальники использовали это преимущество, если могли.
Уильям посмотрел на странного человека. Полумрак комнаты прорезал свет единственной свечи.
— Могу я спросить, чем ты занимаешься?
— Я живу в маленькой деревушке рядом с Холден Хэд, возле Вдовьего пика.
— Опасные места, — заметил Уильям. Он знал этот район, хотя бывал там лишь однажды.
— Возможно, но мне подходят.
— И почему же?
— Я торговец, — пожал плечами Сиди. — Вещи, драгоценные камни, редкие минералы, иногда знания. Некоторые люди, да к тому же и гоблины с троллями снабжают меня разными нужными вещами в обмен на товары, которые я предлагаю.
— Но ты ведь не торгуешь оружием? — резко спросил Уильям.
— У меня есть другие ценные для гоблинов и троллей вещички, — сказал Сиди. — Чтобы торговать с ними, не нужно заниматься контрабандой. Уильям вздохнул.
— Прости мое недоверие, но учитывая сложившиеся обстоятельства…
— Понимаю. Я обедал с человеком, напавшим на вас. Я влез в весьма подозрительное дело.
Уильям взглянул на дверь, как будто ожидая, что кто-то вот-вот вломится.
— Они идут? — отсутствующе спросил он.
— Скоро узнаем, — ответил Сиди.
Они погрузились в тишину ожидания. Прошло несколько минут, затем один из стражников встрепенулся:
— Лейтенант!
— Что? — спросил Уильям, вскакивая и вытаскивая меч.
— Снаружи какое-то движение.
Уильям прислушался. Сначала он не услышал никаких необычных звуков, но вскоре разобрал, что кто-то крадется вокруг гостиницы, судя по всему, осматривая окна.
Внезапно снаружи послышался топот бегущих ног, и дверь с громким треском упала внутрь. Поднимать тревогу не пришлось — солдаты вылезли из-под столов, под которыми спали, уже с оружием в руках.
Четверо безоружных людей ворвались в зал первыми, использовав в качестве тарана большое бревно. Оказавшись внутри, они отшвырнули его и бросились на Уильяма, Сиди и двух стражников, давая возможность войти четырем вооруженным сообщникам.
Уильям пнул нападавшего в пах и проткнул мечом человека позади него, потом развернулся к Сиди, который угрожающе размахивал кинжалом. Его противник вытаскивал кривой меч.
Шум на верхнем этаже подсказал Уильяму, что Мэттьюз запер комнату герцога и готов встретить тех двоих, что летели сейчас вверх по лестнице.
Вооруженные люди несомненно были опаснее тех четверых, что ворвались первыми. Солдаты Уильяма быстро это поняли, хотя приближались противники весьма осторожно.
Все нападавшие были одеты в черное. Головы закрывали повязки, из-под которых виднелись только глаза. Мешковатые штаны были собраны у лодыжек и заправлены в низкие черные сапоги, а черные рубахи наглухо застегнуты у шеи и на манжетах. Оружие также было черным.
— Держитесь подальше от двери, снаружи могут быть лучники! — крикнул Уильям.
Противник Уильяма набросился на него, размахивая кривым мечом. Уильям поднял свой двуручник. Звон от удара металла о металл разнесся по всей комнате. Затем нападавший попробовал рубящий удар с другой стороны, и Уильям понял, что его оценивают. Он намеренно ослабил защиту, понимая, что за третьим испытательным выпадом последует яростный рубящий удар прямо в грудь.
Но вдруг глаза противника Уильяма расширились от боли — кончик меча юного лейтенанта вонзился ему в грудь. Во время учений Уильям понял, что большинство меченосцев считают двуручный меч исключительно рубящим оружием и забывают об опасности, таящейся на кончике клинка. Он научился ловко использовать этот прием и часто фехтовал двуручным мечом так, как другие одноручным или рапирой. Многие наставники говорили: рубящий удар ранит, а тычок — убивает.
Противник рухнул на пол, а Уильям, не успев отдышаться, погнался за двумя людьми в черном, спешившими вверх по лестнице. На площадке второго этажа они схватились с Мэттьюзом и двумя стражниками. Уильям ударом сзади сбил одного с ног, в то время как другой убил солдата рядом с Мэттьюзом.
Мэттьюзу удалось ранить нападавшего, однако тот, не обращая внимания на боль, толкнул сержанта на Уильяма. Они замешкались на мгновение, и человек плечом вышиб дверь в комнату герцога.
Щепки разлетелись по воздуху, как маленькие стрелы. Из следующей комнаты раздался крик.
— Принцесса! — бросил Уильям Мэттьюзу и толкнул сержанта в комнату герцога. Затем он ногой ударил в дверь Паулины. Боль пронзила ногу от ступни до бедра, но дверь поддалась и распахнулась.
Паулина сидела в углу, сжавшись и закрыв лицо руками. Деревянные ставни окна разлетелись в щепки, и еще один одетый в черное воин уже вломился в комнату. Уильям бросился вперед, держа меч двумя руками перед собой, подобно копью.
Воин в черном умер, не издав ни звука.
Уильям опустился на колени рядом с принцессой, которая смотрела на него округлившимися от ужаса глазами.
— Вы в порядке? — крикнул он, как будто пытаясь пробиться сквозь ее страх.
Она едва заметно покачала головой. Он понял это как знак, что она не ранена. Не зная, что происходит в других частях гостиницы, он смог лишь сказать:
— Не двигайтесь. Оставайтесь здесь, пока кто-нибудь за вами не придет.
Он поспешил к соседней двери и обнаружил Влэдика, Казамира и Мэттьюза стоявших над телами двух убийц. Герцог лежал в полубессознательном состоянии и смотрел на сына и племянника, как будто не понимая, кто они такие.
Не увидев непосредственной опасности, Уильям приказал:
— Сержант, за мной.
Они поспешили вниз по лестнице и обнаружили на полу тела трех стражников. Рядом лежали пятеро одетых в черное воинов. Из кухни донеслись звуки боя.
— Сержант, охраняйте лестницу, — крикнул Уильям и помчался на кухню.
На полу валялись трупы, и среди них — тела трактирщика, его жены и девушки-служанки. Двое раненых солдат зажали в углу последнего нападавшего. Он стоял спиной к стене, держа в правой руке меч, а в левой — кинжал.
— Не убивайте его! — крикнул Уильям. Поняв, что проиграл, человек поднял кинжал и одним движением перерезал себе горло.
Солдаты и Уильям ошеломленно отступили. Уильям замешкался, а потом опустился рядом с человеком на колени. Глаза убийцы закатились, и последняя искра жизни исчезла из них, как только кровь хлынула из шеи.
— Фанатики! — покачал головой один из солдат, держа меч в левой руке. Правая безвольно висела вдоль тела.
— Да, фанатики, — повторил Уильям.
— Кто это был, лейтенант? Ночные ястребы? — спросил второй солдат, прижимая руку к кровоточащей ране на боку.
— Не думаю, — покачал головой Уильям. Он догадывался, кто это, но решил ничего пока не говорить своим людям. — Давайте обезопасим это место, насколько возможно, — он встал.
Солдаты кивнули, и один попытался отдать честь, но Уильям отмахнулся:
— Пусть тебя перевяжут.
Лейтенант выглянул из двери, которая открывалась в конюшню, и увидел, что уже рассветает.
Он услышал, как в конюшне фыркают лошади, и порадовался, что не оставил там людей. Будь в самом трактире двумя-тремя солдатами меньше, они могли бы и не выжить.
Уильям вернулся в общий зал и огляделся.
— Кого-то не хватает, — обратился он к Мэттьюзу. — Где Сиди?
— Исчез во время боя, — ответил один из солдат. — С кинжалом в руках полез на одного из убийц, а когда я убил его противника, растворился во тьме, даже не поблагодарив меня.
— Принимая во внимание обстоятельства, — понимающе кивнул Уильям, — я его не виню. Возможно, он еще вернется. — Впрочем, юноша в этом сомневался. Судя по словам Сиди, тот всегда стоял на грани закона и преступления, а столь большое количество убитых наверняка привлечет к себе внимание властей. Ему это было не нужно.
— Как наши дела? — спросил Уильям у Мэттьюза.
— В живых осталось пятеро, не считая нас с вами, сэр.
— Солнце встает. Думаю, мы в безопасности до прибытия подкрепления.
— Я позабочусь о людях, сэр. Отдохните!
Уильям кивнул и встал.
— Нам всем не помешает отдых, — он принялся вытаскивать наружу тела, но остановился. — Сержант, обыщите этих убийц.
Он был почти уверен, что при них не найдется ничего, кроме мечей и кинжалов, — ни личных вещей, ни украшений, ни каких-либо других улик, могущих подсказать, кем были убийцы.
Когда Мэттьюз отправился к своим людям, Уильям подошел к первому нападавшему, опустился на колени рядом с телом и снял повязку с головы. Затем открыл мертвецу рот и увидел, что у него отрезан язык.
Уильям сел на корточки и, покачав головой, спросил себя: «Зачем кешианским убийцам нужна смерть принца Оласко?»

9
РЕШЕНИЯ

Арута нахмурился. Он стоял возле постели герцога Оласко и наблюдал, как жрец ордена Прандура осматривал герцога.
Жрец был новым человеком среди приближенных Аруты. Орден избрал его в качестве духовного советника принца. Эта должность переходила от одного главного храма города к другому, и каждый посылал советника на годовой срок. Некоторые, впрочем, предпочитали этого не делать. В этом году советником стал отец Белсон.
Стройный чернобородый жрец встал. Фиолетово-алая роба его мерцала в свете факела. Он повернулся к принцу и вздохнул:
— Инфекция и какая-то магия мешают до конца залечить рану. — Жрец взглянул на Уильяма. — Ты говоришь, что порошок, который сыпали на рану, был зеленым?
— Да, отец, — ответил Уильям.
Он появился во дворце меньше часа назад, смертельно усталый и грязный. Когда подкрепление во главе с капитаном Треггаром прибыло на рассвете в гостиницу, жрец, сопровождавший их, объявил, что герцог не поправится без усиленного лечения, и убедил капитана Треггара вернуться в Крондор как можно быстрее. Капитан решил использовать телегу, найденную за гостиницей, чтобы перевезти герцога и его семью в город, и пока повозку готовили к отправке, Уильям доложил капитану, что произошло. Треггар никак не отреагировал, лишь отдал приказы, касающиеся возвращения в Крондор.
Уильям тихо ждал, пока жрец еще раз обследует герцога.
— С помощью магии я смогу выжечь инфекцию, — сообщил отец Белсон Казамиру, стоявшему рядом, — однако это малоприятная процедура.
— А подействует? — быстро спросил молодой принц, пытаясь скрыть свое беспокойство.
— Да, но останется шрам.
— У моего отца много шрамов. Сделайте все, чтобы спасти его жизнь.
Белсон кивнул.
— Ваше высочество, мне понадобятся жаровня и чистый клинок, который я смогу накалить.
Арута приказал доставить необходимые предметы и кивнул Джеймсу. Тот махнул рукой Уильяму:
— Пойдем со мной.
Уильям вышел из опочивальни герцога вслед за сквайром.
— Хорошо сработано, Уилли, — сказал Джеймс, когда они оказались снаружи.
Уильям открыл рот от удивления:
— Хорошо? Да кто это сказал?
— Капитан Треггар, — ухмыльнулся Джеймс. — Он отметил тот факт, что тебе удалось сохранить в живых половину своего отряда и, что более важно, сохранить жизнь семье герцога.
Уильям вздохнул.
— А я думал, что после всего этого меня уволят со службы. Я не сделал ничего, за что меня можно похвалить.
— Я, конечно, еще не ветеран, — начал Джеймс, — но повидал немало войн за свою жизнь, и могу сказать, что жертв не удается избежать никогда. Просто помни, что ты — солдат и при твоей работе долгой и спокойной жизни ожидать не приходится. Теперь идем со мной.
— Куда?
— В кабинет принца.
— В таком виде? — удивился Уильям, указывая на свою грязную одежду.
— Не забывай, — улыбнулся Джеймс, — я ползал с его высочеством по канализации. В данный момент не до тонкостей этикета.
Они дошли до дверей в личные покои Аруты, и один из пажей распахнул ее. Уильям последовал за Джеймсом в приемную принца.
Принцесса Анита читала сказку сыновьям-близнецам.
— Кузен Уилли! — почти одновременно закричали Боуррик и Эрланд. Мальчишки вскочили с мест и бросились к молодому офицеру.
— Ты был в сражении! — воскликнул Эрланд. — Здорово!
Уильям хмуро посмотрел на девятилетнего мальчика.
— Ты бы не говорил так, если бы сам там оказался. Мы потеряли несколько хороших людей.
Это немного обескуражило близнецов.
— Ты кого-нибудь убил? — спросил Боуррик.
— Да, — с сожалением кивнул Уильям.
— Джеймс, — сказала Анита, вставая, — вы с Уильямом можете освежиться, пока не пришел Арута. — Она указала на кувшин с водой на столе в углу. — А я отведу этих непосед в другое место.
— Но, мама… — начал Эрланд.
Анита поднесла палец к губам, призывая к тишине.
— Дело государственной важности. Вы еще сможете надоесть Джеймсу и Уильяму за ужином. — Она взглянула на молодых людей. — Вы придете?
— Да, — кивнул Джеймс. — Если, конечно, у вашего мужа не появятся в отношении нас другие планы.
Уильям поспешил к кувшину с водой. Появился паж с чистым камзолом, и он снял свой — пыльный и покрытый кровью. Лейтенант вымыл лицо, руки и шею, не желая садиться за королевский стол в таком виде, будто он только что вернулся со скотобойни. Он вытирался, когда вошел Арута.
— Герцог будет жить, — с ходу объявил он.
Принц жестом предложил молодым людям располагаться на диване, где только что сидели его жена и дети. — Исходя из того, что произошло в течение последних двух недель, можно предположить, что Королевству угрожает не меньшая опасность, чем во время недавнего конфликта с моррелами. На улицах убивают людей, разгорелась война между преступными группировками, кто-то методично уничтожает магов в нашем городе, а другие маги пытаются отправить на тот свет гостящего у нас знатного вельможу. Наконец, банда кешианских измали орудует к северу от границы с Великим Кешем. — Арута откинулся на спинку стула. — Не помню, чтобы ситуация когда-нибудь до такой степени выходила из-под контроля.
Джеймс ничего не ответил и, когда Уильям взглянул на него, незаметно покачал головой, показывая, что сейчас не стоит перебивать принца или задавать ему вопросы.
Помолчав минуту, Арута сказал:
— Джеймс, у меня есть для тебя поручение.
— Еще одно? — улыбнулся сквайр.
— Нет, то же самое, только более четко сформулированное.
Уильям сидел неподвижно, ожидая, что его в любой момент попросят уйти. Арута заметил это.
— Полагаю, моя жена пригласила тебя поужинать с нами? — спросил он.
Уильям кивнул.
— Хорошо, потому что тебе тоже предназначается немалая роль в этом деле.
— Мне? — переспросил Уильям.
Арута подарил приемному кузену мимолетную улыбку.
— Чувствуешь себя так, как будто не сумел выполнить свой долг?
Уильям снова кивнул, на сей раз удрученно.
— Терять людей, которые находятся под твоим командованием, всегда тяжело, — похлопал его по плечу Арута. — А в первый раз почти невыносимо.
Уильям почувствовал, как к глазам подступили слезы, и заморгал. Его окатила волна облегчения.
— Спасибо, сир, — тихо произнес он. Арута выдержал паузу и продолжил:
— Все, что будет сейчас сказано, не должно выйти за пределы этой комнаты.
Оба юноши кивнули.
— Джеймс, ты уже два года вынашиваешь идею создания разведывательной организации.
Джеймс промолчал.
— Я хочу, чтобы ты прекратил думать и взялся за дело. Уильям тебе поможет.
— Я, ваше высочество?
Арута взглянул на Уильяма.
— Чем больше ты прослужишь в Крондоре, тем яснее начнешь понимать, что доверие — редкая вещь при дворе. Конечно, есть те, кто клянется в верности, но это ненадежные люди по своей натуре — они сами не знают, на какой поступок толкнет их подсознание в минуту опасности. В последние два дня ты продемонстрировал характер и доказал свою преданность. Кроме того, ты сын Пага.
Уильям немного помрачнел, хотя и попытался не выказать свои эмоции.
— Я знаю, — продолжал Арута, — что у тебя были разногласия с отцом по поводу военной службы. Мы с ним тоже обсуждали это несколько раз. Что я хочу сказать: Паг бесконечно предан семье и Королевству. Он пережил такое, что нам с тобой трудно даже представить, но он продолжает трудиться ради великой цели и общего блага. Если бы ты был человеком, недостойным доверия, я узнал бы об этом задолго до твоего прибытия в Крондор. Кроме того, никто не заподозрит одного из младших офицеров в том, что он имеет при дворе какое-то особое положение, — закончил Арута.
— А я? — спросил Джеймс.
Арута повернулся к нему.
— Официально ты и дальше будешь числиться сквайром, однако мы оба знаем, что ты регулярно превышаешь свои полномочия и пользуешься моим именем, как только понимаешь, что это может помочь.
Джеймс лишь ухмыльнулся.
— Если Локлир останется в живых, я пожалую вам титул баронетов. Впрочем, вы давно уже заслуг жили этот титул, но сейчас это привлечет к вам ненужное внимание. Меня беспокоят те люди, что следили за тобой несколько дней назад.
— Меня тоже, — закивал Джеймс. — К тому же некоторые из моих информаторов мертвы, значит, я должен подумать, где найти замену.
— Молодой констебль Минс может помочь. Тебе нужно лишь подобрать несколько — не более пяти — людей, знающих тебя в лицо и по имени. А они, в свою очередь, наберут информаторов и агентов. Потом тебе придется объехать все города Королевства и в конце концов отправиться за границу — только так можно создать настоящую сеть. Это займет годы. — Он встал, и молодые люди последовали его примеру. — Пока давай посмотрим, как ты сможешь организовать службу разведки здесь, в Крондоре, причем умудрившись остаться в живых.
— До сих пор у меня это неплохо получалось, — уверенно заявил Джеймс.
— Поэтому ты и получаешь такое задание, мой будущий герцог.
Джеймс усмехнулся, услышав старую шутку.
— Собираетесь в один прекрасный день сделать меня герцогом Крондора?
— Возможно. Если прежде не вздерну, — пряча улыбку, ответил Арута, в то время как они направлялись в обеденный зал. — Впрочем, создадим агентурную сеть, способную конкурировать с кешианской, и тогда, думаю, ты окажешься в Рилланоне. На Востоке хорошие разведчики нужны даже больше, чем здесь, — игнорируя правила этикета, Арута сам открыл дверь.
Пажи, ожидавшие в обеденном зале, поспешили выдвинуть стул принца. Уильям занял место в дальнем конце стола, рядом с Джеймсом. Он посмотрел на сквайра, пытаясь понять, как тот воспринял все услышанное, и увидел, что Джеймс уже погрузился в размышления о поставленной перед ним задаче.
— Продолжим разговор позже, — сказал Арута и переключился на жену и детей.
Маленькая принцесса Елена тихо напевала своей куколке, сидевшей рядом с тарелкой. Периодически она сообщала Джеймсу и Уильяму, что кукле не нравится ужин, в особенности из-за поведения двух мальчишек рядом с ней.
— Держу пари, — шепнул Джеймс Уильяму, — что кукла исчезнет еще до конца ужина.
— Не буду спорить, — сказал Уильям, оценивающе взглянув на Боуррика и Эрланда.
Ужин прошел в тихой и приятной обстановке. Анита задавала Уильяму вопросы, отвечая на которые он смог рассказать о недавнем походе без деталей, чтобы не испугать детей.
После ужина Арута встал и жестом пригласил молодых людей вернуться вместе с ним в кабинет. Выходя из обеденного зала, они услышали позади разъяренный визг принцессы: «Мамочка! Боуррик утащил мою куклу!»
— Я бы проиграл — ужин она пережила, — тихо проговорил Джеймс.
— Только чуть-чуть, — улыбнулся Уильям.
Они подошли к дверям кабинета, и Джеймс открыл их перед принцем. Сначала вошел Арута, за ним Уильям, которого сквайр пропустил вперед. Джеймс закрыл дверь и подошел к лейтенанту, стоявшему перед столом принца.
Арута предложил им сесть.
— Я много думал, Джеймс, и хотя в подобных этим делах ты любишь все решать сам, я хочу, чтобы ты докладывал мне о каждом агенте, которого собираешься завербовать.
— Это замедлит дело, ваше высочество, — попытался возразить Джеймс.
— Да, но не хотелось бы позже терять агентов из-за спешки вначале. Будь осмотрителен и подбирай исключительно таких людей, на которых можно положиться.
— Я уже думал об этом, ваше высочество, — заметил Джеймс. — Что, если набрать две группы агентов?
— Поясни.
— Я привлеку к делу несколько доносчиков и парочку докеров — таких же типов, как я набирал раньше, как будто для того, чтобы заменить погибших. И одновременно буду формировать сеть настоящих агентов.
— Неплохая мысль. Но ты отдаешь себе отчет, что те, кого ты завербуешь в открытую, скорее всего, погибнут вместо реальных агентов?
— Да, — вздохнул Джеймс. — Но это ведь не игра, ваше высочество. Гибнут люди, и те, кто берет королевское золото за участие в такого рода делах, должны понимать, на что идут. Я не хочу никого подставлять. К тому же, если я подберу таких доносчиков и громил, которые покажутся нашим врагам достаточно безобидными, им не придется расплачиваться за дела других.
— Мне это не нравится, — признался Арута, — но таково уж мое положение: частенько сталкиваешься с вещами, которые совсем не по душе.
Принц перевел взгляд на Уильяма, который сидел молча.
— Ты понимаешь, о чем я?
— Что вы имеете в виду, сир?
— Понимаешь, что тебе придется совершать неприятные, иногда даже отвратительные поступки во имя короны?
Уильям помолчал несколько минут, затем медленно произнес:
— Сир, за последний год я хорошо усвоил, что значит быть солдатом. Половину времени занимают тренировки, а большую часть второй половины — убийство людей. Но видеть, как товарищи, которые доверили мне свою безопасность… Думаю, я понимаю.
— Хорошо, поскольку ты — единственный младший офицер, кому я могу доверять полностью, и не из-за обычной присяги на верность короне. Твой отец никогда не просил, чтобы его приняли в семью. Ему это не было нужно. Но мой отец решил, это единственный способ отдать должное мальчику, которого он считал мертвым и который был достоин носить наше имя. Дети привязаны к тебе и зовут «кузен Уилли», и это не простая любезность: ты — кон Дуан. Если ты еще не ощутил в полной мере ответственность, которая приходит вместе с этим именем, то сейчас самый подходящий момент.
Уильям откинулся на спинку стула.
— Да, ваше высочество. Кажется, я начинаю понимать.
— Хорошо. — На лице Аруты появилась знаменитая полуулыбка… — Не сомневаюсь, что Джеймс ускорит этот процесс, если, конечно, при этом не погубит тебя.
— Что я должен делать, ваше высочество?
— Учись, слушай, служи, делай свою работу. Время от времени ты будешь оставлять службу и помогать Джеймсу, когда потребуется. Пока ты здесь, Уильям, попытайся получше узнать своих товарищей по отряду и отметь тех, кому можно дать особые поручения. Раньше дворцовая стража была лишь церемониальным отрядом. Настало время отойти от этой традиции. Однажды я объявлю, что моя личная охрана — это элитная часть отряда, но пока не время. Сделав это сейчас, я невольно помогу тем, кто устроил хаос в моем городе.
Арута сложил пальцы домиком и пошевелил ими. Это был единственный выдающий волнение жест, который Джеймс когда-либо видел у принца.
— У нас достаточно доказательств, что кто-то стремится нанести вред королевству, — после некоторого раздумья продолжил Арута. — Мы не знаем, один у нас враг или несколько. Ночные ястребы? Связаны ли они с измали? Почему они так плохо рассчитали нападение? Действуй они с большей осторожностью, ты, Уильям, возможно, не сидел бы здесь.
Уильям удрученно кивнул.
— И естественно, возникает вопрос, — продолжил Арута, — зачем убивать магов?
— Эх, были бы здесь Паг или Кулган… — мечтательно протянул Джеймс.
Арута кивнул, как будто в ответ своим мыслям.
— Паг хочет прислать мне нового придворного мага. Сначала история с Макалой и цуранийскими Всемогущими, теперь оборотни и колдуны-убийцы… — Он вздохнул. — Думаю, Паг прав. Я напишу ему, чтобы он прислал сюда эту кешианскую девушку.
— Джазару? — Глаза Уильяма расширились.
— Да, — сказал Арута.
— Но она же…
— Знаю, — перебил Арута. — Старшая племянница лорда Хазар-хана. — Он взглянул на Джеймса: — Твоего коллеги при дворе Великого Кеша.
— Вы мне льстите, — сказал Джеймс. — Мне понадобится лет десять, чтобы создать такую же хорошую агентурную сеть.
— Ты против ее приезда сюда? — спросил Арута Уильяма.
— Нет, я просто… просто… удивлен, ваше высочество.
— Почему?
Уильям на мгновение опустил глаза, затем пробормотал:
— Ну, она — кешианка и связана с самой влиятельной семьей на севере Империи. И… она совсем юная.
Арута даже усмехнулся.
— А вы с Джеймсом — древние ветераны? Уильям покраснел.
— Нет… но я всю жизнь был окружен магами — пожилыми людьми с большим опытом. Просто я…
— Что «просто»? — нетерпеливо спросил принц.
— Удивлен, что мой отец выбрал именно ее, вот и все.
— Но почему? — повторил вопрос Арута.
— В Звездной Пристани есть более опытные маги.
— Кто?
— Кто? — эхом отозвался Уильям.
— Кто, — повторил Арута, — по твоему мнению, лучше подойдет на эту роль?
— Ну… вот, например… — Лейтенант начал спешно перебирать в уме кандидатуры из жителей Звездной Пристани, кто мог бы подойти на роль советника принца Крондора. И быстро пришел к выводу, что большинство из них слишком заняты своими исследованиями, чтобы выполнять придворные обязанности с необходимым рвением, или не умеют вести себя в обществе так, чтобы гармонично влиться в ряды придворных. Прошло несколько минут. — Вообще-то, я никого не могу предложить. Корш и Ватум тоже кешианцы, и они слишком вовлечены в дела Академии, Кулган совсем состарился. Есть и другие, однако должен признать: Джазара хорошо знает придворный этикет и она превосходно владеет магией.
— Ты опасаешься предательства?
— Нет, — не колеблясь ни секунды, ответил Уильям. — Только не этого. Если она присягнет на верность короне, ваше высочество, то в случае необходимости пожертвует даже жизнью.
— Я тоже так думаю. — Арута оценивающе взглянул на Уильяма. — Ты что-то недоговариваешь, но пока оставим это. — Он повернулся к Джеймсу. — Я заведу специальный счет на твое имя, чтобы у тебя были средства для организации сети агентов. Я жду еженедельных докладов, даже если доклад будет состоять из одной фразы «на этой неделе ничего не произошло». Хотя мне такие фразы не понравятся.
Джеймс кивнул.
— Есть три вопроса, с которыми мы должны разобраться как можно скорее. Во-первых, какова связь между ночными ястребами и Кроулером? Во-вторых, в чем истинная причина всех этих якобы случайных смертей? И в-третьих, зачем убивать магов?
Арута встал. Молодые люди тут же последовали его примеру.
— Я должен навестить герцога Оласко и его семью. Кстати, добавь к нашему списку вопрос, почему на гостящего у нас лорда дружественной страны покушались так далеко от дома.
— Четыре вопроса, — подытожил Джеймс.
Не дожидаясь, пока сквайр откроет дверь, Арута распахнул ее сам.
— Завтра утром будьте при дворе, оба! — сказал он, выходя.
После того как принц ушел, Уильям повернулся к Джеймсу.
— Я выставил себя полным дураком? — спросил он.
— Нет, не полным, — улыбнулся Джеймс. — Что у тебя с этой девушкой?
— Долгая история, — сказал Уильям, уставившись в землю.
— Время есть, так что рассказывай.
— Время? Но я должен доложить о себе командиру.
— Считай, что ты уже это сделал, — сказал Джеймс. — Треггару и другим офицерам скажут, что ты у Аруты. С сегодняшнего дня, если ты со мной или с принцем, остальные офицеры гарнизона будут знать, что ты на специальном задании. Вот и все.
Уильям вздохнул.
— Когда я прибыл сюда, то надеялся, что выучусь и отбуду на какой-нибудь приграничный форпост.
Джеймс усмехнулся.
— Ты — кузен принца, пусть и сводный. Ты ведь не думал, что члену семьи кон Дуанов позволят гнить где-нибудь в Высоком Замке или Железном перевале, так?
— Просто я никогда не думал о себе как члене королевской семьи.
— Что ж, принимая во внимание, что ты жил на острове посредине огромного озера, это можно понять.
— Ну, — зевнул Уильям, — если мне не надо спешить с докладом, я бы немного поспал.
— Не сейчас, — Джеймс обнял лейтенанта за плечи. — У нас есть еще одно дельце.
— Дельце? Сейчас?
— Да, — ответил Джеймс. — Кроме того, я хочу услышать все о тебе и этой Джазаре.
Уильям не ответил. Он лишь поднял глаза к небу и воскликнул про себя: «Почему я?»
Джеймс вошел в шумный зал трактира. Уильям рассказывал ему историю об отношениях с девушкой-магом, призванной с острова.
— Так что, как видишь, это была просто мальчишеская глупость, и она по-доброму ко мне отнеслась, но мне было ужасно стыдно. Я не знаю, что ей сказать, когда она появится здесь.
— Сколько тебе было лет?
— Шестнадцать.
Джеймс оглядел гостиницу.
— Понимаю. Правда, у меня особый взгляд на такие вещи. К этому возрасту я был очень хорошо… знаком с женщинами, и в хорошем и в плохом значении этого слова. — Он указал на другой конец зала. — Вон там есть столик.
Джеймсу и Уильяму пришлось протискиваться между компаниями людей, выпивавших у столиков вдоль стен. Некоторые не пренебрегали и едой, однако большинство занимались поглощением эля и иногда — вина.
Когда они сели за столик, Уильям спросил:
— Зачем мы здесь?
— Отчасти чтобы осмотреться и, возможно, что-то увидеть. — Уильям нахмурился, не понимая, о чем говорит Джеймс. — А еще потому, что сидеть в твоей крохотной комнатушке с тем другим молодым лейтенантом…
— Гордоном, — подсказал Уильям.
— Да, Гордоном… Так вот, это не спасет тебя от очередного приступа отчаяния, когда ты начнешь вспоминать о последнем задании, с которым ты прекрасно справился, несмотря на то, что ты сам чувствуешь. И наконец, — Джеймс помахал кому-то рукой, — я обещал Талии, что приведу тебя сюда еще раз.
— Что ты… — начал было Уильям, но тут как раз к ним подошла Талия.
— Джеймс, Уильям, как приятно снова вас видеть. Что вам принести?
— Два эля, пожалуйста, — сказал Джеймс. Она повернулась и, уходя за выпивкой, через плечо слегка улыбнулась Уильяму. — Видел? — сказал Джеймс.
— Что?
— Ты ей нравишься.
Уильям смотрел, как девушка пробирается сквозь толпу посетителей.
— Думаешь?
— Знаю! — Джеймс перегнулся через стол и по-дружески потрепал Уильяма по руке. — Верь мне. Она думает, что ты — принц.
— Что? — смутился Уильям. — Ты сказал ей, что я — принц?
— Нет, чудак с каменной короной на голове! «Принц парней». Приятный молодой человек.
— А, — с облегчением вздохнул Уильям, откидываясь назад. Он взглянул на Джеймса. — Так ты действительно думаешь, что я ей нравлюсь?
Джеймс захохотал, но поспешил взять себя в руки, потому что вернулась Талия с двумя бутылками. Забирая их, Уильям на мгновение залюбовался красавицей, но тут же отвел глаза.
— Ты ведь не избегал меня, а, Уилли? — спросила она.
Уильям взглянул на девушку и увидел, что она ласково улыбается ему.
— Нет, я просто… выполнял задание принца, — улыбнулся он в ответ.
— Это хорошо, — весело сказала она, забрала монеты, которые Джеймс положил на стол, и ушла.
Уильям глотнул эля, а затем бросил взгляд на Джеймса. Прежде чем он что-то сказал, Джеймс уверенно заключил:
— Ты ей нравишься.
— О, — только и произнес Уильям, снова поднося ко рту кружку с элем.
Они несколько минут сидели в тишине, и Джеймс вроде бы отсутствующе рассматривал толпу, но Уильям вдруг заметил, что взгляд его сконцентрировался на двух людях и переходил с одного на другого, как будто сквайр пытался вспомнить их лица.
— Нам нужно идти, — сказал вдруг Джеймс. — Допивай.
— Но почему?
Джеймс залпом осушил свою кружку и встал.
— Быстрее.
Уильям сделал еще один глоток, поднялся и последовал за сквайром. Талия заметила, как они пробираются сквозь толпу, и крикнула:
— Заходите еще!
Уильям помахал ей рукой, а Джеймс потянул его за собой.
Снаружи сквайр остановился и поднял руку.
— Подожди.
— Чего?
— Пока тот парень, — Джеймс указал на человека впереди, — не повернет за угол.
Человек свернул.
— Пора. Поспешим, — сказал Джеймс.
— Мы его преследуем?
— Потрясающая догадка.
— Я хотел спросить, зачем?
— Затем, — торопливо объяснил Джеймс, — что несколько дней назад он со своими друзьями преследовал меня. И я должен выяснить, с какой целью.
Уильям ничего не ответил, но его рука невольно легла на рукоять меча.

10
РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Джеймс заглянул за угол. Мужчина, который вышел из «Радужного попугая», скрылся за дальним углом здания. Джеймс поднял руку, призывая Уильяма подождать. Как сквайр и думал, мгновением позже человек выглянул из-за угла, чтобы проверить, следят ли за ним.
— Это ловушка, — заключил Джеймс.
— Уйдем или нападем? — спросил Уильям, доставая меч.
— Ни то ни другое, — покачал головой Джеймс. — Они знают, что нас двое, и будут готовы встретить тебя с твоим безразмерным тесаком. — Он взглянул вверх. — Умеешь лазать по крышам?
— Что? — спросил Уильям, тоже задрав голову. — Здесь?
— Где же еще? — Джеймс проследил взглядом линию крыш. — Держись поближе ко мне, — проинструктировал он Уильяма, пока они возвращались тем же путем, каким пришли, и свернули в переулок неподалеку от трактира.
— У нас мало времени, — озабоченно сказал Джеймс. — Они подождут еще две минуты, а потом поймут, что мы ускользнули из ловушки.
Сквайр наконец обнаружил то, что искал, — деревянную лестницу на верхний этаж. Он начал подниматься по ступенькам, Уильям следовал за ним. Лейтенанту казалось, что топот его тяжелых сапог разбудит тех, кто внутри, и насторожит людей, ожидающих в полуквартале отсюда. Однако Джеймса, похоже, это не беспокоило. Он добрался до двери в конце лестницы и указал наверх.
— Подсади меня, — прошептал он.
Уильям сцепил ладони и с легкостью приподнял Джеймса, так что через мгновение тот уже сидел на крыше. Джеймс развернулся, чтобы помочь Уильяму.
— Быстрее! — прошептал он.
Уильям ухватил Джеймса за руку и тоже взобрался на пологий скат. Через мгновение они, низко пригнувшись, передвигались к противоположной стороне крыши. Джеймс подполз к самому краю и, перегнувшись, посмотрел вниз. Потом поднял руку и показал четыре пальца, не отрывая взгляда от тех, кто находился внизу.
Уильям не рискнул смотреть вниз.
— Ты когда-нибудь прыгал с крыши?
— Что? С двадцатифутовой высоты?
— Ну, около того.
— Только если внизу было что-то, что могло смягчить падение.
— Там внизу, — ухмыльнулся Джеймс, — четыре «смягчителя».
Он вынул меч, сел на край крыши и начал сползать вперед до тех пор, пока мог держаться левой рукой за карниз. Сократив таким образом расстояние между своими ногами и землей почти наполовину, он завис на несколько секунд, затем оттолкнулся и приземлился прямо на плечи человека, стоявшего позади остальных. Тот рухнул на землю, то ли замертво, то ли потеряв сознание, а Джеймс откатился в сторону по жестким камням мостовой. Уильям не стал раздумывать, насколько сильно он ушибется и сколько заноз посадит, а просто прыгнул вслед за Джеймсом.
Он не цеплялся за крышу и поэтому, нисколько не замедлившись, всей тяжестью рухнул на второго стоявшего внизу человека, сломав ему хребет. На мгновение в глазах Уильяма потемнело, но рефлексы и годы тренировок взяли свое. Он автоматически откатился в сторону от трупа и принял боевую позу.
Немного придя в себя, Уильям обнаружил, что стоит, направив меч на испуганного человека, тоже с мечом наготове. Джеймс был занят четвертым бандитом, пытавшимся то ли сбежать, то ли найти удобную для боя позицию. Человек, на которого Джеймс приземлился, стонал, лежа на мостовой.
Противник Уильяма — коренастый парень с мускулами как у докера — бросился вперед. И хотя Уильям еще не собрал все силы после падения, он с легкостью отразил выпад и сделал ответный. Позволив противнику приблизиться к себе, он движением плеча толкнул его назад.
Человек был оглушен, но пришел в себя до того, как лейтенант снова приблизился. Уильям моргнул, пытаясь сфокусировать зрение, и, когда вернулась четкость, увидел, что его противник отбросил меч и поднял руки. Позади стоял Джеймс, и кончик его меча упирался мужчине в спину.
— Тихо, парень, — произнес Джеймс. — Нет смысла гибнуть вместе с остальными, правда?
Незнакомец ничего не ответил. Вместо этого он сделал небольшой шажок вперед, как будто пытаясь бежать, а затем с силой подался назад, насадив себя на меч Джеймса.
— Что… — только и выговорил Уильям.
Джеймс вытащил меч, поймал падающее тело и взглянул человеку в лицо.
— Он мертв.
— Но зачем он это сделал?
Джеймс залез убитому под тунику и вынул оттуда амулет из темного металла, на котором был выгравирован ястреб.
— Ночные ястребы, — заключил Джеймс. — Опять… — Он мрачно огляделся. — Жди здесь.
Уильям промолчал, и Джеймс скрылся в ночи. Время шло медленно. Уильям начал удивляться, куда пропал сквайр. Он держал меч наготове и ждал. Он уже решил обратиться за помощью к городской страже, но тут появился Джеймс с двумя констеблями.
— Вот, — указал он на трупы. — Я хочу, чтобы один из вас охранял эти тела, а другой нашел повозку. Их нужно доставить во дворец.
— Да, сквайр, — ответил один из констеблей и взглянул на своего товарища, тот кивнул и скрылся во тьме.
— Что теперь? — спросил Уильям.
— Обратно во дворец, пока туда не прибыла повозка.
Уильям, которого внезапно охватила усталость, смотрел, как констебль изучал мертвых убийц.
Джеймс молчал, и молодому офицеру тоже не хотелось говорить. В глубине души у него зашевелился червячок сомнения: справится ли он с поставленными перед ним задачами. Глубоко вздохнув, Уильям решил, что сделает все, что потребуется, а ждет ли его успех — решать богам.

* * *

Арута стоял в темном подвале и смотрел, как солдаты раздели и начали тщательно осматривать тела четырех убийц. Джеймс и Уильям также наблюдали, стоя неподалеку.
Каждый предмет одежды, оружие и личные вещи осматривались в надежде найти хоть какое-то указание на то, откуда они взялись. Как и ожидалось, обыск почти ничего не дал. У всех четверых висели на цепочке одинаковые амулеты с ястребом. Не считая оружия, простого кольца на пальце одного из убийц и маленького кошелька с золотом на поясе другого, ничто не указывало на происхождение этих людей.
— Дайте это мне, — сказал Арута, указывая на одну из рубах.
Солдат принес рубаху, и Арута внимательно ее осмотрел.
— Я не так хорошо разбираюсь в одежде, как моя жена, но насколько я могу судить, это — кешианское плетение.
— Ботинки! — воскликнул Джеймс.
Арута махнул рукой, и ему принесли ботинки всех мертвецов. Принц, Джеймс и Уильям изучили их и нашли клеймо сапожника.
— Не знаю такого, — признался Арута. — Но это точно не крондорское.
— Возьму перо и бумагу и срисую их, — решил Джеймс. — И завтра к полудню узнаю, кто производитель.
Арута кивнул, и Джеймс послал пажа принести все, что нужно. Паж вернулся менее чем через пять минут и сообщил:
— Сквайр, мне сказали, что они ищут вас весь вечер.
— Кто «они»? — оглянулся Арута.
— Тюремщик Моргон и его люди, сир.
Арута позволил себе легкую улыбку.
— Зачем это ты вдруг понадобился тюремщику, Джеймс? — спросил он.
— Пойду выясню, — ответил сквайр, передавая перо и бумагу Уильяму. — Постарайся зарисовать поточнее.
Джеймс оставил принца продолжать осмотр мертвецов и поспешил за пажом. Они разделились: когда мальчик направился наверх, на главный этаж дворца, Джеймс свернул и спустился вниз, в подземелье. Он подошел к дверям покоев тюремщика и постучал.
— Кто там? — раздался голос изнутри.
— Сквайр Джеймс. Вы посылали за мной?
— О, да, — дверь открылась, и из-за нее выглянул Моргон — начальник тюрьмы. Он был одет в серую фланелевую ночную рубаху. — Так долго, сквайр… Я послал этого мальчишку за вами несколько часов назад.
— Меня не было во дворце весь вечер. Чем могу вам помочь?
— Мне — ничем, — ответил тюремщик, — но тип, запертый внизу, утверждает, что ему нужно поговорить с вами. — У Моргона было узкое лицо и, несмотря на возраст, черные волосы, цвет которых не менялся по крайней мере с того времени, как Джеймс оказался во дворце. Моргон подстригал их ровной линией над ушами и лбом, и казалось, будто он постоянно носит черную шляпу с ушками. — Странно это. Он за решеткой уже почти три недели и никому не сказал ни слова. Но завтра над ним состоится суд, и вдруг он стал звать вас.
— Вы знаете его имя?
— Не спрашивал, — сказал Моргон, зевая. — А нужно было?
— Пойду посмотрю. Кто сегодня дежурит?
— Сайкс. Он вас проводит.
— Спокойной ночи, Моргон.
— Спокойной ночи, сквайр, — откликнулся тюремщик, закрывая дверь.
Джеймс поспешил по маленькому коридору, который вел к лестнице в глубокое подземелье. В подземелье было два уровня. На верхнем узкие окна в камерах пропускали свет, и через них приговоренные к смерти могли видеть виселицы на заднем дворе.
На нижнем уровне царила кромешная тьма. Здесь подземелье напоминало огромную галерею с четырьмя большими железными клетками, вертикальные прутья которых тянулись от пола до потолка. Два пересекающихся прохода отделяли клетки друг от друга. Факел, висевший у лестницы в конце одного из проходов, был тут единственным источником света. Под факелом стоял солдат. Он обернулся на звук шагов по лестнице.
— Кто здесь меня искал? — спросил Джеймс.
— Да тот, в дальней клетке. Я вас отведу. Джеймс подождал, пока солдат снял факел с держателя в стене, и последовал за ним. Они прошли мимо двух первых клеток, которые пустовали. Две дальние клетки были заполнены людьми, большинство из них спали. Несколько женщин забились в угол для взаимной защиты. Здесь содержались разбойники, пьяницы и хулиганы, натворившие достаточно для того, чтобы предстать перед судом принца. Некоторые из заключенных что-то выкрикивали, но Джеймс не обращал на них внимания.
Солдат подвел его к дальнему концу клетки, и сквайр увидел крупного человека, который стоял, схватившись за решетку руками.
— Рад тебя видеть, Джимми, — воскликнул он.
— Этан! — изумился Джеймс. — Я думал, ты давно уехал.
— И я так думал, — сказал бывший жрец храма Ишапа и бывший головорез пересмешников, — однако у богов насчет нас другие планы.
— Нас?
Грэйвз качнул головой, указывая назад.
— Со мной Кэт и Лимм.
— Когда суд?
— Завтра.
— Какое обвинение?
— Обвинения. Побег, сопротивление аресту, избиение, организация беспорядков и, наверное, еще измена.
Джеймс повернулся к стражнику.
— Отведите их в мои покои.
— Как вы сказали?
— Я сказал, выведите их отсюда и доставьте в мои покои. Поставьте возле двери людей, пока я не отправлю их обратно.
Стражник колебался.
— Видимо, ты хочешь, чтобы я побеспокоил принца с просьбой лично заверить приказ?
Стражник, как и все в гарнизоне, знал, что сквайр всегда мог получить подпись принца, так что не стал оттягивать неизбежное.
— Их приведут.
— Увидимся наверху, Этан, — уходя, сказал Джеймс.
Через некоторое время в дверь его покоев постучали. Грэйвз, Кэт и Лимм стояли перед ним со скованными руками.
— Снимите кандалы и ждите снаружи, — приказал Джеймс.
— Да, сквайр, — ответил старший стражник. После того как сняли кандалы и закрыли дверь, Джеймс указал узникам на поднос, который велел принести еще до их прихода. На нем стоял кувшин с элем, лежали сыр, хлеб и холодное мясо. Лимм тут же набросился на еду, а Грэйвз наполнил тарелку для себя и Кэт, пока она наливала в две кружки эль.
— Когда мы виделись в последний раз, ты собирался найти Кэт и отправиться в Кеш.
— Да, план был именно такой, — кивнул Грэйвз.
— Что же случилось?
— Чтобы найти Кэт, а затем устроить отплытие в Дурбин, — начал Грэйвз, — мне понадобилась почти неделя. Мы сидели тихо, в чудном местечке в бедном квартале. Ждали того дня, когда наш корабль отправится в Дурбин. Затем начались убийства, — он взглянул на Лимма, предлагая ему продолжить рассказ.
— Мы несколько раз сталкивались с Кроулером и его людьми, сквайр. Вы помните, в прошлом месяце, когда старого Донка обнаружили мертвым?
Джеймс кивнул, хотя едва мог припомнить, кто такой старый Донк и когда он умер.
— И вы, должно быть, слышали, что в доках убили несколько головорезов?
Джеймс снова кивнул, вспомнив рассказ Вальтера Блонта о бое между его отрядом и людьми Кроулера.
— Так вот, когда банда Кроулера напала на Приют, мы все разбежались. Я нашел Кэт и Грэйвза, которые скрывались, собираясь отбыть в Кеш. Затем убили ночного мастера. Его тело всплыло в заливе. Хозяин дня встретился с Миком Гиффеном, Регом Девризом и Филом Палец, и они отправились куда-то; а когда вернулись, то сообщили, что Хозяин мертв и в канализации идет война. Большинство мальчишек и все головорезы погибли. — Лимм остановился, чтобы отдышаться, а затем продолжил: — Мы с Грэйвзом и Кэт собирались отплыть в Кеш, изображая обычную семью, но нас поймали во время беспорядков в доках. Остальное вы знаете.
— По-моему, — откликнулся Джеймс, — здесь в последнее время происходит слишком много убийств.
Он рассказал то, что выяснил сам, умолчав лишь о том, что являлось важным с точки зрения безопасности Королевства.
— Убийцы-измали меня не удивляют, — заметил Грэйвз, когда Джеймс закончил. — Я заметил парочку кешианских бандитов в канализации, когда мы пробирались в доки. До того, как нас поймали и бросили в тюрьму. Как ты понимаешь, я не и пытался выяснить, что они там делали.
— И кое-кто из тех, кто убивал уличных мальчишек, были кешианцами, — вставил Лимм.
Джеймс молча размышлял, насколько можно довериться бывшим соратникам. Наконец он спросил:
— А зачем им убивать магов?
Грэйвз перестал жевать. Широко раскрыл глаза, он сглотнул и сказал:
— Может, это как-то связано с храмом Ишапа — больше ничего мне на ум не приходит. Возможно, я и отступник, но есть тайны, которые я не могу раскрыть. Это не имеет отношения к моему долгу перед храмом, но связано с моим долгом перед богами.
— А с заселением дома напротив западных ворот дворца это не связано? — поинтересовался Джеймс.
Грэйвз промолчал, но в глазах его что-то сверкнуло.
— Ладно, неважно, — махнул рукой Джеймс. — Хоть я и молод, но немало повидал жрецов и клятв слышал предостаточно. Не буду настаивать. Хотя любая информация об убийствах магов будет оценена по достоинству.
— Тобой?
— Короной, — ухмыльнулся Джеймс.
— Достаточно высоко, чтобы вызволить нас из темницы и отправить в Великий Кеш?
— Прямо этой ночью, если принцу понравится то, что он услышит.
— Тогда отведи меня к принцу, — заявил Грэйвз.
Джеймс кивнул.
— Ждите здесь, — сказал он Кэт и Лимму.
Сквайр открыл дверь и приказал солдату, стоявшему снаружи, оставаться на посту. Он отвел Грэйвза туда, где Арута и Уильям продолжали исследовать убитых «ястребов», представил его и закончил словами:
— У него могут быть кусочки нашей мозаики.
— И какие? — спросил Арута.
— А как насчет безопасного переезда? — повернулся Грэйвз к Джеймсу.
— Безопасного переезда? — Арута поднял бровь.
— Завтра утром, — начал Джеймс, — слушается его дело. Ничего серьезного, просто обычные беспорядки.
— Ты имел в виду сегодня утром? — поинтересовался Арута. — До восхода три часа. — Он повернулся к Грэйвзу: — Если ты поможешь нам, мы не обратим внимания на мелкое хулиганство.
— Больше похожее на маленький бунт, — добавил Джеймс, — но это не имеет значения.
— Вам необходимо знать, ваше высочество, — начал Грэйвз, — что когда-то я был аббатом храма Ишапа в Малак-Кроссе. Я нарушил клятву, предал своих братьев, и теперь боги должны наказать меня.
— Важность информации, которую вы собираетесь предоставить, только что выросла во много раз, аббат Грэйвз, — сказал Арута. — Мне знакомо ваше имя, и по всем правилам я должен отправить вас на суд вашего храма.
— Вот что я могу рассказать вам, — продолжил Грэйвз. — В наших землях есть темные силы, которые хотят причинить вам вред такими путями, которые вы даже не можете постигнуть, ваше высочество. Они скрываются в тени, и те, кто на них работает, даже не осознают, что служат этим силам. Скоро произойдет нечто важное. Я думаю, вы знаете, о чем я и почему я не могу говорить открытым текстом.
Принц кивнул.
— Продолжай.
— Есть силы, которым выгодно, чтобы все это пошло не так, как задумывалось. Этим темным группировкам не важен собственный успех, им нужен лишь провал храмов.
— Ты просишь меня предупредить храмовников? — спросил Арута.
— Ваше высочество, — улыбнулся Грэйвз, — о том, что я сообщил вам, хорошо известно жрецам храма Ишапа или прелатам других орденов. Я просто пытаюсь объяснить: вам может казаться, что ваши враги действуют хаотично, но это потому, что у них нет другой цели, кроме как создать вам проблемы.
— Пока я не услышал ничего нового, — заметил Арута.
— Тогда слушайте дальше. Есть организация, управляет ею человек, которого вы знаете под именем Кроулер. Он пытается сместить пересмешников в Крондоре и взять под контроль преступный мир в других городах. Его цель кажется незамысловатой: деньги и власть. Но чтобы достигнуть ее, он объединился с ночными ястребами. — Грэйвз сделал паузу, чтобы проследить за реакцией принца.
— Продолжай, — потребовал Арута.
— Союз этот неоднозначен. У ночных ястребов свои интересы и дела, в том числе работа на темные силы, о которых я говорил. Люди Кроулера уничтожают пересмешников. Ночные ястребы убивают магов.
— Что тебе известно о нападении на герцога Оласко?
— Ходят разные слухи, в том числе и в вашей тюрьме. Это дело рук либо Кроулера, либо ночных ястребов. Если виновник Кроулер, то герцог, видимо, мог помешать в осуществлении его планов. Если же замешаны ночные ястребы, значит, смерть герцога нужна темным силам.
— А маги работают на ночных ястребов? — спросил Джеймс.
— Нет, насколько я знаю. И на Кроулера тоже не работают. Воры редко доверяют тем, кто использует магические искусства, — ты хорошо это знаешь, Джимми Рука, — ответил Грэйвз.
Арута улыбнулся, услышав старое прозвище сквайра.
— А еще он знает, как задавать точные вопросы, чтобы выяснить правду. — Принц опять повернулся к Грэйвзу: — Хорошо, а если я скажу тебе, что герцога пытались убить маги и настоящей целью был не он, а кронпринц? Что ты на это ответишь?
— Значит, в дело вовлечена третья сторона, — заключил Грэйвз. — Возможно, темные силы используют дополнительных агентов, чтобы подкрепить успехи ночных ястребов и Кроулера.
Арута огорченно вздохнул.
— Проклятье! Временами я мечтаю о самом заурядном враге, которого смогу хотя бы увидеть.
— Что ж, ваше высочество, думаю, что могу предоставить вам по крайней мере одного, — заявил Грэйвз.
— Что? — изумился Арута.
Грэйвз подошел к одному из мертвецов.
— После смерти люди не всегда на себя похожи, однако вот этого типа я знаю. Его имя Дженди. Он — налетчик из Джал-Пура, человек, с которым Хозяин имел в прошлом кое-какие дела. Убийца, работорговец и грабитель. — Грэйвз взглянул на принца. — Как он здесь оказался?
— Пытался побеседовать со мной, не спросив моего согласия, — объяснил Джеймс.
Грэйвз улыбнулся.
— Это выглядело бы так: ты рассказываешь ему все, что знаешь, а он слушает тебя до тех пор, пока не решит убить.
— Итак, ты знаешь этого человека, — задумчиво произнес Арута. — На кого, по-твоему, он работал?
— Говорят, что, хотя Дженди был обычным бандитом, время от времени он работал с более опасными типами — такими, как ночные ястребы.
— Разве такое бывает? — удивился Арута. — Я думал, ночные ястребы все делают сами.
— Да, но и им нужны контакты с внешним миром. Они подкупают или запугивают людей. Кто-то ведь должен заключать сделки от их имени, когда дело касается заказных убийств.
— Я думал, что если тебе нужны услуги убийц, то ты оставляешь где-нибудь имя жертвы, а они связываются с тобой и называют цену, — сказал Джеймс.
— Так-то так, — ответил Грэйвз, — но кто-то должен забрать секретку с именем и сообщить цену. Сами они этим не занимаются.
— А есть среди ночных ястребов кешианцы? — спросил Арута.
— Это братство без национальностей, ваше высочество. Банды убийц в Королевстве считают родней кланы измали на Юге.
— Это ставит кешианских убийц на одну доску с ночными ястребами, — сказал Арута.
— Почти в буквальном смысле, — добавил Грэйвз.
— Что это значит?
— Это значит, что ночных ястребов, как кешианских, так и из Королевства, можно найти в одном местечке в неделе езды отсюда.
— Где?! — воскликнул Арута. — Продолжай, и твои преступления будут прощены, а безопасный переезд гарантирован.
— К югу от залива Шэндон лежит старый, заброшенный караванный путь. Южнее этого пути, на цепи холмов когда-то возвышалась древняя кешианская крепость. Я знаю о ней только потому, что тот человек, — он указал на труп, — однажды рассказал об этом под хмельком. Точное расположение этой крепости наверняка указано на какой-то из древних карт. Но имейте в виду, что все брустверы, стены и башни давно разрушились. Остались только подземные туннели.
— Судя по твоему описанию, это очень похоже на берлогу «ястребов» в крепости Кэйвелл, — сказал Джеймс.
— Там у них есть вода, — продолжил Грэйвз, — древний источник, и они тайно покупают еду в Крае Земли или в Шамате. Это достаточно близко от Крондора, чтобы нанести удар при первой необходимости. Если вы не знаете, что ищете, то можете проехать мимо и никогда не понять, что миновали логово убийц.
Арута повернулся к Уильяму, который весь превратился в слух.
— Отправляйся поскорее в мои покои. Возьми столько людей, сколько нужно. Я хочу, чтобы вы исследовали все древние карты, которые у нас есть, и нашли хоть какой-нибудь знак, указывающий на кешианскую крепость.
— Ты читаешь по-кешиански, парень? — спросил Грэйвз.
— Да, — кивнул Уильям.
— Тогда, — сказал Грэйвз, — ищи место под названием «Долина пропавших людей». Оттуда проведи пальцем на восток. Если эта крепость есть на карте, она может называться «Гробница отчаявшихся».
— Это место, что — было одним из военных постов? — съязвил Джеймс.
— Понятия не имею, — отозвался Грэйвз. — Так ее называл этот пьяный убийца. Говорил, что целый гарнизон пал, защищая крепость, и теперь там обитают духи солдат и кровопийцев, ну и болтал всякую другую чепуху.
— Если бы ты видел, что умеют некоторые ночные ястребы, Этан, — покачал головой Джеймс, — ты бы заговорил по-другому. Знаешь, утомляет, когда приходится снова убивать того, кого убил несколькими минутами ранее.
Грэйвз махнул рукой.
— Что ж, я говорил, что вы противостояли темным силам, ваше высочество, причем самым темным из них.
— Суд над тобой отменяется, Грэйвз, — объявил Арута, — но тебе придется погостить у нас еще некоторое время. Если твоя история окажется правдой, мы посадим тебя на корабль и отправим в Дурбин, Квег или куда ты сам пожелаешь. Джеймс, отведи его обратно в темницу.
— Слушаюсь, сир, — отсалютовал Джеймс. Он вывел Грэйвза из комнаты и поспешил его обрадовать:
— Все прошло хорошо.
— Тебе виднее, Джимми, — пожал плечами Грэйвз.
— Ну, он же не вернул тебя ишапианцам и не приказал повесить, так?
— И то правда, — улыбнулся Грэйвз.
Они вернулись в покои Джеймса, чтобы забрать Лимма и Кэт и отправиться обратно в подземелье. Не самое комфортабельное место, оно, тем не менее, было одним из самых безопасных в Крондоре. «Если вообще в Крондоре есть место, которое может теперь считаться безопасным», — подумал Джеймс.

11
ХИТРОСТЬ

В «радужном попугае» было пусто. Так рано выпивка никому не требовалась.
— Лукас! — крикнул Джеймс.
Уильям огляделся и через мгновение увидел Талию, которая вышла из кухни в общий зал.
— Уилли! — воскликнула девушка с нескрываемой радостью. — Джеймс. — Ее улыбка слегка погасла. — Отец пошел к реке, чтобы затопить отходы. Подождите — он появится с минуты на минуту.
— Спасибо, — улыбнулся Уильям.
Джеймс схватил лейтенанта за локоть, не давая ему сесть.
— Если я не ошибаюсь, Талии нужно на рынок за покупками, так ведь?
Девушка просияла:
— Да, именно так. Я пойду, как только вернется отец.
— Почему бы тебе не проводить девушку, Уильям, пока я поговорю с ее отцом — мне надо обсудить с ним кое-какие личные вопросы.
Уильям едва не споткнулся о стул, торопливо обходя Джеймса, чтобы предложить Талии руку.
— Если ты не возражаешь, — сказал он.
— Ничуть, — ответила она, изящно принимая его руку. — Я рада, что ты составишь мне компанию. — Она поглядела на Джеймса: — Вы не против остаться в одиночестве, сквайр?
— Нет, несколько минут тишины будут как раз кстати. — Талия удивленно на него посмотрела, и он поспешил объяснить: — Во дворце в последнее время все ужасно суетятся в связи с приездом высоких гостей и тому подобными вещами.
— А, да. — Ее улыбка стала шире. — Я слышала, что во дворце гостит восточный вельможа. — Она отвернулась от Джеймса и посмотрела на Уильяма: — Ты должен мне все-все рассказать.
Выглянув из-за плеча Талии, Джеймс легонько покачал головой, давая понять приятелю, что рассказывать ей ВСЕ совсем ни к чему.
— Уверен, — вслух заявил Джеймс, — что Уильям вспомнит даже, как были одеты придворные дамы с востока.
Талия с Уильямом вышли, а Джеймс присел за стол, ожидая Лукаса. Долго ждать ему не пришлось. Как и говорила девушка, через несколько минут Лукас вошел в зал через заднюю дверь.
— Талия! — крикнул он и заметил Джеймса, сидевшего в одиночестве. — Где моя девочка?
— Пошла на рынок с Уильямом. Я обещал ей не уходить отсюда до твоего возвращения.
Лукас мрачно поглядел на Джеймса.
— У тебя что-то на уме, Джимми, — сказал он. — Я слишком давно тебя знаю, чтобы не догадаться. Так в чем дело?
— Понимаешь, Лукас, я хочу задать тебе вопрос, но не могу, пока ты не поклянешься, что сохранишь наш разговор в тайне.
Лукас несколько мгновений молчал, теребя подбородок и обдумывая ответ.
— Я не могу ни в чем поклясться, пока не узнаю, в чем дело. Ты же знаешь, у меня есть обязательства.
Джеймс действительно знал. Лукас был одним из немногих процветающих хозяев гостиниц в Крондоре, кто обходился без покровительства могущественного вельможи или какой-нибудь из гильдий. За несколько лет ему удалось заключить немало полезных союзов и подружиться кое с кем из высокопоставленных придворных. Джеймса он знал по своим делам с пересмешниками, однако и здесь Лукас сумел избежать зависимости и не позволял гильдии воров себя использовать. Старик отличался на редкость упрямым характером, и все знали, что попытайся кто-то взять его под контроль, он тут же призовет на помощь другие силы. В конечном итоге, гораздо легче было сотрудничать с Лукасом, чем принуждать его к чему-либо.
Джеймс несколько раз повторил про себя то, что хотел сказать, и наконец, глубоко вздохнув, начал:
— Мы оба знаем, что пересмешники больше не являются серьезной силой и что кое-кто — а именно Кроулер — пытается прибрать к рукам преступный мир Крондора.
Лукас кивнул.
— Мы также знаем, что, судя по всему, Хозяин мертв.
— Не делай поспешных выводов, — улыбнулся Лукас. — Хозяин — хитрый малый. Возможно, он и мертв, но может быть, просто лег на дно.
— В этом случае, — сказал Джеймс, — от него не больше пользы, чем от мертвого, раз он допустил, чтобы пересмешников уничтожили.
— Может и так, а может и нет.
Джеймс ухмыльнулся.
— Тебе никто не говорил, что с тобой очень тяжело разговаривать?
— Говорили, — ответил Лукас. — Однако немногие.
— Послушай, мне нужны… надежные люди.
— Ну, — усмехнулся Лукас, — тогда начни с принца Крондорского. Не могу себе представить человека надежнее.
— Надежные люди есть по всему Крондору. Те, у кого есть возможность слушать и слышать разные вещи.
Лукас некоторое время молчал, тщательно обдумывая слова Джеймса.
— За многие годы я научился не слышать лишнего, Джимми, — проговорил он наконец. — Вот почему многим людям нравится иметь со мной дело. Среди них есть те, кто хочет переправить товар, не сталкиваясь с таможней принца или пересмешниками, а я случайно знаю караванщика, направляющегося вглубь Королевства. Есть люди, которым нужно поговорить с тем, кто хочет убить их при первой встрече, и иногда я могу свести их лицом к лицу, избежав кровопролития. Но все это пойдет прахом, если кто-нибудь решит, что я стал доносчиком.
— Мне не нужны доносчики, Лукас, — возразил Джеймс. — Таких у меня полно на каждом углу. Мне нужен тот, кому я смогу доверять. Мне требуется правдивая информация, а не слухи или ложь, изобретенная для того, чтобы заработать несколько монет. Более того, мне необходим именно свой человек, независимо от того, что он говорит другим людям, — сквайр взглянул на Лукаса. — Думаю, ты понимаешь, о чем я.
Лукас задумался, затем вздохнул:
— Прости, но я никогда не смогу быть шпионом, Джимми. Это — слишком скользкий путь, даже для таких, как я. — Он отошел за барную стойку. — Могу сказать одно: я никогда не буду работать против короны. Я был когда-то солдатом, и мои дети погибли за Королевство. Ты можешь не сомневаться в моих словах. И если я услышу что-то действительно важное, то, скажем так, я позабочусь, чтобы ты узнал об этом как можно скорее. Так пойдет?
— Пойдет, — кивнул Джеймс.
— Не желаешь эля?
— Слишком рано для выпивки, — усмехнулся Джеймс. — К тому же мне пора. Когда Уильям и Талия вернутся, скажи Уилли, чтобы он возвращался в гарнизон и доложил о себе, хорошо?
— Хм… Насчет этого парня… — начал Лукас.
— Да?
— Он ведь неплохой молодой человек?
— Отличный, — сказал Джеймс.
Лукас кивнул и, взяв тряпку, начал протирать стойку.
— Просто… как я уже говорил тебе, Талия — это все, что у меня осталось. И я хочу, чтобы у нее все было как положено, понимаешь?
— Конечно, понимаю, — улыбнулся Джеймс. — Если кто-то и может сделать все правильно, так это Уильям.
— Говоришь, его отец — герцог? — поинтересовался Лукас.
Джеймс рассмеялся и двинулся к выходу, помахав Лукасу на прощание рукой.

* * *

Уильям чувствовал, как румянец заливает щеки и голова немного кружится. Он не мог понять, влюбленность это или обычное переутомление. Он много раз беседовал с родителями о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, к тому же слышал много мнений на этот счет от студентов Академии в Звездной Пристани. Уильям был знаком с теоретической стороной вопроса лучше, чем большинство его сверстников, однако ему явно не хватало практики.
Талия болтала о какой-то очередной сплетне, и Уильям пытался ее слушать, однако его мысли блуждали где-то далеко. Девушки окружали его всю жизнь, но, поддерживая дружеские отношения со многими из них, влюблялся он всего один раз.
Чем упорнее пытался он выбросить из головы образ Джазары, тем ярче становился этот образ. Старше Уильяма на четыре года, она приехала в Звездную Пристань, когда ему исполнилось одиннадцать. Он вдруг понял, что это было полжизни назад.
Поначалу она, кешианка благородного происхождения, держалась несколько отстраненно, принимая его детскую влюбленность с изяществом и порой даже с удовольствием. Но за год до того, как он отправился в Крондор, все изменилось. Уильям превратился из неуклюжего мальчика в мужественного и умного молодого человека, и на какое-то время у Джазары также появился к нему интерес. Их роман был бурным, напряженным и очень болезненным для Уильяма.
Все закончилось плохо. Уильям до сих пор не понимал, что разрушило их отношения, и, пока не услышал, что девушку посылают в Крондор, был убежден, что ему никогда не узнать истинной причины, по которой она его оттолкнула. Теперь он думал о встрече с ней со смешанным чувством страха и восторга.
— Ты меня не слушаешь! — Голос Талии прервал его размышления.
— Прости, — смущенно улыбнулся он. — Я почти не спал последние две ночи. — Девушка нахмурилась. — Дела Королевства.
Тогда она понимающе улыбнулась и взяла его под руку. Они подошли к рынку.
— Что ж, наслаждайся солнечным днем и представь, что принц и его дела где-то далеко. И пообещай мне, что хорошенько выспишься, ладно?
— Если получится, — вздохнул Уильям. Он смотрел на профиль юной девушки, остановившейся, чтобы рассмотреть продукты на лотках.
Талия показала на груду больших золотисто-желтых луковиц:
— Я возьму шесть.
Пока она торговалась с продавцом, мысли Уильяма вернулись к различиям между Талией и Джазарой. Джазара была кешианкой, уроженкой пустынь и по меркам Королевства могла считаться весьма необычной девушкой. Она обладала неплохими магическими способностями и огромным потенциалом и, кроме того, была отличным бойцом. Он по личному опыту знал, что она могла проломить посохом череп так же быстро, как и сотворить заклинание. Джазара была к тому же самой образованной женщиной из всех, что он когда-либо встречал, — она говорила на дюжине языков и диалектов, знала историю своей родины и Королевства и могла рассуждать на самые разные темы: о науке, положении звезд или тайнах богов.
Талия, напротив, была девушкой яркой, открытой, полной юмора и задора. Она обернулась и, заметив, что Уильям смотрит на нее, спросила:
— Что?
Он улыбнулся в ответ.
— Просто думаю о том, что ты — самая красивая девушка из всех, что я видел.
— Льстец! — Она покраснела.
Этот комментарий неожиданно смутил лейтенанта.
— Расскажи мне, где ты выросла, — попросил он. — Ты говорила, что тебя воспитали монахини ордена…
Она улыбнулась, передавая четыре монеты продавцу и перекладывая луковицы в свою корзину для покупок.
— Меня воспитали монахини ордена Сестер Кахули.
Уильям открыл рот от удивления.
— Кахули?! — воскликнул он.
Несколько покупателей, стоявших неподалеку, обернулись, что6ы посмотреть, кто произнес имя бога мести.
Она похлопала его по руке.
— Я привыкла к такой реакции.
— Я думал, что тебя послали в аббатство более…
— Более женского ордена? — закончила она.
— Что-то вроде этого.
— Женщины тоже служат Ищущему Мести, — сказала она. — Отец решил, что если мне придется расти вне города, то пусть меня научат защищать себя. — Она протянула руку и коснулась указательным пальцем рукояти его меча. — На мой вкус, он слишком большой, однако я могла бы с ним справиться.
— Не сомневаюсь, — произнес Уильям. Орден Кахули посвятил себя поиску нарушителей закона и свершению суда над ними. Иногда монахи выступали в роли добровольных помощников местных констеблей и шерифов и, находя преступников, задерживали их или сообщали о местонахождении. Порой действовали как мстители — игнорировали местные законы и королевское правосудие, охотились за преступниками и казнили их сами. И в худших случаях они отказывались рассматривать любые доказательства невиновности их жертв. В народе ходила шутка, что главный принцип служителей Кахули формулировался так: «Убей их всех, и пусть Кахули разделит виновных и невинных». Зачастую они создавали больше проблем, чем решали.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — улыбнулась Талия.
— И о чем же? — Уильям покраснел.
— «Убежать прямо сейчас или подождать, пока она повернется ко мне спиной?»
Молодой человек усмехнулся.
— Ничего подобного. Просто…
— Не делай мне ничего плохого, Уильям, и тебе будет нечего бояться.
Ее улыбка была такой открытой и дружелюбной, что он рассмеялся.
— Не буду. Даю слово.
— Хорошо, — сказала она, игриво ткнув его в руку. — Тогда мне не придется выслеживать тебя и причинять боль.
— Ты ведь шутишь?
Теперь уже рассмеялась Талия.
— Я училась в монастыре Кахули, но никогда не давала обета служить ему.
Поняв, что она шутит, Уильям улыбнулся.
— На мгновение я почти поверил…
Она снова взяла его под руку, и они двинулись дальше, продолжая рассматривать продукты.
— Думаю, не только на мгновение, — прошептала она.
Уильям решил пропустить это замечание мимо ушей. Теперь он не знал, что и думать. Поэтому просто наслаждался теплым, слегка волнующим чувством при взгляде на нее. Уильям любовался ее белой кожей, темными волосами, ее статью и энергией, которая, похоже, передавалась всему, к чему прикасалась девушка. Сейчас он хотел, чтобы Талия была рядом и он смог забыть обо всех неприятностях и проблемах.
— Лейтенант! — прозвучал знакомый и, пожалуй, самый неприятный для Уильяма голос.
Он повернулся и увидел, что к нему приближается капитан Треггар с двумя стражниками.
— Сэр! — отозвался Уильям, вытянувшись по стойке «смирно».
— Меня послали за вами, лейтенант, и за сквайром Джеймсом, — почти прорычал Треггар. В его взгляде сквозила неприязнь, а в голосе слышалась угроза. — Вас ждет его высочество. — Уильям понял, что только это и сдерживало капитана. Треггар злобно взглянул на Талию. — Я понимаю, что вы слишком заняты для того, чтобы выполнять свои служебные обязанности во дворце, однако его высочество желает вас видеть и поэтому отправил меня лично найти вас и сквайра.
— Хм… Я думаю, сквайр Джеймс сейчас в «Радужном попугае», — сказал Уильям.
— Нет, он здесь, — раздался голос.
Уильям повернулся и увидел Джеймса, направлявшегося к ним.
— В чем дело, капитан? — спросил он.
— Приказ, сквайр. Вы и лейтенант должны немедленно вернуться во дворец.
Уильям взглянул на Джеймса.
— Очень хорошо, — ответил тот. Лейтенант повернулся к Талии:
— Прости, но нам нужно идти.
— Я прекрасно провела с тобой время, Уильям. Надеюсь, ты скоро снова появишься.
— Обязательно, — вспыхнул от радости юноша, но тут же спохватился и добавил, взглянув на Треггара: — Как только служба позволит.
Талия развернулась и пошла дальше по рынку, кинув молодому офицеру через плечо еще одну улыбку на прощание.
— Вы готовы, сквайр? — спросил Треггар. Джеймс кивнул и направился ко дворцу. Уильям шел в шаге позади Треггара, а за ним следовали двое солдат. Между ним и капитаном нарастало напряжение, и с этим придется разобраться как можно скорее, иначе он наживет себе врага на все годы службы в армии.

* * *

Арута оглядел комнату. Капитан Треггар и двое солдат, которые были посланы найти Джеймса и Уильяма, стояли в стороне. Четверо крондорских следопытов — специальная элитная группа под командованием собственного капитана — наблюдали за принцем, который подошел к карте и указал на точку к югу от залива Шэндон.
— Здесь, — сказал он. — Если наша информация верна, они скрываются здесь.
Джеймс стоял около принца. Его взгляд пробежал по линии, начинавшейся от нацарапанной на карте надписи «Долина Пропавших Людей». Над ней располагалась древняя надпись на кешианском, которого он не понимал.
— Похоже, нам придется исследовать довольно приличную территорию, ваше высочество, — заметил сквайр.
— Они отправляются через час. — Арута указал на четверых следопытов.
— Мы сохранили карту в памяти, ваше высочество, — сказал один из них.
Арута кивнул.
— Эти люди последуют за вами через день. Ищите их… — он указал пальцем на точку в нескольких милях от места основных поисков, — здесь. Один из вас должен выходить на связь каждую ночь.
— Да, ваше высочество, — сказал командир следопытов и, отсалютовав, дал знак своим людям, что пора идти.
После того как следопыты удалились, Арута обратился к Треггару:
— Капитан, составьте план сражения. Скажите всем, что мы проводим маневры на юго-западе и северо-востоке. Затем отберите две сотни наших лучших людей, прослуживших не менее пяти лет. — Джеймс одобрительно кивнул — в гарнизоне Северного Форта, например, оказались трое ночных ястребов, притворявшихся обычными солдатами. — Сделайте так, чтобы выбор казался случайным, но вечером я поведу этих людей. Капитан Леланд отправится с остальными на северо-восток, так что придумайте правдоподобную причину разделения отрядов.
— Сир, — отдал честь капитан Треггар. — Я могу спросить?
Арута кивнул:
— Не лучше ли, чтобы рыцарь-маршал занялся этими вопросами?
— Рыцарь-маршал Гардан уходит в отставку, капитан. Завтра в полдень у нас парад и прощание с ним. С вечерним отливом он отбывает домой в Крайди.
— Так сегодня вечером будет прощальная вечеринка? — ухмыльнулся Джеймс.
— Да, — взглянул Арута на своего сквайра, — однако ты ее пропустишь.
Джеймс драматически вздохнул.
— Я чувствую себя ненужным, сир.
— Я доложу вам о положении дел перед парадом, ваше высочество, — сказал Треггар.
— Нет, — возразил Арута, — вы сделаете это сегодня до заката. Через час после захода солнца вы пятеро… — он указал на капитана, двоих солдат, Уильяма и Джеймса, — отбываете с караваном, следующим в Кеш. На развилке рядом с заливом Шэндон вы повернете на запад и найдете этот старый караванный путь. — Он указал на линию на древней карте. — Вы отправляетесь через полдня после следопытов и будете двигаться медленно. — Он снова упер палец в карту. — Вы должны добраться до этого места через три дня после следопытов. Это даст им время, чтобы обнаружить нашу добычу.
— А вы будете в полудне пути от нас, — догадался Джеймс.
— Да, — подтвердил Арута. Он оглядел комнату. — Если получите весточку, то сразу отправляйтесь туда, где следопыты найдут гнездо ночных ястребов. Оставляйте по пути следования четкие метки. Вы и следопыты должны убрать часовых и устранить все препятствия, чтобы я смог ворваться туда со своими лучшими солдатами и уничтожить этих проклятых убийц.
Джеймс молча смотрел на Аруту. Он знал, что в этот момент принц думал о принцессе, которая едва не погибла в день свадьбы, получив от убийцы стрелу в спину, а Арута не смог этому воспрепятствовать.
— Мы будем готовы, ваше высочество, — заверил Джеймс.
Он вышел из комнаты, за ним последовали остальные.
— Сквайр, почему я? — спросил капитан. — Принц никогда ранее не поручал мне таких заданий.
Джеймс пожал плечами.
— Вас послали за нами, так что вы трое уже знаете, что Уильям и я необходимы для какого-то особенного дела. То, что нас отправляют вместе, сводит к минимуму число людей, знающих об истинной цели нашей миссии. У ночных ястребов есть отвратительная привычка появляться в неожиданных местах, так что жизненно важно, чтобы как можно меньше людей были в курсе происходящего. — Что-то мелькнуло во взгляде капитана, и сквайр добавил: — И разумеется, его высочество не выбрал бы вас, если бы не считал, что вы способны справиться с поставленной задачей. По пути мы введем вас в курс дела, капитан. Но сейчас для вас главное — придумать убедительное боевое задание для гарнизона, а мне тем временем нужно кое с кем встретиться.
— Встретиться? — переспросил Уильям.
— Незаметно подкрасться к банде убийц — непростая задача, — заметил Джеймс. — И она вдвойне усложнится, если мы будем размахивать флагами, облачившись в боевые доспехи. Нам нужна маскировка, — он выглянул в окно. — Почти полдень. Если мы отбываем с закатом, то времени совсем мало.
— Я понимаю, сквайр, — кивнул капитан Треггар. — Лейтенант, вы идете со мной, — сказал он Уильяму.
— Слушаюсь, сэр, — откликнулся Уильям и последовал за командиром.
Джеймс же отправился к своему любимому выходу — воротам для прислуги, где он мог выскользнуть из дворца практически незамеченным. Перед отъездом он хотел повидать сына шерифа и троих головорезов, прятавшихся в канализации, а также купить кое-что в дорогу.

* * *

Ветер разносил пыль и песок по всему плато. Возле перегруженной повозки стояли два только что выпряженных из нее осла, неподалеку паслись верблюд и небольшое стадо коз. Группа путников, столпившихся вокруг повозки, оживленно переговаривалась. На первый взгляд, люди эти казались кочевниками или семьей, которая направлялась в отдаленную деревню, стараясь избегать пошлин и пограничной стражи на патрулируемых путях.
Уильям поплотнее закутался в дорожный плащ и натянул поглубже капюшон, чтобы защитить глаза, уши, нос и рот от песка настолько, насколько это возможно. Сквозь шум ветра он прокричал:
— Капитан, за нами следят?
— Если здесь кто-то есть, то да! — крикнул капитан Треггар в ответ.
Три дня назад они покинули лагерь рядом с южной оконечностью залива Шэндон. Принц Арута следовал за ними в двух днях пути во главе отряда из двухсот верховых солдат. Где-то неподалеку в песках страны плоскогорий кучка следопытов искала руины древней кешианской крепости.
— Ты прелестно выглядишь, дорогая, — сказал Джеймс Уильяму.
— Что?
— Я сказал, — повысил голос Джеймс, чтобы пробиться сквозь шум ветра, — что ты прелестно выглядишь, дорогая.
Уильям, самый невысокий из всей компании, был одет подобно женщине кешианского клана бенишазда. Двое других солдат, также переодетые в женщин, рассмеялись, заметив, что Уильям был выведен из себя шуточкой Джеймса. Сквайр подсмеивался над Уильямом с тех пор, как в первый день путешествия тому пришлось нарядиться в женскую одежду. Уильям сделал большую ошибку, выказав свое недовольство, в то время как более опытные солдаты молча надели женские плащи. С того времени Джеймс был беспощаден.
Уильям уже осознал тщетность жалоб. Он покачал головой и присел на корточки.
— Всего несколько дней назад я бродил по рынку рядом с красивейшей девушкой Крондора. В моем кошельке звенели золотые монеты, передо мной открывались грандиозные перспективы. А теперь у меня есть… вы, грязные ублюдки. Ну и, естественно, этот замечательный пейзаж, — он махнул рукой, указывая на убогий, бесплодный ландшафт.
— Сейчас я тебя ударю, — предупредил Треггар. — Упади и ползи прочь, когда я это сделаю.
Внезапно он выбросил руку вперед, и она столкнулась с плечом Уильяма. Уильям упал, и над ним возникла фигура Треггара.
— Думаю, они не могут нас слышать! — крикнул Треггар. — Только звук моего голоса, но не слова.
— Где они? — спросил Джеймс, продолжая спокойно сидеть на своем месте.
— На второй горной гряде к западу, сквайр. Немного севернее нашей тропы. Я заметил какое-то мельтешение. Затем это повторилось еще раз.
— Так, все знают, что должны делать, — сказал Джеймс.
Солдаты встали и сделали вид, что проверяют, хорошо ли лагерь защищен от ветра.
— Отползи, — заорал Треггар, — встань на колени, поклонись мне, а затем займись козами!
Уильям сделал, как приказал капитан. Треггар подошел к повозке, подняв одну руку как будто для того, чтобы закрыться от ветра. Он взял то, что издали казалось наполненным мехом для вина, и сделал вид, что пьет из него. Затем сел, прислонившись спиной к одному из колес и скрывшись за повозкой.
— Теперь подойди сюда и сделай вид, что молишь о прощении, и, пока будешь это делать, посмотри на ту гряду и попробуй что-нибудь разглядеть.
Уильям, сжав зубы, старательно стал изображать униженные просьбы, кланяясь и заламывая руки.
— Я ничего не вижу, капитан.
— Поклонись еще!
Уильям продолжил кланяться, а Джеймс тем временем подобрался к краю повозки и, сделав вид, что берет что-то с нее, осмотрел гряду. Мгновение спустя он уловил еле заметное движение.
— Они наблюдают, — подтвердил Джеймс.
— Можешь прекратить кланяться, лейтенант, — разрешил Треггар.
— Тогда я достану еду, — проворчал Уильям.
— Сначала ты должен предложить ее мне и сквайру, а потом остальным «женам».
Солдаты не засмеялись, так как они изучали горную гряду на западе, одновременно изображая хлопоты по хозяйству.
— Сегодня один из следопытов должен отыскать нас, и, если повезет, мы узнаем, где укрываются эти негодяи.
Всю оставшуюся часть вечера они изображали семью путников. Ветер утих через час после заката. Они разожгли костер и приготовили скромный ужин. Затем прилегли и стали ждать.
Наступило утро, но следопыт так и не появился.

12
ИМПРОВИЗАЦИЯ

Треггар встал и стряхнул песок с одежды. Восточное небо быстро светлело — приближался рассвет. Пока остальные разминали затекшие конечности, капитан махнул рукой в сторону поднимающегося солнца. Затем повернулся на север и сделал еще один непонятный жест.
— Что вы делаете? — удивился Джеймс.
— Ищу наших друзей, — ответил капитан, повернувшись на запад. — Надеюсь, это выглядит как какой-нибудь утренний ритуал. — Он закончил жестом в южную сторону. — Иди, заставь «женщин» работать.
Джеймс притворно пнул Уильяма и сказал:
— Разведи огонь и начинай готовить. Они ждут, что к тому времени, как солнце взойдет, мы отправимся в путь.
Уильям сжался на мгновение, словно в испуге, надеясь, что получилось убедительно, и поспешил подчиниться. Он бросил в костер высушенный помет, и вскоре огонь разгорелся достаточно для того, чтобы можно было готовить.
Другие «женщины» хлопотали у костра и выглядели очень занятыми, однако незаметно пытались найти любой признак того, что за ними следят. Джеймс перекусывал, сидя с тарелкой на коленях.
— Может, они и там, но я их не вижу, — сказал он.
— Они наверху, — заверил Треггар. — Один есть точно и останется там, пока они не убедятся, что мы — те, за кого себя выдаем. Если они нашли следопытов и решили, что мы с ними связаны, мы — покойники.
— Что, по-вашему, случилось со следопытами? — спросил Уильям, перегнувшись через плечо Треггара, чтобы наполнить чашу водой из меха.
— Думаю, они столкнулись с чем-то, что оказалось им не по силам, — мрачно предположил Треггар. — Сейчас они либо мертвы, либо скрываются. Или направляются обратно к принцу Аруте, избегая контакта с нами, поскольку за нами следят. — Он допил воду и встал. — Не знаю. Но я точно знаю, что нам пора в путь. — Капитан повернулся к солдатам: — Когда мы будем готовы, я хочу, чтобы вы по очереди спустились в этот овраг, чтобы справить там нужду. — Треггар огляделся, затем указал на коз, как бы раздавая указания. — Лейтенант, подойдите к козам, как будто для того, чтобы убедиться, что они в порядке. И одновременно сделайте вид, что оставляете какую-то метку или знак.
Уильям выглядел удивленным, но подчинился.
— Что нам делать дальше? — спросил Джеймс.
— Думаю, наши друзья на той горной гряде отправились домой прошлой ночью, но оставили одного своего шпиона. Наверняка, как только мы отправимся в путь, он придет сюда, чтобы проверить, действительно ли мы те, за кого себя выдаем. Я хочу, чтобы он спустился в овраг, куда наведывались ребята, или порылся в козьем дерьме в поисках какой-либо метки. А я тем временем оставлю простой знак, который следопыты принца легко обнаружат.
Джеймс кивнул и, поднявшись, начал прикреплять груз веревками.
Треггар подошел к повозке, взял флягу с водой и залил костер. Пламя погасло, зашипев, и в небо взвился белый дымок. Капитан забросал костер песком, погасив угли, и обложил кострище камнями.
Джеймс махнул в сторону коз, сделав вид, что говорит о них, и спросил:
— Это и есть знак?
— Да, — ответил Треггар. — Старинная армейская уловка. Содержание сообщения зависит от того, какая часть круга отсутствует. Если северная — «ждите здесь». Если западная — «двигайтесь быстрее». Восточная означает «возвращайтесь», а южная — «приведите помощь». Когда скроемся из виду, оставим повозку и животных, а сами заберемся на скалу на юго-западе и посмотрим, что там найдется.
— Этого я и боялся, — вздохнул Джеймс. Он взглянул на каменную кладку вокруг кострища и увидел, что отсутствует южная сторона.
— Сквайр, — сказал Треггар, — по всем отзывам вы — отчаянный парень, который не боится рисковать.
— Да, но когда я сам придумываю такие штучки, они кажутся мне менее опасными и глупыми, — хмыкнул Джеймс.
Треггар резко хохотнул и скомандовал:
— В путь!
Вскоре невидимый наблюдатель увидел, как группа бедных кешианских странников продолжила свой путь на запад.
Им потребовался почти весь день, чтобы убедиться, что за ними больше не следят. За полчаса до заката Треггар объявил привал.
— Давайте вернемся на полмили, в долину, и оставим там повозку и животных, — сказал он.
— По крайней мере, мы нашли их убежище, — сообщил вдруг Джеймс.
— С чего вы взяли, сквайр? — вытаращил глаза Треггар.
Джеймс присел и начал чертить пальцем на песке.
— Здесь… — он ткнул пальцем в песок, обозначив точку, — они обнаружили нас за час до того, как мы разбили лагерь. — Он провел линию в несколько дюймов налево и отметил другую точку. — Здесь мы разбили лагерь прошлой ночью. — Он сделал еще одну отметину. — А здесь наш невидимый друг перестал следовать за нами.
— И? — нетерпеливо проговорил капитан.
— Помните карту? — спросил Джеймс.
— Да, — кивнул Треггар.
— В полдень мы шли на север от большого плато, с которого открывается обзор на мили в любом направлении. Этот овраг, в котором вы хотите оставить животных, ведет к холмам на юге. В полумиле от пути, на котором мы находимся, он сворачивает на юго-восток и постепенно поднимается на…
— Плато! — закончил Уильям.
— И к древней крепости! — воскликнул Треггар. — Это же просто находка для вылазок! Только один путь туда и обратно.
— И прекрасное место для укрытия.
— Что будем делать? — спросил Уильям.
— Сквайр, — сказал Треггар, — может, вы сами предложите план? Думаю, из ваших уст он прозвучит убедительнее и покажется не таким опасным.
Джеймс слегка поморщился.
— Мы прошли через овраг. Если принц Арута поедет здесь и увидит знаки нашего присутствия, он может попасть в ловушку. Мы должны сделать так, чтобы этого не произошло.
— Сэр! — вмешался один из солдат.
— Да? — отозвался Треггар.
— Если этот овраг — путь к укрытию, что нам делать с повозкой и животными?
Треггар взглянул на Джеймса.
— Мы не можем оставить их там — их легко обнаружат.
— Тогда останемся мы трое? — спросил Уильям.
Джеймс кивнул.
— Один человек поведет повозку, а сзади мы привяжем верблюда. Другой будет подгонять коз.
Треггар передал этот приказ солдатам.
— Продолжайте двигаться вперед. Остановитесь через час после заката, — закончил он, — и разбейте лагерь. Ждите три дня. Если с вами никто не свяжется, возвращайтесь в Крондор, как сможете. Попытайтесь сначала добраться до форпоста на южном берегу Шэндона или до Края Земли. Сообщите о том, что мы здесь обнаружили. И затем отправляйтесь в Крондор.
Солдаты отдали честь, но мрачные лица свидетельствовали о том, что люди реально оценивают свои шансы.
Сняв тяжелый плащ и оставшись в тунике и кожаной безрукавке, Треггар стал похож на обычного наемника. На боку у него висел меч, но шлема или щита не было.
Джеймс был одет почти так же, однако у него на перевязи была прикреплена шпага. Уильям нес за спиной тяжелый полуторный меч.
Треггар огляделся:
— Лучше держаться южной стороны, ближе к скалам, на тот случай, если мы не одни.
Тени становились длиннее с каждой минутой.
— Если мы не будем поднимать за собой клубы песка, — сказал Джеймс, — нас не заметят. Я пойду вперед.
Треггар не возражал. Джеймс зашагал на восток, а капитан кинул взгляд на исчезавшую из виду повозку с двумя его солдатами.
Уильям не знал этих людей, но догадывался, о чем думает капитан: смогут ли эти ребята вернуться домой? «Сможет ли кто-нибудь из нас вернуться домой…» — промелькнуло вдруг в голове лейтенанта.
Над головами скользили летучие мыши, выискивая насекомых, каким-то образом выживших в этой засушливой земле. Джеймс присел на колени, пытаясь разглядеть в темноте, нет ли поблизости засады или ловушки. Пока все спокойно. Если кто-то и наблюдал за ними, то ничем себя не выдавал. Джеймс поднял руку и повернулся к подошедшим Уильяму и Треггару.
— Мне это не нравится, — прошептал он. — Мы идем прямо к главному входу.
— Что ты предлагаешь? — спросил Треггар.
— Вы когда-нибудь видели укрепление без запасного входа?
— Видел, но не столь масштабное. Чтобы контролировать такую большую территорию, даже в древние времена кешианцам понадобился бы гарнизон из ста, а то и двухсот-трехсот человек. В военное время эта крепость стала бы главной целью для атак. Значит, необходим путь для незаметных перемещений туда и обратно.
— Но где? — раздраженно спросил Джеймс. — С другой стороны крепости?
— Если бы крепость еще стояла, — прошептал Уильям, — то мы, может, и смогли бы найти этот проход, но ведь вся наземная часть разрушена… — Он не договорил.
— Пойдем дальше, и если нам ничего не встретится, предлагаю выйти обратно на дорогу и начать с восточной части плато.
Уильям ничего не ответил. Он знал, что тогда им придется взбираться по скале. Пока они шли, он молился про себя, чтобы не пришлось этого делать. Он боялся высоты.
Они медленно двигались в ночной мгле. Вдруг чья-то мысль коснулась сознания Уильяма.
— Подождите, — прошептал он.
— Что случилось? — спросил Треггар.
— Что-то… — Уильям поднял руку и закрыл глаза. Его разум обнаружил мысли грызуна, пробиравшегося сквозь горные породы. «Подожди!» — мягко приказал ему Уильям.
Мысли крысы были достаточно сложны для понимания, но, когда их удалось расшифровать, оказались примитивны — она просто колебалась, раздумывая, не сбежать ли. Три больших существа являлись потенциальной угрозой, а рядом не было ничего интересного.
В детстве Уильям часто разговаривал с грызунами, в основном с белками и крысами. Он знал, что у них ослабленное внимание и ограниченные возможности для контакта, но зато они отлично помнят путь к своим и чужим норам.
Он спросил мысленно, нет ли поблизости норы большого существа. Крыса тут же ответила изображением большого туннеля, которое продержалось достаточно долго для того, чтобы Уильям определил его расположение. Затем крыса сбежала.
— Так что случилось? — повторил Треггар.
— Думаю, я знаю, где находится черный ход.
— Откуда? — спросил капитан.
— Вы мне не поверите, если я расскажу, — ответил Уильям. — Сюда, — он указал на стену, возле которой они присели. — Надо забраться наверх, и мы окажемся в нужном месте.
— Веди нас, — кивнул Треггар.
Уильям осмотрелся.
— Над этой скалистой стеной.
— Следуйте за мной, — посоветовал Джеймс. Его рука скользнула по скале. Найдя за что зацепиться, он подтянулся и нащупал опору для правой ноги. Очень медленно он начал продвигаться вверх.
Уильям повернулся к Треггару.
— Капитан, входит ли лазание по отвесной скале в темноте в категорию очевидно глупых и опасных поступков?
— Почти наверняка, лейтенант, — ответил Треггар.
— Просто хотел уточнить. — И Уильям потянулся вверх, за Джеймсом.
Треггар дождался, пока Уильям начнет карабкаться по стене, и молча последовал за ним.
Пока они забирались наверх, взошла средняя луна. Джеймс обнаружил в скале достаточно большой выступ, чтобы поместились все трое.
— Мы высоко? — спросил Уильям, когда к ним присоединился капитан Треггар.
— Не очень, — ответил Джеймс. — Около сотни футов.
Уильям недоверчиво покачал головой.
— Я думал, гораздо выше. — Он боролся с почти неконтролируемым желанием не сходить с этого выступа. Забраться так высоко ему удалось, только собрав волю в кулак и игнорируя леденящий страх. Борясь с собой, он нащупывал опоры и выступы, проверял их, подтягивался вверх на несколько дюймов и старался не поддаваться панике, когда камень крошился под ногами или ломался в руках.
— У меня такое же ощущение, — сказал капитан.
— Посмотрите сами. — Джеймс указал наверх. Над ними было ночное небо, освещенное луной и звездами. Стало ясно, что вершина утеса, на который они взбирались, находилась не более чем в двадцати футах выше.
Но Уильяму эти двадцать футов показались двумястами. Он взглянул вниз, в темноту, и решил, что не стоит больше этого делать: он не мог понять, как высоко продвинулся, и от этого чувствовал себя только хуже.
— Ждать нам тут нечего, — заметил Джеймс и продолжил восхождение.
— Двигайся помедленнее, — посоветовал Уильяму Треггар.
— Уж поверьте мне, я не тороплюсь, — вздохнул лейтенант и двинулся следом.
Он сосредоточенно поднимался по расселине, упершись ногами в стены. Приблизившись к вершине, Уильям заметил руку Джеймса, которую тот опустил, чтобы помочь, и позволил сквайру втащить себя наверх, затем лег на живот и подал руку Треггару. Когда все трое оказались в безопасности, Джеймс посмотрел направо, а затем налево поверх относительно плоского горного хребта.
— Теперь мы сможем идти, — тихо сказал он.
— Куда? — спросил капитан.
Уильям огляделся. Представление о расположении туннеля, которое он получил от крысы, разительно не соответствовало окружающей обстановке. Даже при свете дня было бы трудно разобраться: крысе этот туннель казался огромной пещерой, а Уильям подозревал, что это будет узкое отверстие, где одновременно поместятся от силы два человека.
— Думаю, сюда. — Лейтенант зашагал вперед. Этой ночью на небе будет две луны, средняя и маленькая, и к тому времени, как средняя достигнет зенита, маленькая догонит ее, и света будет достаточно для того, чтобы их обнаружил любой бдительный страж.
Джеймс смотрел по сторонам, а Треггар периодически оглядывался через плечо. Хребет, по которому они двигались, был холмистым и неровным, с большими каменными наростами, отполированными песком, который столетиями приносил сюда ветер. Временами приходилось осторожно обходить торчащие из утеса каменные шипы.
Примерно через час Уильям сказал:
— Если крыса знала, о чем говорит, то вход где-то под нами.
— Крыса? — удивился Треггар.
— Потом объясню, — пообещал Джеймс. — Сейчас нужно найти путь вниз.
Уильям огляделся и заметил отблеск света.
— Что это?
Джеймс взглянул в том направлении, куда указал его товарищ.
— Лунный свет отражается от чего-то.
— Как далеко, по-твоему?
— Двадцать футов, — ответил Джеймс. Годы беганья по крышам Крондора научили его довольно точно оценивать расстояния.
— И как мы попадем туда? — с сомнением спросил Треггар.
— Повиснем и спрыгнем, — ответил Джеймс.
— Даже если мы повиснем на пальцах, высота останется такой, что мы переломаем себе ноги, — заметил капитан. — Ты не знаешь, что там внизу.
— Подожди минутку, — сказал Джеймс, глядя на восходящую луну.
Когда луна наконец оказалась высоко в небе, тени исчезли.
— Да это же тропа! — воскликнул Треггар.
Под ними, рядом с дорогой, по которой они пришли, между двумя стенами камня, вился узкий проход в древнюю крепость.
— Уильям, — попросил Джеймс, — ляг и помоги мне спуститься. Потом я спрыгну и поймаю вас обоих.
Путники без особых проблем спустились в узкий коридор.
— Надеюсь, нам не придется спешно отступать, — произнес Треггар.
— Отступать? — удивленно переспросил Уильям.
— Здесь нет места для боя, лейтенант, — объяснил старый вояка.
Уильям понял, что капитан прав. Все, что мог сделать человек, даже с кинжалом в руках, в этом узком туннеле — это не подпустить противника к себе. Утесы по обеим сторонам каменной тропы уходили вверх футов на двадцать, оставляя слева и справа лишь несколько дюймов свободного пространства.
— Сюда, — сказал Уильям, оказавшись впереди. Если даже кому-то это не понравилось, для того чтобы поменяться местами, им пришлось бы перелезать друг через друга. Этого никто не предложил.
Когда обе луны оказались прямо над ними, Уильям прошептал:
— Посмотрите на стены!
Джеймс остановился и осмотрел камни.
— Свежая работа. Тут следы долота.
— Подозреваю, что это дело рук наших друзей, — проворчал Треггар.
— Значит, старый вход — это наверняка ловушка, — сделал вывод Джеймс. Он помолчал. — Лошадь не сможет здесь пройти, так что у них есть третий ход или скрытая конюшня с фуражом неподалеку.
— Скорее всего, второе, — кивнул Треггар.
Каменная тропа, по которой они шли, постепенно расширялась и закончилась тупиком. Уильям протянул руку к каменной стене.
— Ничего не трогай! — предостерег его Джеймс.
Лейтенант торопливо отдернул руку.
— Отойдите и дайте мне рассмотреть поближе, — велел сквайр.
Они подчинились. Джеймс некоторое время стоял без движения, внимательно разглядывая каменную поверхность.
— Если бы мы могли рискнуть и зажечь хотя бы небольшой огонек… — прошептал он.
— Но мы не можем, — отозвался Треггар.
— Тихо, — приказал Джеймс.
Он повернулся к правой стене, осторожно протянул к ней руку, едва коснувшись поверхности пальцами, и тут же ее отдернул. Потом повторил те же действия другой рукой, сначала легонько дотронувшись до стены слева, а потом до стены перед собой.
— Это ловушка, — бросил он через плечо.
— Откуда ты знаешь? — удивился Треггар.
— Знаю, — буркнул Джеймс.
— Что за ловушка? — спросил Уильям.
— Держу пари, что довольно неприятная, — ответил Джеймс, вставая на колени. Он осмотрел землю перед стенами и место, где они соединялись.
— Отойдите назад, — снова приказал он. Треггар и Уильям отступили на несколько шагов.
— Вы бы не спрашивали, капитан, откуда я знаю, что здесь ловушка, если бы провели полжизни, обезвреживая их. Вы бы научились их чувствовать. Эта ловушка задумана неплохо, однако у естественного образования из камня не может быть длинных швов по обеим сторонам, сверху донизу, к тому же почти одинаковых размеров. Кто-то вырезал этот камень и поставил его сюда, — Джеймс присел и слегка надавил. Вся стена покачнулась на мгновение и тут же встала на место. Он просунул пальцы под нижний край потаенной двери и поднял ее. Она шла вверх тихо и без усилий, оказалось, что она держалась на двух скрытых стержнях. Оглянувшись через плечо, Джеймс добавил: — Они вырезали эту дверь, чтобы она точно подходила к остальным камням, но полной идентичности достичь не смогли. Так, теперь постарайтесь не касаться ничего, и главное, двери, когда будете проползать под ней, — с этими словами он исчез в темноте под висящей каменной дверью.
Уильям и капитан последовали за ним. В туннеле царила тьма.
— Не двигайтесь! — прошептал Джеймс.
Прошло несколько мучительно долгих мгновений, затем тьму прорезал крошечный язычок огня, зажженного сквайром.
— Как ты это сделал? — удивился Треггар.
— Потом покажу, — усмехнулся Джеймс. Он передал Уильяму маленькую свечку. — Надо двигаться вниз.
Он осторожно привел дверь в исходное положение, развернулся и протянул руку. Уильям вернул ему свечку. Маленький огонек отлично справлялся со своей работой, давая достаточно света, чтобы они могли видеть, куда идти, но в то же время не распространяясь слишком далеко. Они смогут напасть прежде, чем их заметят.
— Теперь, — прошептал Джеймс, — мы должны быть предельно осторожны.
Он двинулся вперед. Туннель постепенно спускался, уводя их глубже под землю.
Они долго шли, не произнося ни слова, и вдруг заметили вдалеке свет. Джеймс погасил свечу и спрятал ее. Но вместо того чтобы направиться к источнику света, он свернул в замеченный им справа туннель и махнул Уильяму и Треггару, чтобы они следовали за ним. Снова оказавшись в темноте, он зажег свечку.
Они двигались по коридору. Этот проход был явно создан руками человека: камни по обеим сторонам тесно прилегали друг к другу, а под ногами было что-то вроде мощенной булыжниками мостовой.
— Думаю, — сказал Уильям, — крыса указывала именно на этот проход.
— Да какая крыса? — Треггар начинал злиться.
— Возможно, неподалеку отсюда кухня или хранилище провизии, — откликнулся Джеймс, проигнорировав вопрос.
Они вдруг услышали шорох в нескольких ярдах впереди: там кто-то двигался. Джеймс снова быстро затушил свечку. Через несколько мгновений они увидели свет, и перед ними по перекрестному туннелю молча прошли два человека. Было трудно сказать, во что они одеты, удалось заметить только, что одежда у них темного цвета.
— Что теперь? — прошептал Уильям.
— Следуем за ними, — решил Джеймс.
— Запоминайте обратную дорогу, — напомнил Треггар. — Один из нас должен добраться до принца и сообщить ему об этом туннеле.
Ни Уильям, ни Джеймс ничего не ответили.
Они осторожно подобрались к перекрестку и повернули налево, следом за мужчинами в темном.
В ста ярдах дальше по коридору слышалось чье-то бормотание. Когда трое разведчиков приблизились, они увидели спины людей, стоявших перед входом в большую, хорошо освещенную галерею.
Джеймс огляделся и указал на арку, за которой виднелись ступени, ведущие наверх. Он быстро зашагал по ним, Уильям и Треггар последовали его примеру.
Судя по всему, они оказались в круглой комнате для прислуги, которая располагалась над тем, что раньше было оружейной. Возле дальней стены валялась старая наковальня.
Стало ясно, что они обнаружили древнюю кешианскую крепость и сейчас находятся в подвалах, расположенных в скале, на которой крепость когда-то возвышалась. Бормотание голосов внизу слилось с шепотом Джеймса:
— Слуги, работавшие в оружейной, наверно спали на этом чердаке.
— Расскажи, что происходит внизу, — тихо попросил Уильям.
Джеймс осторожно заглянул через верхний край и тут же втянул голову обратно. Даже в неярком свете из нижнего зала Уильям и Треггар увидели, что сквайр побледнел.
— Глубоко вздохни, прежде чем смотреть вниз, — прошептал он лейтенанту.
Уильям выглянул и увидел по крайней мере сотню человек, одетых в черные рясы или плащи. Они наблюдали за церемонией, которая происходила прямо напротив того места, где прятались путники. Древняя оружейная превратилась теперь в храм, и коричневые пятна на стенах говорили о том, что в этом храме служат темным силам.
Четверо людей в центре — очевидно, жрецы — проводили обряд жертвоприношения. Сама жертва лежала на большом камне, и четверо людей в черных рясах крепко держали ее за руки и за ноги.
На стене за жрецами красовалась маска высотой со взрослого человека, изображавшая жуткое существо из безумного кошмара. Она напоминала по форме лошадиную голову с вытянутой, подобно лисьей, мордой. Из пасти торчали два длинных клыка. Искривленные рога, похожие на козьи, возвышались за вытянутыми ушами. В отверстиях, где должны были быть глаза, горели два языка пламени.
Главный жрец начал что-то монотонно распевать. Остальные дружно ему вторили.
— Что это за язык? — спросил Треггар.
— Звучит как кешианский, — ответил Уильям, — но с этим диалектом я не знаком.
Внезапно загремел барабан и зазвучал рог. Человек внизу прокричал имя. Джеймс почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Пение жрецов становилось все громче. Один из них открыл большую книгу и подошел к жертве. Другой жрец принял от человека, стоявшего рядом, золотую чашу. Он приблизился к голове жертвы и опустился на колени.
Монотонное пение не прекращалось.
Жрецы увеличили темп заклинаний. Все присутствующие продолжали повторять за ними. Голоса становились все громче и сильнее, пение звучало все мощнее.
С торжественным выражением на лице верховный жрец достал черный нож и поднес его к глазам жертвы. Человек на жертвенном камне не мог двигаться, он только в ужасе расширил глаза при виде ножа. Умелым движением жрец перерезал несчастному горло, и из раны фонтаном хлынула кровь. Она текла в подставленную золотую чашу, и, стоило попасть в нее первым каплям, Джеймс почувствовал, как его пронзил обжигающий холод.
Уильям заговорил очень тихо, хотя его голос едва можно было расслышать из-за скандирования, раздававшегося снизу.
— Вы тоже почувствовали холод?
— Я — да, — признался Треггар.
— Магия, — объяснил Уильям. — И очень сильная.
Внезапно в комнате потемнело, хотя факелы в настенных рожках по-прежнему горели. Черное облако сгустилось и обрело форму позади алтаря, на котором билась в конвульсиях жертва.
— Назад! — скомандовал Уильям, когда черное облако стало еще плотнее и голоса жрецов зазвучали в унисон.
— Что это? — спросил Джеймс, отступая к дальней стене.
— Демон, — ответил Уильям. — Я почти уверен. Пригнитесь. Жрецы не заметят нас в тени, а вот демон может.
Присев, они добежали до лестницы и начали спускаться. Из «храма» донеслись крики.
— А это что? — спросил Треггар.
— Кровь нужна была для того, чтобы призвать это существо, — высказал предположение Уильям. — Теперь оно утоляет свой голод: закусывает верующими.
Закаленный в боях капитан изменился в лице.
— И они безропотно идут на смерть? — процедил он, почти не раскрыв рта.
— Фанатики, — сказал Джеймс. — Мы уже видели их раньше, капитан. Помните Мурмандрамаса?
— В самом деле, похоже, — кивнул капитан.
— Мы должны предупредить Аруту, — сказал Уильям. — У него достаточно людей, чтобы справиться с этим сборищем, но не в том случае, если им служит демон. В отряде принца нет ни магов, ни жрецов.
— Арута не первый раз сталкивается с демонами, — вспомнив атаку на принца в аббатстве Сарта, сказал Джеймс.
Крики становились все громче.
— Идем, — сказал Треггар. — Нужно возвращаться. Сейчас они заняты, но сколько это продлится?
Джеймс кивнул и пошел вперед.
Они быстро спустились по ступенькам и снова прошли по коридору, направляясь к секретному входу. На протяжении всего пути их преследовали крики умирающих людей. Несколько раз они думали, что кровавый ритуал прекратился, однако мгновение тишины снова прерывалось криками новых жертв.
Когда они добрались до темных туннелей, Джеймс опять зажег свечку.
— А человек на камне ни разу не вскрикнул, — заметил Уильям.
— Он и не стал бы, — сказал Треггар. — Это был один из наших следопытов.
Джеймс промолчал.
Они подошли к выходу. Джеймс жестом попросил спутников остановиться и передал свечку Уильяму. Затем, после долгого осмотра, приложил руку к потаенной двери и надавил, чтобы открыть ее.
Ничего не произошло.

13
УКРЫТИЕ

Джеймс толкнул дверь еще раз. И снова ничего не произошло.
— Что-то не так? — спросил Треггар.
— Она не открывается, — ответил Джеймс, пробежав пальцами по верху двери, а затем вниз по правой стене.
— Почему? — спросил Уильям.
— Если бы я знал, — процедил сквозь зубы Джеймс, — то смог бы ее открыть.
— Если вы не заметили, сквайр, — сообщил Треггар, — мы в конце длинного коридора, и нам негде спрятаться. Если вы не откроете эту дверь через минуту-другую, нам придется искать другой выход, непонятно только где.
Джеймс был сосредоточен, однако в его движениях чувствовалась торопливость.
— Хм… Не понимаю…
Он быстро перебрался к левой стороне двери и продолжил осмотр.
— Идем, — сказал он через мгновение и повел товарищей обратно по коридору.
Они свернули налево в первый же проход.
— Куда мы идем? — спросил Уильям.
— Не знаю, — ответил Джеймс, — но в такой большой крепости наверняка есть место, где мы сможем укрыться.
— Почему мы идем именно по этому коридору? — поинтересовался Треггар.
— Потому что он ведет в противоположную сторону от того места, где мы были.
Треггара вполне удовлетворил такой ответ.
Они покинули слабо освещенный коридор и вошли в совершенно темный. Джеймс снова зажег свою свечку.
— Ну как ты это делаешь? — не утерпел Уильям.
— Когда найдем укрытие, я тебе покажу, — ответил Джеймс.
Какое-то время они молча шли вперед, пару раз свернув, так как Джеймс хотел убраться от храма как можно дальше. Внезапно он остановился и поднес свечку к полу.
— Пыль. Последние несколько лет здесь почти не ходили, — сквайр выпрямился, и они отправились дальше.
Через некоторое время они добрались до комнаты, служившей когда-то кладовой. Дверной косяк сгнил, петли отвалились, а сама дверь пропала бесследно.
Джеймс вошел и поднял свечку. Мерцающий свет позволил разглядеть комнату около двадцати футов в ширину и десяти в длину. Истинные размеры скрывались под рухнувшими обломками скалы.
— Идите сюда. — Джеймс показал на самый дальний от дверного проема угол. — Маловероятно, что кто-нибудь придет сюда в ближайшее врем, но Рутия, — Джеймс упомянул богиню удачи, — особа непостоянная, и я не хочу, чтобы случайный прохожий заметил свет в заброшенной комнате.
— Она заброшена, потому что здесь небезопасно, — сообщил Треггар, взглянув на обвал из камней. — Вот тут еще какие-то палки.
Джеймс поднес свечку к развалившейся деревянной опоре.
— Сухая, как бумага, — он отбросил в сторону несколько обломков, чтобы сесть на большой камень.
— Я думал, что с возрастом дерево становится крепче, — сказал Уильям.
— Иногда, — кивнул Треггар. — Я видел старые здания, где древесина стала крепкой как сталь. — Он поднял маленький кусочек и раскрошил его между пальцев. — Но иногда она просто стареет.
— Сколько, по-твоему, сейчас времени? — поинтересовался Джеймс.
— Скоро рассвет, — отозвался Треггар.
— Держу пари, что наши друзья из храма днем спят. Все ритуалы проходят у них ночью. Я собираюсь выйти и разведать, что и как. Если мне не удастся найти другой выход, я попытаюсь сладить с той дверью. Мы не можем долго здесь оставаться.
— Попробуй найти немного воды, — сказал Уильям. — Так пить хочется!
Джеймс кивнул. Прошло несколько часов с того времени, как они оставили свои вещи и нашли новый вход в древнюю крепость.
— Постараюсь.
— Пока ты не ушел, расскажи, как ты проделываешь этот фокус со светом? — в очередной раз спросил Уильям.
Джеймс вручил ему горящую свечку.
— Смотри. — Он залез в мешочек, прикрепленный к поясу, и вынул еще одну длинную свечку. Она была похожа на толстую лучину вроде тех, какими поджигают костры и факелы. — В них втерто особое вещество. — Сквайр достал из мешочка пузырек с жидкостью и чуть-чуть капнул на лучину. Сначала ничего не произошло, затем на кончике вспыхнуло пламя. — Не так давно я купил это у уличного мага в Крондоре. Очень удобная вещь. Избавляет от необходимости добывать искру с помощью кремня и железа. Горит даже при сильном ветре.
— А я думал, — улыбнулся Уильям, — что Кулган научил тебя своему фокусу с горящими пальцами.
— Вряд ли получилось бы, — сказал Джеймс. — Хорошо бы оставить вам эти лучины, но мне свет может оказаться нужнее. Так что сидите тихо и ждите.
Джеймс встал, вышел через дверной проем и исчез во тьме.
Уильям держал горящую свечку, оставленную Джеймсом, пока капитан Треггар не сказал:
— Лучше потушите ее, лейтенант.
Уильям подчинился, и комната погрузилась во тьму.
— Если ты не возражаешь, я достану кремень, огниво и трут, просто на всякий случай.
— Не возражаю.
Уильям услышал, как капитан возится в темноте, затем Треггар проговорил:
— Вот немного дерева. Если нужно будет быстро соорудить факел, то это пригодится.
— Спасибо, капитан. Снова воцарилась тишина.
— Этот сквайр — необычный парень, не так ли? — заговорил снова Треггар.
— Да, судя по тому, что я о нем слышал, кивнул в темноте Уильям. — Я проводил с ним не так уж много времени, только когда отец брал меня с собой в Крондор. Вы служите в Крондоре много лет. Я думал, вы знаете его гораздо лучше.
— Да нет. — Треггар помолчал немного. — Он сквайр принца. Некоторые называют его за глаза «ручной сквайр». У него много особых привилегий.
— Насколько я знаю, он их заслужил.
— Похоже на правду, не так ли?
— Капитан… — начал Уильям.
— Что?
— Я лишь хотел сказать, что собираюсь добросовестно выполнять свои обязанности. То, что я отсутствовал на первой неделе, — не моя вина.
— Я так и понял. Снова тишина.
— По правде говоря, я не хотел служить в Крондоре.
— Да ну! Почему же?
— На самом деле я — не родственник принца. Просто лорд Боуррик принял моего отца в свою семью много лет назад.
— Это делает тебя членом королевского дома, парень.
— Мне так и сказали. Но я хочу честно служить, капитан, и добиться всего сам.
— Военная служба — дело непростое, — откликнулся Треггар спустя мгновение. — Множество молодых людей из знатных семей прибывают во дворец, учатся у мастера клинка, получают звания и возвращаются к своим семьям. Они появляются только по торжественным случаям, в сияющих доспехах, верхом на лошади, о которой я не могу и мечтать, и получают… — он не договорил.
— И вы чувствуете, что вас обошли вниманием?
— Можно и так сказать. Я начал как солдат. Меня призвали в начале Войны Врат. Я служил в гарнизоне Дуланика и отправился на фронт в Вабон, когда в город прибыл герцог Гай.
Когда происходили эти события, Уильям был еще ребенком, но он слышал об этом.
— В те дни твой сквайр Джеймс был мелким воришкой, а я — испуганным солдатом, державшим пику и стоявшим рядом с другими испуганными солдатами, наблюдавшими за тем, как цуранийские маньяки атакуют нас без малейшего страха в глазах.
Уильям молчал.
— Это была долгая война, и многие не пережили ее. Ко второй зиме там, в горах, я стал сержантом. А к третьей — лейтенантом, и поскольку я был в гарнизоне принца Крондорского, меня сделали рыцарем-лейтенантом. — Он снова замолчал на мгновение, потом добавил: — Я редко так много о себе рассказываю.
— Приятно слышать звук вашего голоса, капитан. Так темнота меньше угнетает.
— Я — самый старый офицер-холостяк в гарнизоне, Уильям.
Уильям заметил, как назвал его капитан. Впервые Треггар обратился к нему по имени, а не по званию.
— Должно быть, это тяжело, капитан.
— Меня не приглашают на танцы и балы, где можно познакомиться с молодыми девушками. У меня нет родственных связей со знатью. Мой отец был докером.
Внезапно Уильям понял, что капитан боится. Показывая, что под маской грубияна скрывается нечто другое, он борется со своими страхами. Уильям не знал, что ответить.
— Мой отец начинал кухонным мальчиком, — сказал он.
— Но ведь он не остался на кухне, правда? — усмехнулся Треггар.
— Правда, — улыбнулся в ответ Уильям. — Если бы у вас был выбор, что бы вы предпочли?
— Я хотел бы встретить женщину. Не обязательно знатную, просто хорошую, симпатичную. Хотел бы получить такое назначение, чтобы быть главным. Тогда не нужно будет постоянно оглядываться через плечо, чтобы убедиться, что мастер клинка, рыцарь-маршал, герцог или еще кто-нибудь не заметил, как я теряю терпение и даю подзатыльник какому-нибудь кадету. Я просто хочу хорошо делать свою работу. Даже в каком-нибудь местечке, вроде того маленького форпоста рядом с заливом Шэндон. Пятьдесят человек во главе с сержантом, охота за контрабандистами, схватки с бандитами — и домой к ужину.
— Если мы выберемся отсюда, — рассмеялся Уильям, — я с удовольствием отправлюсь с вами, чтобы просто делать свою работу. Но на прошлой неделе я выяснил, что принц ожидает от меня другого.
— Это непросто. Быть членом королевской семьи, я имею в виду.
— Так мне и сказали.
Они снова замолчали.
— Интересно, что сейчас делает Джеймс? — проговорил наконец Уильям.

* * *

Джеймс полз так тихо, как только мог. Он нашел путь, по которому можно было обогнуть скопление убийц, но понимал, что Треггару и Уильяму никогда не удалось бы пройти незамеченными — ему пришлось применить все свои навыки, чтобы его не увидели. Теперь он пытался найти другую дорогу, и ею оказалась старая сломанная канализационная труба, по крайней мере пока она не сузилась.
Сооружение было древним. Кеш забросил крепость много столетий назад, и причины затерялись в глубинах истории. Возможно, восстание на окраине империи или среди одного из народов Кешианской Конфедерации. Или борьба за власть в сердце самой империи.
В слабом свете свечи, которую он зажигал время от времени, Джеймс заметил много интересного, что хотел бы подробнее изучить, если бы позволило время. Он нашел комнату, полную древних костей, причем сваленных в беспорядке и даже не покрытых пылью, как будто их бросили туда совсем недавно. Джеймс решил, что их перенесли сюда нынешние обитатели крепости.
Он обнаружил также камни с поверхности, обработанные ветрами и солнечными лучами. Они были сложены в нескольких больших комнатах — одну он счел офицерской, а три другие — казармами. Джеймс мог предположить только, что убийцы нашли на поверхности остатки древней крепости и разобрали их, чтобы скрыть следы своего логова.
Потом он заметил впереди свет и начал двигаться с еще большей осторожностью. Он по дюйму вымерял свой путь, пока не оказался прямо в луче света. Верхний свод трубы в этом месте был выломан под большой дырой в полу. Джеймс перевернулся и осторожно сел, высунув голову в пролом.
Комната была пуста.
Поднявшись, Джеймс обнаружил, что находится в своего рода сторожевом помещении, три стены которого выходили прямо в камеры, а дверь — в очередной длинный коридор. Сквайр заглянул в ближайшую камеру через маленькое окошко в железной двери. У дальней стены сидел человек. На нем была лишь нательная повязка из белого полотна.
— Эй! — прошептал Джеймс.
Человек поднял голову и заморгал.
— Кто ты? — спросил он на языке Королевства.
— Джеймс, сквайр Крондора.
Человек с трудом поднялся и подошел к окошку. Джеймс смог наконец разглядеть его.
— Я — Эдвин из следопытов.
Джеймс кивнул.
— Я видел, как несколько часов назад они принесли в жертву твоего товарища.
— Бенито, — вздохнул следопыт. — Прошлой ночью они убили Аравана. Я следующий, если только вы не вызволите меня отсюда.
— Потерпи чуть-чуть, — попросил Джеймс. — Если я выпущу тебя сейчас, а они придут проверить, на месте ли ты, они сразу поймут, что в крепости есть кто-то чужой.
— А вас здесь много?
— Трое. Я и двое офицеров. Мы ждем принца.
— Убийцы тоже, — сообщил Эдвин. — Я не знаю, что они планируют, но достаточно хорошо понимаю их речь и разобрал, что они знают: его высочество уже в пути, и они готовят ему встречу.
— Демон, — сказал Джеймс.
— Демон? — прошептал Эдвин. — Я догадывался, что это какая-то черная магия…
— Я вернусь, — пообещал Джеймс. — Если они собираются принести тебя в жертву сегодня вечером, то у меня в запасе почти весь день, чтобы найти выход отсюда.
— Я знаю путь наружу! Меня поймали на восточной границе крепости. Они открыли старые ворота — возможно, теперь это ворота для вылазок. Всадники могут проехать через них в два ряда.
— Мы нашли другой путь — через потайную дверь, вырезанную в скале. Это рядом с древними главными воротами. Беда в том, что я не знаю, как открыть эту дверь изнутри.
— Здесь я не могу помочь вам, сквайр. Что вы собираетесь делать?
— Сначала расскажи мне о входе, который ты нашел.
— Это — подземная конюшня, где они держат своих животных, рядом с оружейной комнатой. Оттуда короткий, но широкий коридор ведет к подъемному мосту через сухой ров. Там, вдоль восточного откоса скалы, расположены хорошо замаскированные обзорные пункты, и любого, кто приблизится этим путем, заметят задолго до того, как он подъедет к воротам.
Джеймс обдумал услышанное. Общее расположение места постепенно становилось более ясным.
— Я вернусь. Когда за тобой придут?
— За час до жертвоприношения. Нас… меня кормят раз в день. Они придут через пару часов.
— Ешь. Тебе понадобятся силы. Мы исчезнем отсюда еще до того, как они поймут, что ты пропал.
— Я буду ждать вас здесь, сквайр, — с горечью пошутил следопыт.
Джеймс вышел в коридор, быстро проскочил вдоль стены до перекрестка и исчез во тьме.
Уильям и Треггар одновременно вытащили кинжалы, услышав какой-то звук. Оба сидели, погруженные в раздумья после долгого разговора, пока приближающийся шум не потревожил их.
— Спокойно, — прозвучал из темноты голос Джеймса. Мгновением позже он зажег одну из своих свечек. — У нас проблема.
— Только одна? — иронично спросил Треггар.
— Зато серьезная. Последнего из наших следопытов принесут в жертву в полночь, если мы до этого его не освободим.
— А мы можем это сделать? — спросил Уильям.
— Да.
— Тогда вызволим его, — сказал Треггар.
— Это не так просто. У нас нет ни еды, ни воды, ни лошадей, а до прибытия Аруты еще по крайней мере два дня, если он, конечно, знает, где нас искать. Я не могу сказать точно, сколько убийц прячется здесь, но думаю, что по меньшей мере три сотни, а то и больше. — Джеймс передал свечу Уильяму. — Держи.
Он начал пальцем рисовать на песке, покрывавшем пол.
— Вот где мы сейчас, — сказал он. — На восток от нас находится центр логова ночных ястребов или кто там они на самом деле. К северу есть несколько заброшенных комнат, преимущественно кладовых. Я поползал по здешней канализации…
— Но от тебя ничем не пахнет, — заметил Треггар.
— Эта часть канализации столетиями не использовалась, — объяснил Джеймс. Он обвел выделенные зоны прямоугольником. — Мы в юго-западной части старого подземелья и видели оружейную, которую они используют как храм. Казармы, похоже, стали общими комнатами, возможно потому, что там находятся подземные кухни. Севернее есть несколько пустых комнат. К востоку — конюшня и ворота для вылазок, которые используются в качестве главного входа.
— Что насчет пути, по которому мы пришли? — спросил Уильям.
— На обратном пути я его снова проверил. Это — очень узкий проход, да к тому же со скрытой ловушкой. Подозреваю, что первоначально этот механизм был установлен для того, чтобы в случае чего не позволить членам гильдии убийц неожиданно исчезнуть. Спусковой механизм спрятан за фальшивым камнем на последнем перекрестке перед дверью. Устройство довольно хитрое: если ты открываешь дверь неправильно, срабатывает ловушка.
— Какого рода? — спросил Треггар.
— Не знаю и не стал проверять, видел только проволоку и винтики, соединенные со стержнями. Они вылетают, если ты неправильно открываешь дверь. Нажмешь внизу — и у тебя проблемы.
— Ты, между прочим, не слишком ловко открывал ее, — заметил Уильям.
— Только с виду. Правильный способ всегда наименее удобный.
— Как ты узнал? — спросил Уильям.
— Старые воры доживают до старости, потому что неглупы! Сообразительные молодые воры внимательно слушают их воспоминания о том, как великолепно они разбирались с ловушками. Я был неглупым молодым вором. И много слушал. — Джеймс усмехнулся. — По обе стороны двери были не петли, а стержни, и это означало, что она открывается не так, как нормальная дверь. И я решил, что если открыть ее способом, который покажется наиболее легким, можно поплатиться жизнью.
— А главный западный вход? — спросил Треггар.
— Я не нашел прямого пути, — признался Джеймс. — Но зато, кажется, нашел путь наверх. — Он указал на щебень, засыпавший западную стену кладовой.
— Это — путь наверх? — удивился Уильям.
— Может быть, — ответил Джеймс. — Я полагаю, что главный вход ведет на плац и во двор замка вокруг цитадели. Так что стена и ворота наверняка прямо над нами. Здесь, вероятно, пролегало несколько коротких путей из оружейной, — он указал на коридор, — во двор над нами.
Треггар поднялся и осмотрел обвал. Большинство камней казались вполне подъемными. Огромные булыжники лежали внизу. Он ухватился за один и попытался его сдвинуть. Через несколько секунд ему это удалось, но лишь слегка. Он прекратил попытки.
— Я думал об этом, — сказал Джеймс. — Деревянные перекрытия очень ветхие. Сдвинешь не тот камень, и потолок упадет на нас. Другой коридор ведет в комнату, где камней еще больше, чем здесь. Это к северу отсюда. Так что, если нет другого пути наверх, то единственным выходом остается путь, которым мы пришли, или восточные ворота.
— Какой лучше?
— Путь, которым мы пришли, — самый легкий, но как только они заметят, что Эдвин-следопыт пропал, они прочешут все окрестные холмы. Если же мы возьмем лошадей из их конюшни, то у нас появится шанс уйти. И если мы доберемся до Аруты раньше, чем они… — он пожал плечами.
— А ты видел их конюшню? — спросил Треггар. — И мы знаем, как открыть ворота? Там есть лебедка и веревки? Опускная решетка? Противовесы? Через ров опускается настоящий мост или просто плоский камень?
— Я понял вас, капитан, — сказал Джеймс.
— Кроме того, — сказал Уильям, — если мы сбежим и сообщим все принцу, то нет никаких гарантий, что они все еще будут здесь, когда прибудет армия. Они же могут рассеяться и собраться где-нибудь в другом месте!
— Возможно. — Джеймс взглянул на Уильяма. — Мне нужно подумать.
Он погасил свечку, и Уильям с Треггаром услышали, как сквайр сел и прислонился спиной к стене. Более часа все трое сидели в тишине.
— У меня есть идея! — послышался наконец в темноте голос Джеймса.
Джеймс лежал без движения в проломленной канализационной трубе и слушал. Убедившись, что в сторожевой никого нет, он забрался в комнату, подошел к камере Эдвина и заглянул внутрь.
— Пора? — Эдвин поднял голову.
— Пора, — ответил Джеймс, изучая замок. Это был простой механизм, очень старый. — Джеймс мог открыть такой даже с завязанными глазами. Он достал из поясного мешочка длинную железную отмычку и сунул ее в скважину. Через мгновение послышался долгожданный щелчок. Замок открылся.
Следопыт поспешил за Джеймсом обратно в канализационную трубу.
— Они начнут поиски, как только обнаружат, что я пропал, — прошептал Эдвин, пока они ползли.
— На это я и рассчитываю, — тихо сказал Джеймс, пробираясь вперед.
Они добрались до конца трубы, и Джеймс, ухватившись за край, выпрыгнул наружу, ловко приземлившись на ноги.
— Я под тобой, — прошептал он. — Повисни на трубе и спрыгивай вниз. Тут всего три фута.
Следопыт неслышно приземлился на камни. Джеймс положил его руку себе на плечо и сказал:
— Теперь тихо, ни слова! Держи руку у меня на плече, мы пойдем в темноте.
Джеймс с облегчением обнаружил, что, несмотря на неудобное положение, Эдвин двигался вперед спокойно и уверенно. Он не мешкал и не торопился, а шел ровной походкой, почти не задерживая сквайра.
Несколько раз Джеймс останавливался и прислушивался, нет ли кого поблизости. Он был рад, что Эдвин ни разу не спросил о причине остановки.
Следопыт заговорил, только когда они добрались до Треггара и Уильяма.
— Спасибо, Джеймс, — произнес он.
Джеймс зажег очередную свечку.
— У меня осталось всего четыре штуки, так что нужно использовать их экономнее.
— Как они поймали тебя? — спросил Треггар.
— Они знают эту землю лучше, чем мы, — пожал плечами Эдвин. — Я был осторожен, но здесь есть такие места, что при желании любое передвижение бросается в глаза, если наблюдаешь. Аравана, Бенито и меня поймали с разницей в один день.
— Я думал, что принц послал на юг четырех следопытов, — сказал Треггар.
— Бруно, — улыбнулся Эдвин. — Он все еще скрывается где-то здесь.
— Можешь найти его? — спросил Джеймс.
— Могу, — кивнул Эдвин.
— Хорошо, — сказал Джеймс. — Кажется, я знаю, как нам выбраться отсюда. Но сначала украду для нас немного еды и воды. Ждите здесь, — не сказав больше ни слова, бывший воришка погасил свечку и исчез.
— Ненавижу, когда он так делает, — пробормотал Уильям.
Треггар лишь тихонько засмеялся.

* * *

Джеймс тихо стоял, прижавшись к стене. За углом была кухня, на полу спал на тюфяке повар. Сквайр и раньше чувствовал голод и жажду, но когда он приблизился к кухне, эти ощущения с новой силой пронзили его. Остальные солдаты гарнизона наверняка спали днем, однако поварская команда поднимется с минуты на минуту, чтобы приготовить завтрак.
Джеймс осторожно заглянул за угол и увидел, что повар перевернулся и захрапел. В нескольких ярдах от него спали двое мальчишек в лохмотьях. Возможно, это были рабы, купленные в Дурбине или похищенные из каравана в пустые. Джеймс заметил большой бурдюк для воды, висевший на колышке на стене возле круглого кирпичного сооружения четырех футов в высоту и такого же размера в диаметре — судя по всему, колодца, который был необходим такому большому гарнизону. Взглянув наверх, сквайр увидел над колодцем отверстие и решил, что это, наверное, старая шахта, ведущая во внутренний двор цитадели.
Джеймс сразу же внес коррективы в свой план. Шахта могла оказаться полезной. Он тихо подошел к колодцу, запрыгнул на край и, упершись рукой в стену, посмотрел вверх. В ста футах над ним виднелся крохотный кружочек света. Колодец выходил наружу, на плато!
Надстройку древнего колодца разрушили вместе с остальной надземной частью крепости, однако засыпать шахту никто не догадался.
Взглянув вниз, Джеймс увидел крюк с веревкой, которая спускалась глубоко в темноту.
Джеймс снял бурдюк, наполненный водой, а на его место повесил пустой — один из тех, что валялись рядом с колодцем. Одному из мальчишек наверняка достанется за то, что он не наполнил бурдюк, но сейчас это вряд ли имело значение.
Через день-два оба мальчика будут либо свободны, либо мертвы.
Джеймс тихо пробрался через кухню, по дороге подбирая хлеб, сыр и сушеные фрукты. Он отошел подальше по туннелю и сложил все на пол. Затем поспешно вернулся на кухню и снова встал на край колодца.
Сквайр осторожно выпрямился, подпрыгнул и, оказавшись в нависавшей сверху шахте, крепко уперся руками в стены. Удержаться было непросто, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не соскользнуть вниз, в колодец. Он подтянул колени и протолкнул себя в узкий проход. Ободрав колени и локти до крови, он протискивался вверх, а вниз летели комья грязи. Повар должен быть слепым, чтобы не заметить ее вокруг колодца.
Затем Джеймс сполз вниз, насколько это было возможно, и отпустил руки.
Упал он в колодец, но успел зацепиться руками за края. Вышло, по мнению Джеймса, довольно шумно, но повар продолжал храпеть. Рывок был настолько силен, что Джеймсу показалось, будто руки вырвало из плечевых суставов, но он мужественно перенес болевой шок. Он вспомнил, что в последний раз проделывал нечто подобное в ту ночь, когда впервые встретил на крышах Крондора ночного ястреба и спас принца Аруту от арбалета убийцы. Почему-то со временем такие фокусы не стали более привычными.
Джеймс глубоко вздохнул и вылез из колодца. Стараясь не задеть пыль и песок вокруг колодца и не оставить следов, он бесшумно отпрыгнул подальше, обернулся и взглянул на учиненный им беспорядок. Те места, где он упирался руками в кирпичные стены шахты, отчетливо выделялись. Тогда он, изо всех сил дунув, поднял пыль, надеясь на то, что никто не станет пристально вглядываться вверх.
Не тратя больше ни минуты, он покинул кухню, подобрал еду и бурдюк с водой и отправился туда, где его ждали остальные. По пути он помассировал оба плеча и решил, что постарается больше не повторять подобных трюков.
Пока они ели, Джеймс рассказывал: — Случится одно из двух: либо повар заметит беспорядок вокруг колодца, либо стражники придут проверить, на месте ли ты, и забьют тревогу. Надеюсь, что произойдет первое.
— Почему? — спросил Уильям, доедая свою порцию хлеба.
— Если они сперва обнаружат пропажу Эдвина, — ответил за Джеймса Треггар, — то обыщут каждую комнату в крепости и не прекратят поиски, пока не увидят беспорядок на кухне. Если же сначала заметят беспорядок, то начнут поиски, узнают, что пленник исчез, и отправятся наверх, решив, что он скрылся через старую шахту.
— Как же мы выберемся отсюда? — спросил Эдвин.
— Мы не станем выбираться, — усмехнулся Джеймс. — Это сделаешь ты. Арута спешит сюда с отрядом из двухсот солдат. Но здесь его ждут по крайней мере три сотни. Кто-то должен предупредить принца, и у тебя больше шансов добраться до него.
— Как ты планируешь вывести его наружу? — спросил Треггар.
— Через восточные ворота, — ответил Джеймс. Он вытащил черную тунику из узла, который принес вместе с едой. — Надень это, — он достал штаны и черный плащ с капюшоном. — Еще один фанатик-измали, ищущий сбежавшего пленника.
— Что вы собираетесь делать после моего ухода? — поинтересовался Эдвин.
— Кто-то должен остаться здесь и открыть ворота принцу Аруте, — сказал Джеймс. — Нас трое, значит, и шансов, что кто-то выживет и сделает это, в три раза больше.
— Ты разве видел ворота? — усомнился Треггар.
— Через зал, когда прятался в сеновале.
— И как?
— Две большие деревянные двери, обитые железом. Открываются внутрь. Достаточно широкие для того, чтобы выезжать по двое.
— Как мы сможем удержать их открытыми? — встревожился Уильям.
— Никак, — ответил Джеймс. — Они будут закрыты, пока мы не захотим их открыть.
— Я не понимаю, — признался Треггар.
— Сколько человек вы послали бы на поиски следопыта, капитан? — спросил Джеймс.
— Всех, без кого могу обойтись. Им удалось поймать следопытов, потому что те направлялись к этому месту. Но на свободе, за пределами крепости, найти тех, кто пытается скрыться, — это совсем другое.
— Если я смогу сбежать и оторваться от преследователей хотя бы на милю, они уже никогда не найдут меня, — заверил Эдвин.
— И что теперь? — спросил Уильям.
— Ждем, — коротко ответил Джеймс.
Они ждали недолго. Буквально через час послышался шум и стало ясно, что обитатели крепости всполошились.
— Оставайтесь здесь, — бросил Джеймс и отправился на разведку.
Он вернулся через несколько минут и сообщил:
— Там как в пчелином улье. Должно быть, повар проснулся и обнаружил оставленный мною беспорядок, и они решили, что Эдвин вылез наружу. — Он повернулся к Уильяму и Треггару: — Ждите здесь. Если я не вернусь в течение часа, считайте, что я мертв, и действуйте по своему усмотрению. Идем со мной, — обратился он к Эдвину.
— Капитан! — прошептал Уильям, снова оказавшись в темноте.
— Да?
— Вас не раздражает то, что сквайр отдает вам приказы?
— Если бы ты задал такой вопрос неделю назад, — усмехнулся Треггар, — я бы ответил, что это невозможно. Но Джеймс не такой, как другие сквайры, — его голос стал тише. — Кроме того, сам принц наделил его особыми полномочиями, и я никогда об этом не забываю. А тебя раздражает?
— Иногда, — признался Уильям. — Но больше из-за того, что он чертовски самоуверен.
— Что есть, то есть, — тихо рассмеялся Треггар. Он помолчал немного. — Однако самоуверенность или хотя бы видимость ее — не так уж плоха для лидера. Всегда помни об этом. Если ты генерал или герцог и твои люди смотрят на тебя, нужно, чтобы они видели человека, уверенного в своих действиях. Это очень важно.
— Я запомню.
Они замолчали, а по крепости разнесся сигнал тревоги.
Джеймс и Эдвин двигались осторожно. Вдали затих топот бегущих людей. Джеймс исчерпал все неиспользуемые маршруты, и теперь они шли через бывшие кладовые, которыми пользовались убийцы. Между ними и конюшней у восточных ворот оставались две комнаты и проходной зал.
Эдвин сжимал короткий меч, который Джеймс нашел в одной из комнат. Он переоделся в краденый наряд и выглядел как измалийский убийца.
Движение впереди заставило Джеймса остановиться. Ему не пришлось ничего говорить следопыту, который сделал то же самое. «Хоть он и не вор, — подумал Джеймс, — но знает, как передвигаться незаметно».
К ним приближались двое людей. Джеймс подтолкнул Эдвина вперед, а сам прижался поближе к стене так, чтобы убийцы хоть сначала решили, что перед ними их товарищи.
В первую секунду уловка сработала, но когда люди подошли поближе, глаза одного из них расширились. Это послужило Эдвину знаком, и он бросился вперед.
Второй убийца уже доставал меч, когда кинжал Джеймса пронзил его грудь. Эдвин уселся на своего противника и одним движением перерезал ему горло.
— Нужно убрать тела, — сказал следопыт.
— Сюда, в эту комнату, — и Джеймс потащил одного из мертвых убийц за руки. В комнате они обнаружили пустой сундук для оружия и спрятали туда оба тела. Убедившись, что поблизости все спокойно, они поспешили в конюшню.
Когда Джеймс с Эдвином добрались туда, в конюшне еще царила суета, последние отряды всадников отправлялись на поиски. Из сорока стойл было занято около полудюжины. Два больших затона также пустовали.
— На твои поиски отправилась почти сотня всадников, — прошептал Джеймс.
— Хорошо, — также шепотом ответил Эдвин. — Большой переполох нам на руку.
В центре просторной подземной конюшни стояла группа людей, совещавшихся между собой. Все они были одеты в темные балахоны, которые скорее напоминали ритуальные одежды жрецов, чем то, что носили другие убийцы.
Наконец жрецы повернулись и направились к выходу в западной стене конюшни.
С их уходом помещение почти полностью опустело, оставались лишь двое стражников у ворот да пара людей, все еще седлавших коней. Джеймс решил, что это посыльные, которые оповестят всех отправившихся на поиски, если беглеца поймают.
Сквайр махнул в сторону всадников, подготавливавших лошадей, и они с Эдвином стали бесшумно передвигаться от стойла к стойлу, прячась в тени.
Когда они оказались рядом со стойлами, где двое ничего не подозревающих людей готовились отправиться в путь, Джеймс подал Эдвину сигнал. Следопыт сделал несколько шагов вперед, миновав первого всадника, который мельком взглянул на него и не обратил особого внимания, приняв за товарища. Он поднял голову лишь тогда, когда его глаз поймал неожиданное движение, и увидел, что вновь прибывший подошел ко второму всаднику сзади и тот начал сползать на землю.
Он еще не успел ничего понять, а Джеймс уже оказался позади него и вонзил кинжал ему в спину.
Они с Эдвином оседлали лошадей, вывели их из стойла и направились к стражникам у ворот.
Один из стражников взглянул на них и тут же заметил, что на одном из всадников не черные одежды. Он закричал, и его напарник оглянулся. Эдвин выпрыгнул из седла и сбил с ног одного из стражников. Второй выхватил кривой меч. Одновременно Джеймс метнул свой кинжал. Человек нырнул в сторону, и вместо того, чтобы нанести смертельную рану, кинжал отскочил от его плеча.
— Проклятье, — воскликнул Джеймс, соскакивая с седла и доставая меч. — Ненавижу, когда они не стоят на месте.
Эдвин сражался со своим противником и в конце концов одолел его, приставив меч к горлу, а потом резким движением вниз рассек грудную клетку стражника.
Джеймс едва не напоролся на кончик меча, чудом уклонившись от неожиданного выпада.
— Вот теперь я действительно зол! — крикнул он, сильнейшим ударом выбив меч из рук противника в сторону. Он нанес удар сбоку, пытаясь поразить стражника в шею.
Человек отступил, удивленно моргая. Он не ожидал такой стремительности. Меч Джеймса просвистел в миллиметре от его шеи.
Стражник отскочил на два шага назад и присел, держа оружие наготове. Джеймс двинулся вперед, а стоило убийце сделать выпад, он чуть отступил, уклонившись от удара. Когда противник снова отскочил назад, Джеймс начал наступать в том же темпе, что и раньше.
Трижды стражник атаковал, а Джеймс выжидал и затем отвечал. Их схватка начала напоминать странный танец. В четвертый раз, когда убийца начал выпад, сквайр внезапно сделал шаг вперед и проткнул его кончиком своего меча.
— Никогда не следуй ритму слепо, — прокомментировал Джеймс, взглянув на Эдвина. — Это может стоить жизни.
Следопыт кивнул, молча взобрался на ближайшую лошадь и, махнув Джеймсу на прощание, что было сил пришпорил ее, пустив в галоп.
Джеймс поспешно закрыл ворота, прежде чем кто-либо появился. Водружая на место два деревянных засова, он весь вспотел от напряжения. Потом затащил тела стражников в ближайшее стойло и прикрыл их сеном. То же самое проделал он с телами двух первых убийц.
Жертвуя скрытностью ради скорости, сквайр выбежал из конюшни и, миновав две комнаты, оказался в заброшенной части крепости.
Джеймс появился перед Уильямом и Треггаром, сильно запыхавшись. Присев, он зажег последнюю свечку и проговорил, едва переводя дыхание:
— Эдвин на свободе. Если все пройдет удачно, через день Арута узнает, что происходит и где мы находимся.
— Если пройдет удачно… — эхом повторил Треггар.
— Что теперь? — спросил Уильям.
Джеймс наконец отдышался.
— Вы поели? — поинтересовался он.
— Да, — кивнул Треггар. — Мы съели наши порции и оставили немного тебе. Так, на всякий случай.
— Спасибо, я поем потом, если смогу. — Сквайр взглянул на своих товарищей. — С Арутой двести человек. Если он отправится прямо сюда, то по пути может встретить тех, кто ищет Эдвина. Я убил нескольких ночных ястребов. В открытом бою они не отличаются от других людей. Их сила в созданном вокруг них ореоле опасности и неожиданности нападений. Если Арута столкнется с ними снаружи, то легко одолеет их.
— А те, кто остался здесь?
— Если он найдет это место, — сказал Джеймс, — и прибудет к восточным воротам, то увидит перед собой большую каменную стену с двумя деревянными дверьми. В стене, над дверью, есть бойницы, так что при штурме потери неизбежны. После того как ворота падут, принцу придется вести бесконечные комнатные бои.
— И он может потерпеть поражение, — закончил Треггар.
— Так что же нам делать? — снова спросил Уильям.
Треггар и Джеймс вытащили мечи.
— Мы сделаем все, чтобы ни один убийца не покинул крепость до прибытия принца, и одновременно уменьшим их численность.
Уильям взглянул на Джеймса, затем на Треггара и тоже обнажил свой меч.

14
УБИЙСТВА

Джеймс поднял руку. Он показал Треггару и Уильяму, что в следующей комнате их ждут три человека. Треггар присел и, вынув меч, двинулся вперед.
Уильям стоял позади него, держа наготове свой двуручник. Этим огромным, внушающим страх оружием было тяжело пользоваться в тесном помещении, так что они решили: Уильям должен войти в комнату последним, чтобы не мешать товарищам.
Джеймс глубоко вдохнул, вознося про себя молитву любому богу, который мог ее услышать. Выдохнув, он вступил в комнату и метнул кинжал в ближайшего противника. Товарищи умирающего замешкались, и он сделал еще шаг вперед, вынимая меч из ножен.
Треггар обогнал Джеймса и к тому моменту, когда сквайр вытащил меч, уже атаковал противников. Капитан великолепно владел мечом и не гнушался в бою никаких приемов. Использовался любой грязный трюк, который мог вывести неприятеля из строя. Капитан сымитировал высокий замах, и когда убийца поднял меч для того, чтобы отразить удар, Треггар заехал ему между ног.
Джеймс слегка поморщился, когда человек согнулся пополам, но оценил эффективность подобной тактики. Пока убийца приходил в себя, Треггар ударил его по голове рукоятью меча и, когда тот попятился, острием довершил дело.
Джеймс так же быстро разобрался со своим противником. В комнату вошел Уильям.
— Считая четверых, что ты убил в конюшне, уничтожено уже шестнадцать, — подвел итог молодой лейтенант.
— Значит, в живых осталось сто тридцать четыре или около того, — закончил Джеймс, вытаскивая свой кинжал из первой жертвы. — Пока еще все вокруг суетятся, но скоро они обнаружат трупы и начнут искать нас.
— Кто-то идет, — прошептал Треггар.
— Нет времени прятать тела, — сказал Джеймс. — Сюда! — указал он на боковой коридор.
Они пробежали через несколько комнат, явно используемых убийцами, так как на стенах в держателях были укреплены факелы. В третьей комнате они натолкнулись на одинокого человека, который крайне удивился. Однако он умер прежде, чем понял, что это враги. Треггар на ходу пронзил его мечом.
Наконец они достигли перекрестка в виде буквы «Т». Справа виднелись факелы, а слева царила темнота.
— Сюда, — Джеймс указал влево.
Они бросились в темный коридор, сначала бежали, но вскоре из-за тьмы все-таки были вынуждены перейти на шаг. Вдалеке послышались звуки погони.
— Положите руку на левую стену, — сказал Джеймс. — Впереди справа в полу большой провал. Прижмитесь к стене, когда я скажу.
— Как ты его обнаружил? — спросил Уильям.
— Случайно. — Джеймс не стал углубляться в объяснения.
Уильям все равно чуть не потерял равновесие, когда его правая нога через несколько шагов не нашла опоры. Он обрадовался предупреждению, поняв, что провал был довольно глубоким.
Троица достигла анфилады маленьких комнат.
— Я думал, здесь могли быть камеры или кладовые, только все двери куда-то исчезли, — сказал Джеймс.
— Точно, я не вижу ни одной, — удивился Треггар.
— Я тоже, — откликнулся Джеймс, — но в моей предыдущей работе ценилось умение запоминать места, через которые проходишь, даже если вокруг кромешная тьма. Держитесь за стены.
— Куда мы вообще идем? — спросил Уильям.
— Туда, где некоторое время будем в безопасности, я думаю.
— Думаешь? — переспросил Треггар.
— Место, где мы находимся, капитан, — напомнил Джеймс, — трудно назвать идеальным. Крыши нет, а заброшенная часть канализации, где можно спрятаться, слишком мала. Здесь повсюду сплошной камень и кирпич, и к тому же мы в пятидесяти футах под землей. У нас весьма ограниченный выбор мест, где можно укрыться.
Они перешли в другой коридор.
— Подойдите к правой стене и держитесь за нее, — велел Джеймс. — Следуйте за мной.
Уильям и Треггар подчинились и продолжили путь по очередному коридору.
— Однако я все-таки нашел одно местечко, — сказал сквайр.
— Какое? — спросил Уильям. — Снова какой-нибудь провал?
— Нет, — ответил Джеймс. — Мы уже пришли.
— И где мы?
— Когда я последний раз проходил здесь, у меня был факел. Прямо над нами в потолке дыра — видимо, не хватило камней. Кажется, она достаточно большая, чтобы забраться туда и скрыться на время.
— Кажется? — переспросил Уильям.
— У меня не было возможности забраться наверх и посмотреть, — сказал Джеймс. — Подсадите меня.
— В темноте? — изумился Уильям.
— У тебя есть свет? — в тон ему проговорил Джеймс.
— Нет.
— Я так и думал. Теперь подсади меня, пожалуйста.
Уильям убрал меч и нащупал в темноте плечи Джеймса.
— Руки или плечи?
— Опустись на колени, чтобы я смог забраться тебе на плечи, а когда дам команду, поднимайся.
— Как скажешь, — ответил Уильям, присаживаясь.
Джеймс встал на плечи лейтенанта, балансируя подобно акробату.
— Давай, — скомандовал он, и Уильям встал, придерживая сквайра за лодыжки. — Теперь отпускай, — Уильям почувствовал, как тяжесть исчезла с его плеч. — А теперь вытяни вверх руки, и я втащу тебя.
Уильяму пришлось подпрыгнуть три раза, чтобы Джеймс наконец поймал его и втащил наверх. За ним последовал Треггар. Когда все трое уже сидели, согнувшись, в низкой и тесной пещерке под каменным потолком, Уильям спросил:
— Что это за место?
— Не знаю, — ответил Джеймс. — Вода иногда вымывает расщелины в камнях.
— Вода должна откуда-то поступать, а я не заметил, чтобы тут было много воды, — заметил Треггар.
— Может, много лет назад уровень воды в колодце был гораздо выше. Не знаю. Но когда-то в этом потолке образовалась пустота, и вот мы здесь.
— Отсюда до поверхности, наверное, около пятидесяти футов, — предположил Уильям. — Выше тоже могут быть помещения.
— Но ты сказал, что не нашел никаких ступеней, — напомнил Треггар Джеймсу.
— Может быть, ступени скрыты под обвалом в тех двух комнатах, которые мы нашли раньше.
— И что теперь? — спросил Уильям.
— Ждем, — ответил Треггар.
Через несколько мгновений они услышали шаги. В коридоре показался свет. По проходу под ними спешили люди, держа наготове мечи и факелы. Все были одеты в черные доспехи, а последний — в черную рясу жреца.
Они прошли, и трое беглецов услышали, как обыскивают соседние помещения. Они не произнесли ни слова, пока звуки не затихли вдалеке.
— В свете этих факелов я заметил над нами несколько расшатанных камней, — заявил Джеймс.
— Ты смотрел наверх? — удивился Уильям.
— Старые привычки, — усмехнулся Джеймс. — Когда бегаешь ночью по канализации или по крышам и внезапно появляется свет, ты смотришь в сторону, чтобы не быть ослепленным.
Джеймс дотронулся до каменной кладки над ними.
— Сделано руками человека, — заключил он. — Каждый из камней площадью примерно в полтора фута.
— Как будто мы в подполье, под крышкой люка, — задумчиво произнес Треггар.
— Помоги мне толкнуть, — попросил Джеймс, пытаясь надавить на один из камней.
Треггар, присев, подошел к Джеймсу, и они уперлись в камень вместе. Мелкие камушки, песок и пыль посыпались вниз, а камень со скрипом подался вверх. Джеймс просунул руку в отверстие.
— Там явно пустота, — сказал он.
Другие камни прилегали более плотно, и сдвинуть их оказалось сложнее, однако сквайр с капитаном вытолкнули и сдвинули еще два камня, после чего появилось достаточно большое отверстие, чтобы можно было пролезть.
— Идите сюда. Не думаю, что камни прямо над пещеркой выдержат наш вес.
В воздухе пахло плесенью. Вокруг царила кромешная тьма.
— Не двигайтесь, — добавил Джеймс, — пока я не сумею немного осмотреть это место и понять, насколько оно большое.
Уильям и Треггар стояли неподвижно, а Джеймс осторожно двигался во мраке. Несмотря на его легкую поступь, они могли определить в тишине, куда примерно он направляется.
— Я нашел стену, — сказал сквайр через несколько мгновений. По голосу казалось, что он в двадцати футах от своих товарищей. Затем они услышали, как он крадется вдоль стены, вымеряя каждый шаг. — Пол кажется монолитным, за исключением места, сквозь которое мы пробрались, — задумчиво произнес он.
— Сообщи, если обнаружишь свет, — попросил Уильям. — Эта темнота так утомляет!
— Привыкай, — отозвался Джеймс. — О!
— Что? — спросил Треггар.
— Дверь. Деревянная. Закрыта. Через пару секунд сверкнула искра.
— У нас есть свет, — Джеймс поджег старый факел, который вытащил из настенного рожка, и убрал кремень и огниво. — Так, что у нас здесь…
Комната была довольно большой, футов в сорок площадью. Вдоль стен стояли пустые стойки для оружия. В середине комнаты размещались еще две стойки, на которых когда-то покоились длинные боевые копья.
— Если внизу находится оружейная… — начал Джеймс.
— То здесь они держали часть оружия, которое должно быть всегда под рукой, — закончил Треггар.
Джеймс вставил факел обратно в рожок и подошел к двери.
— Она должна вести наружу, на плац. — Он попробовал открыть дверь. Замурована. Джеймс осмотрел ее. — Давайте попробуем сделать что-нибудь с петлями.
Уильям и Треггар достали кинжалы и начали ковырять древние железные петли.
— Если бы у нас было немного масла, — пробурчал Уильям, — может, что-нибудь и получилось бы.
— Я достану его, — пообещал Джеймс.
— Где? — удивился Треггар.
— Там, — махнул рукой Джеймс, спускаясь в щель в полу.
— Ты сумасшедший, — нахмурился Треггар.
— Возможно, — пожал плечами Джеймс и исчез из виду.
Уильям и Треггар переглянулись и, присев, стали ждать.
Время текло медленно. Наконец в темноте послышался голос Джеймса:
— Дайте мне руку.
Уильям поспешно лег на пол и протянул сквайру руку. После пары промахов в темноте Джеймс уцепился за нее и взобрался наверх.
— Вот, — сказал он, передавая баночку Уильяму. — Масло.
— Я даже не догадывался, что ты уже близко, пока ты не заговорил.
— Само собой, — улыбнулся Джеймс. — Парочка надоедливых ребят пытались меня найти, а мне совсем не хотелось, чтобы они услышали, как я забираюсь сюда.
— Как там внизу? — спросил Треггар.
— Они зачищают все по второму разу. Кто-нибудь наверняка дежурит наверху у старого колодца, и так как никто до сих пор не поднялся, они скоро поймут, что мы все еще где-то здесь. Возможно, они считают, что следопыт Эдвин бродит здесь и убивает их людей. Однако рано или поздно кто-то поумнее догадается, что может существовать выход на этот уровень. Вот тогда они начнут осматривать каждый дюйм потолка.
— И в конце концов найдут нас, — сделал вывод Уильям.
— Почти наверняка, — сказал Джеймс. — Но я не очень обеспокоен тем, что нас могут поймать.
— Чем же ты обеспокоен? — спросил Треггар. Джеймс вытащил тяжелый лом, длиной в два фута.
— Масло, — сказал он и кивнул в сторону петель. Уильям капнул немного на верхнюю петлю. Джеймс продолжил: — Тем, чтобы нас не поймали до прихода Аруты. Пока мы шныряем здесь, местные обитатели слишком заняты нашей поимкой, чтобы хорошо подготовиться к прибытию принца. Если все получится, те, кто будет возвращаться с крондорскими солдатами на хвосте, упрутся в запертую дверь, а те, кто внутри, вряд ли смогут быстро ее открыть.
— Это твой план? — догадался Треггар.
— Это старый план, — усмехнулся Джеймс. — Но если эта дверь ведет туда, куда я предполагаю, то у меня есть план еще получше.
Они бесшумно вынули болты из петель. Треггар просунул лом в щель между дверью и косяком и с силой попытался вывернуть дверь. Та с характерным звуком подалась немного вперед и остановилась.
— Что бы ни мешало ей открыться, это — прочная штука, — заметил капитан.
— Можно мне? — попросил Уильям.
Треггар передал лом широкоплечему юноше. Уильям взглянул на дверь, а затем засунул лом в дверную щель немного выше своих плеч. Он с силой вывернул лом назад и вниз, и дверь подалась. Уильям напрягся и снова сделал рывок, а потом вдруг завалился на спину, выпустив рычаг из рук. Дверь выскочила из косяка и грохнулась на пол. Джеймс и Треггар отскочили назад. Облака пыли, похожие на дым, заполнили комнату, и все трое закашлялись.
— Смотрите, — воскликнул Уильям. Комната, в которую они попали, располагалась прямо под плацем старой крепости. За дверным проемом находился скат, который вел на поверхность, и наверху виднелся запертый люк. Засов для люка приводился в движение с помощью двух веревок или цепей. Железные скобы сохранились, но веревки за долгие годы превратились в труху. Джеймс осмотрел крышку люка.
— Умно, — сказал сквайр наконец. — Она закреплена на петлях здесь и там… — он указал на дальний конец, — так, что, открываясь, падает прямо на скат.
— Старый кешианский трюк, — кивнул Треггар. — Я такого никогда не видел, но предыдущий рыцарь-маршал, Дуланик, однажды рассказывал нам о битве здесь в пустыне, где они взяли укрепление. Когда они взобрались на стены, было похоже, что все защитники мертвы. Наши солдаты пробрались внутрь и разбили лагерь, а ночью кешианцы появились как будто из ниоткуда. — Он огляделся. — Дуланик предупреждал, чтобы мы всегда внимательно осматривали такие места, если окажемся в подобной ситуации.
Треггар забрался по скату вслед за Джеймсом и ощупал крышку люка.
— Наверняка поверх этого старого куска дерева положен кусок холста, покрытый грязью. Чтобы найти вход наверху, надо идти, простукивая землю, пока не услышишь отзвук пустоты.
— Добавь к этому огромное количество пыли, — пробормотал Джеймс, пробуя, насколько тяжела крышка. — Она не поддастся, пока мы не привяжем к ней пару веревок.
— Нам понадобятся лошади, чтобы сдвинуть ее с места, — заметил Треггар.
— Может, и так, — сказал Джеймс и снова осмотрел засов. — Если только мы не высвободим эти скобы.
— Я могу попробовать, — сказал Уильям, подняв лом.
Он яростно принялся за дело.
Сухое дерево легко разлеталось в щепки, и вскоре первая из двух скоб с громким хрустом отлетела прочь. Уильям повернулся ко второй скобе и быстро высвободил ее. За ней последовал сам засов, который рухнул на пол и с грохотом покатился вниз по скату. Джеймсу пришлось через него перепрыгнуть. Лейтенант упал на спину, а Треггар отскочил в сторону.
Уильям несколько мгновений лежал неподвижно, ожидая, что крышка свалится на него, однако ничего не произошло. Он откатился в сторону и немного прополз, а затем встал и ступил на поверхность ската.
— Разве эти крышки не падают вниз? — спросил он.
— Вообще-то должны, — пожал плечами Треггар.
Он стал карабкаться обратно по скату, но Джеймс предостерег его:
— Я бы не стал этого делать. Она может обвалиться в любой момент.
Треггар отмахнулся:
— Я так не думаю.
Он подошел к ближайшему углу отверстия, где косяк соприкасался с крышкой, и внимательно осмотрел это место. Затем вытащил кинжал и засунул его между крышкой и косяком, выскребая что-то. Вскоре он повернулся к своим товарищам, демонстрируя нечто коричневое.
— Грязь.
— Грязь? — удивился Уильям. — Здесь?
— В этой местности дожди бывают редко, — сказал Треггар, — но иногда они все-таки случаются. Песок покрывал этот люк много лет, затем прошел дождь, и снова наступила жара.
— Кирпич, — заявил Джеймс, взяв у Треггара комок грязи. — Люк покрыт плитой из кирпича, двух или трех дюймов в толщину.
— Но что удерживает крышку на месте? — спросил Уильям.
— Она прилипла, — объяснил Джеймс. — Присосалась. Мне приходилось много чего вытаскивать из грязи, и могу сказать, что если не справишься с прилипанием — приходится тяжко.
— Получается, мы застряли? — спросил Уильям.
— Не обязательно, — ответил Джеймс, оглядывая комнату. Он подошел к одной из больших стоек. — Помогите мне подтащить это к основанию ската. — Они помогли, и, когда стойка оказалась там, где он хотел, сквайр продолжил: — Теперь передвиньте сюда эту балку.
Вскоре балка упиралась одним концом в нижнюю часть крышки люка, а другим — в большую стойку.
— Это не остановит крышку, но хотя бы замедлит падение, и я успею выскочить.
— Что ты задумал? — спросил Треггар.
— Собираюсь вычистить эту грязь, чтобы люк открылся под тяжестью того, что лежит на нем сверху.
— Ты — сумасшедший, — сообщил сквайру Треггар.
— Ты только сейчас понял? — удивился Джеймс. Он поднялся по скату. — Отойдите. Если крышка сорвется, лучше, чтобы путь был свободен.
Сквайр работал осторожно и старательно, а Уильям следил за отверстием в полу, ожидая, что их обнаружат с минуты на минуту.
— Этого должно хватить, — произнес Джеймс через час.
— Хватить для чего? — удивленно взглянул на него Уильям.
— Для того, чтобы люк быстро открылся, когда я этого захочу, — улыбнулся Джеймс.
— Еще один план? — спросил Треггар.
— Как всегда, — ухмыльнулся Джеймс. — Кто-нибудь из вас представляет, сколько сейчас времени?
— Думаю, полночь или около того, — ответил Треггар.
— Отлично. — Джеймс сел. — Тогда подождем.
— Чего? — спросил Уильям.
— Пока люди, сторожащие колодец, устанут и им захочется спать.
Джеймс прижался к стене между двумя рядами полок, пытаясь слиться с тенью между ними. Возле колодца стоял стражник и с отсутствующим видом срезал с яблока кожуру, время от времени оглядываясь вокруг.
Джеймс обдумал имевшиеся у него варианты. Он мог попробовать метнуть кинжал, однако шансы, что это окажется для стражника смертельным, были невелики. Он мог неожиданно напасть на охранника, но подозревал, что неподалеку могут оказаться другие убийцы, которые сразу прибегут на крик.
Сквайр пробрался в кухню за несколько мгновений до того, как появился стражник, и укрылся в первом попавшемся месте. Теперь он сидел неподвижно, надеясь, что убийца не обратит внимания на форму теней на стене.
Стражник отвернулся, и Джеймс, отбросив прочь размышления, начал действовать. Он миновал один из стеллажей и обошел большую плаху для рубки мяса, стоявшую между полками и колодцем.
Человек оглянулся и увидел Джеймса, небрежно направлявшегося к нему.
— Привет, — улыбнулся Джеймс. Это было единственное слово, которое он знал на кешианском пустынном диалекте.
Человек моргнул.
— Привет… — неуверенно ответил он и задал вопрос на языке, который использовали убийцы.
У Джеймса в рукаве был спрятан кинжал, и когда человек повторил вопрос, сквайр полоснул ему по горлу.
Стражник схватился за шею и с булькающим звуком упал назад, в колодец.
Неподалеку послышались голоса, и Джеймс вскочил на край колодца. Он повторил свой недавний трюк с подпрыгиванием, со всего размаха впечатавшись плечами и коленями в стены старой каменной трубы. С его губ сорвался легкий стон, когда он понял, насколько болели его колени и плечи после того, как он проделал это недавно.
Он с трудом полз вверх, чувствуя каждый дюйм, пока не оказался у края шахты. Небо постепенно светлело. Зная, что не сможет долго оставаться в таком положении, Джеймс решил подняться на поверхность.
Он прислушался, но ничего не услышал. Осторожно выглянув, он увидел шестерых стражников. Четверо из них спали, а остальные двое о чем-то тихо переговаривались, и их внимание было приковано друг к другу, а не к шахте.
По прикидкам Джеймса, они находились примерно в десяти футах или ближе, и если он попытается вылезти, то один из двух убийц наверняка заметит его. Однако он решил рискнуть.
Сквайр повернулся к охранникам спиной и начал медленно переползать через каменный обод. Взгляни оба стражника в его направлении, в предрассветном сумраке они могли и не разобрать неясных очертаний фигуры на краю шахты. Но стоило им приглядеться — и сквайру пришел бы конец. Джеймсу оставалось лишь молить богов о том, чтобы долгие часы безуспешного наблюдения убедили стражников в том, что отсюда никто уже не вылезет.
Джеймс перевалился через край и сполз, укрывшись за кирпичной кладкой. Если судьба к ним благосклонна, то Эдвин уже нашел других следопытов или разведчиков Аруты. В таком случае принц появится здесь в течение дня, максимум через сутки. А если нет, то лучше даже не думать о том, каковы их шансы выбраться живыми.
Упершись руками о землю, он так тихо, как только мог, перевернулся, вытащил меч, глубоко вдохнул и, не обращая внимания на боль в спине и коленях, поднялся на ноги.
Лишь через мгновение двое болтавших стражников заметили его и застыли в замешательстве. Воспользовавшись этим, Джеймс бросился бежать.
Один из стражников крикнул, и остальные начали просыпаться, что-то спрашивая сонными голосами. Джеймс бежал к тому месту, где, по его мнению, находился люк, прислушиваясь к звукам под ногами. Однако крики позади перекрывали любые звуки. Вдруг сквайр почувствовал, как земля легонько подалась вниз. Он остановился, развернулся и отпрыгнул назад на несколько дюймов.
Почва под его ногами как будто прогнулась. Он отбежал еще на несколько футов и присел, как будто ожидая людей, которые гнались за ним. Преследователи начали замедлять темп, и Джеймс встревожился, догадавшись, что они пытаются его окружить.
Он развернулся и опять пустился бежать, как будто внезапно впал в панику. Позади он услышал какие-то приказы.
Внезапно послышался громкий треск. Обернувшись, Джеймс увидел, как шестеро его преследователей провалились в люк. Он как можно быстрее поспешил обратно. Имея преимущество в инициативе, Джеймс и его товарищи вдвое уступали противнику в численности.
Сквайр добежал до люка, прыгнул, развернувшись в полете, и приземлился на верхнем краю ската.
Затвердевшая грязь удержала дверцу в полуоткрытом состоянии, не позволив ей упасть. Люди скатывались вниз, падая друг на друга. Джеймс вгляделся в темноту комнаты. В тусклом свете одинокого факела он видел, что Уильям и Треггар сражаются с двумя стражниками.
Внезапно Джеймс поскользнулся, и земля ушла у него из-под ног. Он рухнул на деревянный скат — падение было весьма болезненным — и скользнул вниз, сбив с ног двоих пытавшихся подняться убийц.
Продолжая скользить вниз, Джеймс заметил, что один из врагов старается влезть на скат. Джеймс попытался ударить его мечом, но промахнулся, и человек сумел вскарабкаться позади него.
Однако Джеймс не мог уделять больше внимания этому беглецу, так как перед ним внезапно возник другой убийца и попытался проткнуть его саблей. У сквайра не было другого выхода, кроме как откинуться на скат, больно ударившись головой. Лезвие сабли рассекло воздух. Джеймс лежа сделал выпад мечом и убил противника, оказавшегося рядом.
Он сел и увидел перед собой спину облаченного в черное человека. Не мешкая ни секунды, Джеймс пронзил жреца мечом. Он чувствовал все усиливающееся головокружение от сотрясения, только что полученного при падении.
Треггар сражался с одним из убийц. У ног его лежало тело второго.
Уильям ударил мечом своего противника, одновременно оттолкнув в сторону другого. Джеймс тут же прыгнул на него и опрокинул на землю, в этот момент Уильям тоже нанес смертельный удар.
— Один убегает! — крикнул Джеймс.
— Я догоню его! — Уильям перепрыгнул через умирающего человека и бросился вверх по скату.
Добравшись до выхода, лейтенант увидел, как впереди, примерно в ста ярдах, убийца наклонился и исчез между камнями.
Уильям помчался вперед.
Джеймс и Треггар убили последнего из стражников и поспешили наверх, но успели лишь заметить, как Уильям исчез в восточном проходе.
— Давай за ним, — велел Джеймс Треггару, — и, если он убьет того человека, возьми его с собой.
— Куда?
— На поиски Аруты, — сказал Джеймс. — Первоначальный план состоял в том, чтобы вернуться в конюшню и удерживать дверь, пока Арута убьет тех, кто остался снаружи. Затем открыть дверь и дать ему прикончить остальных.
— И мы должны были удержать дверь втроем?
— Поэтому я и пытался немного уменьшить их количество, капитан.
— И что теперь?
— Пусть Арута пошлет две дюжины людей через эту комнату, — начал Джеймс. — Они пройдут по коридору и ворвутся в крепость с востока. А принц тем временем использует таран, для того чтобы сломать восточные ворота. Обитатели крепости будут слишком заняты тем, чтобы удержать эти ворота, и не заметят тех, кого вы проведете этим путем.
— А ты что собираешься делать?
— Отвлечь их, — сказал Джеймс. — Если они найдут этот путь на поверхность, мы потеряем преимущество.
Треггар как будто хотел что-то сказать, но промолчал и просто кивнул. Он развернулся и отправился следом за Уильямом.
Джеймс сделал глубокий вдох. Вечернее солнце садилось за восточные пики. Сквайр развернулся и начал спускаться обратно, в древнюю крепость.
Уильям никогда не был самым быстроногим ребенком в Звездной Пристани или кадетом в Крондоре, однако отличался выносливостью. Он знал, что именно выносливость поможет ему догнать убийцу, который был явно быстрее. К тому же убийца сделал ошибку, когда решил бежать по старому высохшему руслу к проходу на западе, по которому Уильям и его товарищи попали в крепость. Выбери он другой путь, он смог бы привлечь внимание своих соратников за восточными воротами и получить подмогу. А так у Уильяма появился шанс.
Он увидел убийцу впереди, когда русло расширилось и стало постепенно заворачивать на север. Он заметил также, что человек бежит медленнее. Вначале то ли волнение, то ли страх заставили его нестись во весь опор, но теперь он перешел на широкий шаг.
Уильям не был уверен, знает ли вообще этот человек о том, что его преследуют. За все время он ни разу не оглянулся. Сердце лейтенанта бешено билось, а глаза жгло. Он часто моргал, чтобы в них не попал пот. Дышал Уильям ровно, но чувствовал неприятную сухость в горле и боль во всем теле. Нехватка сна, воды и еды брали свое.
Выбросив из головы все, кроме мыслей о долге, он ускорил шаг и вскоре снова увидел убийцу. Уильям не имел понятия, где находится и сколько еще осталось до дороги к северу от входа в русло — несколько ярдов или миля.
Дистанция между ними сократилась вдвое. Уильям подобрался к тому, за кем так долго гнался, почти на сто ярдов, когда убийца оглянулся. То ли он почувствовал погоню, то ли просто услышал. Главное, теперь он знал, что его преследуют.
Человек ускорил шаг, и Уильям отогнал от себя мысль об усталости. Каков бы ни был план Джеймса, сквайр точно не хотел, чтобы убийцы знали, как попасть в крепость через плато.
Уильям понесся вперед, не обращая внимания на сердце, готовое выскочить из груди, и на обжигающую боль в ногах. Лейтенант подумал, что убийца тоже наверняка устал. Затем стал размышлять, зачем он все это делает. Принц должен узнать об этом месте, о том, как попасть туда, и о демоне. Уильям думал о своем долге и о тех, кого защищал: о королевской семье, о горожанах, о тех, кто служил во дворце. Еще он подумал о Талии и, вспомнив демона, который принимал участие в кровавом ритуале, поклялся, что лучше умрет, чем увидит девушку в руках подобного чудовища.
Уильям медленно приближался к убийце. Осознание того, что он уже рядом, наполнило лейтенанта энтузиазмом, и усталость ушла. Стало ясно, что убийца выбился из сил и скоро будет вынужден встретиться с преследователем лицом к лицу.
Наконец Уильям увидел дорогу, возле которой они попрощались с двумя солдатами, отправившимися в обратный путь с козами и повозкой.
Убийца замешкался у дороги, решая, куда повернуть, и это решило его судьбу. Ему пришлось принять бой.
Он так и сделал, вытащив скимитар и приготовившись. Человек этот, очевидно, ожидал, что Уильям тоже остановится, чтобы достать собственное оружие, но вместо этого лейтенант на ходу выхватил свой полуторный меч, занес его над головой и, испустив боевой клич, бросился вперед.
Убийца отпрыгнул в сторону, ошеломленный таким стремительным нападением, однако не растерялся и парировал удар Уильяма, который, скользнув по грязи, также остановился и развернулся.
Два человека присели напротив друг друга. Убийца вынул кинжал и взял его в руку так, будто собирался им сражаться, однако Уильям знал, что это оружие бесполезно против его длинного меча. Он понял, что убийца метнет кинжал при первой возможности, и был настороже. Лейтенант не сомневался, что его противник может сражаться обеими руками.
Убийца был ниже его ростом и на полусогнутых коленях, сгруппировавшись, представлял собой весьма трудную для атаки цель. Он ждал следующего шага Уильяма.
Уильям сделал шаг влево, пытаясь найти слабое место в обороне противника. В обычных обстоятельствах Уильям был так же быстр с длинным клинком, как другие с коротким, но сейчас он нуждался в отдыхе. Лейтенант знал: у него есть два-три удара, и потом его жизнь окажется в руках противника.
Уильям прыгнул вперед, на ходу повернув клинок, чтобы нанести удар по правому боку врага. Он надеялся, что заставит убийцу защищаться скимитаром, и молился, чтобы при столкновении с его мечом сабля сломалась.
Почувствовав опасность, убийца, вместо того чтобы отражать удар, отскочил назад, и Уильям, пользуясь моментом, продолжил атаку. Он резким рывком поднял меч, но не опустил его, а задержал в нескольких дюймах от руки с кинжалом.
Убийца метнул кинжал, целясь Уильяму в шею или туда, где она была бы, если бы лейтенант довершил свой удар.
Вместо того чтобы попасть в горло, кинжал отскочил от того места, где плечо переходило в шею, — над кольчугой, которую Уильям носил поверх туники, появился глубокий порез.
— Проклятье! — выругался юноша. Глаза его наполнились слезами от боли.
Но времени сокрушаться, что кинжал не попал на дюйм правее, где наверняка отскочил бы от кольчуги, не было, поскольку убийца тут же бросился в атаку.
Уильяму удалось поднять меч и блокировать удар скимитара. Но убийца толкнул его плечом в грудь, и воздух с громким звуком вышел из легких. Оба упали на землю.
Не обращая внимания на отчаянно болевшее плечо, лейтенант откатился в сторону и попытался встать на ноги. Внезапно убийца ударил его ногой в лицо. Уильям упал назад, в глазах все поплыло, и небо окрасилось в желто-красный цвет.
Изо всех сил пытаясь остаться в сознании, Уильям вдруг понял, что выпустил из рук меч. Он попытался сесть и снова получил жестокий удар по голове. В полубессознательном состоянии он едва почувствовал тяжесть, навалившуюся ему на грудь.
Уильям моргнул, с трудом пытаясь заставить свое тело и органы чувств подчиняться, взглянул наверх и увидел смерть, стоявшую над ним. Убийца уперся ногой ему в грудь и нацелил скимитар, чтобы нанести решающий удар.
За секунду в голове Уильяма пронеслись мысли о том, что нужно что-нибудь сделать — например, схватить убийцу за ногу и сбить его на землю — и что он слишком слаб для этого. Вдруг он увидел, как убийца замер с расширившимися от изумления глазами и через секунду упал.
Теперь над Уильямом стояла фигура в такой же кольчуге, как у него. Лейтенанту понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что это капитан Треггар.
— Ты меня слышишь? — спросил капитан, отложив меч в сторону и опустившись на колени перед лейтенантом.
— Да, — тяжело прохрипел Уильям.
— Стоять можешь?
— Не знаю, — прошептал Уильям. — Помогите мне подняться, и станет ясно.
Треггар подхватил Уильяма под мышки и помог ему встать.
— Дай-ка мне посмотреть, — сказал капитан. — Жить будешь, — произнес он, осмотрев рану молодого офицера.
— Отличная новость, — тихо проговорил Уильям. В ногах чувствовалась слабость, а голова все еще звенела.
Капитан оторвал кусок своей туники и крепко прижал его к ране. Колени Уильяма подогнулись, но Треггар помог ему удержаться на ногах.
— Не время расслабляться, лейтенант.
— Да, сэр, — с трудом ответил Уильям.
— Нам нужно найти принца, и если мне потребуется бросить тебя, то я это сделаю.
— Понимаю, сэр, — кивнул Уильям, пытаясь дышать глубоко. — Я сделаю все, что могу.
— Я знаю, Уилли, — сказал Треггар. — Идем! Будем надеяться, что найдем принца прежде, чем убийцы найдут нас.
— А где Джеймс? — Уильям огляделся.
— Вернулся обратно в крепость. Сказал, что собирается заставить их потратить больше времени на него, чем на нас.
Уильям промолчал, но подумал про себя: а обладает ли он подобной отвагой? Джеймсу очень повезет, если ему удастся выжить до того, как они найдут принца и вернутся с ним в крепость.
Они отправились на восток, передвигаясь сначала медленно, а затем, когда Уильям стал приходить в себя, ускоряя ход.
Джеймс огляделся. Он потратил несколько минут на то, чтобы передвинуть камни, которые упали, когда они с Уильямом двигали каменную плиту над дырой в потолке. С пылью и песком он не мог ничего сделать, но все равно попытался немного разбросать их ногами.
Сделав все, что было возможно, он отправился по пути, который, по его мнению, вел туда, куда ему надо. При этом Джеймс надеялся избежать встречи со злодеями в черных одеждах, имевшими в своем распоряжении огромное количество оружия.
— Рутия, — тихо произнес он имя богини удачи. — Я знаю, что иногда злоупотреблял твоей благосклонностью, и, кроме того, я давно не посещал твой храм, но если ты еще немного поможешь мне, то клянусь — буду строго исполнять свои обеты.
Джеймс свернул за угол и вошел в большую комнату, слишком поздно поняв, что по обе стороны двери стоят люди. Он развернулся и обнаружил прямо перед лицом два направленных на него меча. В этот же момент в комнату ворвались еще полдюжины убийц.
Оглянувшись, сквайр понял, что сражаться бесполезно, бросил меч на землю и поднял руки.
— Рутия, — прошептал он, — ты могла бы быть и менее решительной в своем отказе!
Один из убийц сделал шаг вперед и ударил Джеймса по лицу. Сквайр рухнул на камни, а человек нанес ему страшный удар по ребрам.
— Эх, Рутия, — прохрипел Джеймс, извергая скудное содержимое своего желудка, — какая же ты стерва!
Человек ударил его по голове, и Джеймс потерял сознание.

15
ОТЧАЯНИЕ

Джеймс медленно приходил в себя. В клетке было темно. Свет факела в коридоре едва пробивался сквозь крохотное окошко. Он понял, что это та же камера, в которой держали Эдвина.
Сквайр лежал на куче несвежей соломы. Воздух казался еще более спертым, чем в прошлый раз, когда он тут был, но потом Джеймс сообразил, что тогда он не заходил в саму клетку.
Он сел. Тело тут же пронзила боль. Голова звенела. Джеймсу показалось, что все тело покрыто синяками.
Он глубоко вздохнул и огляделся. Ни еды, ни питья не наблюдалось, впрочем, Джеймс сомневался, что тюремщики позаботятся о том, чтобы ему было удобно. Он подозревал, что вряд ли задержится здесь достаточно долго для того, чтобы удобство стало актуальной проблемой.
Тот факт, что его оставили в живых, подсказывал ему, что случится одно из двух: либо его допросят с целью выяснить, сколько еще людей знают об этом укрытии и как скоро прибудут войска принца, либо он будет почетным гостем на следующем призывании демона.
Если первое, подумал Джеймс, то он сможет выиграть время, притворяясь, что избиение затмило его сознание и ему надо отдохнуть, пока разум снова не прояснится. Если все пойдет по плану, то ему нужно будет продержаться только до полуночи. Потом прибудет Арута со своей армией и вызволит его. Джеймс слегка тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Он медленно встал и подошел к двери.
Выглянув в крошечное окошко, Джеймс увидел снаружи стражников, поставленных, видимо, на тот случай, если по крепости свободно передвигаются сообщники Джеймса. Поняв, что стражник заметил его пробуждение, Джеймс быстро отступил назад. Если они собираются его допрашивать, то чем дольше они ждут, тем больше шансов, что в крепости наконец-то появится принц.
Сквайр снова сел и попытался расслабиться. Камни не были холодными, но и теплыми здесь, глубоко под землей, их также нельзя было назвать. Солома скорее раздражала, чем создавала удобство, но, несмотря на это, он отключился через несколько минут.
Спустя некоторое время он проснулся от звука открывавшейся двери. Двое стражников вошли в камеру и, не говоря ни слова, взяли Джеймса под руки. Его выволокли наружу и потащили по крепости.
Стражники доставили сквайра в ту часть подземного лабиринта, которую ему не удалось исследовать. Он считал ее покоями главных жрецов — тех, кто призывал демона. Без всякого удовлетворения он отметил, что его предположения подтвердились.
Его бросили на пол к ногам человека в черных одеждах.
— Встань, чтобы я смог разглядеть тебя, — произнес жрец. Его голос был сухим, как шелест старого пергамента.
Джеймс взглянул вверх и увидел, что на него смотрит человек с лицом древнего старца. Медленно, пошатываясь, Джеймс поднялся и выпрямился, взглянув жрецу в глаза. В них была сила — темная и опасная. Лицо выглядело невероятно старым, выцветшая и покрытая пятнами кожа была как будто туго натянута прямо на череп. Остатки волос висели по обеим сторонам головы подобно лохмотьям. Старик в упор смотрел на сквайра, и Джеймс вдруг понял, что создание перед ним не дышит, за исключением тех моментов, когда нужно что-то сказать. Волосы на голове Джеймса зашевелились, когда он понял, что смотрит в глаза мертвеца, каким-то образом оживленного.
— Кто ты? — спросил старик.
Не видя смысла лгать, сквайр ответил:
— Меня зовут Джеймс.
— Ты пришел сюда шпионить в пользу Королевства?
— Более или менее, — сказал Джеймс.
— Ты и те, кто находится здесь с тобой, — они лишь верхушка айсберга, так?
— Да, я думаю, что вскоре сюда прибудут много моих соотечественников.
— Это не имеет значения, — существо улыбнулось, обнажив кривые желтые зубы, и сделало вдох. — Мы служим до смерти и после нее. Мы не боимся солдат вашего Королевства. Мы знаем, что грядет, и, благодаря нашему господину, не боимся этого. Сегодня мы сотворим последнее заклинание, и наш господин пошлет нам демона — вот тогда-то ваше Королевство будет уничтожено!
Он еще мгновение смотрел Джеймсу прямо в глаза, затем приказал стоявшим рядом стражникам:
— Отведите его в зал. Час приближается.
Джеймс не произнес ни слова. Он ожидал дюжину вопросов, возможно даже пыток. Он собирался говорить размытыми фразами, чтобы задержать убийц и выиграть время. Вместо этого его тащили в какой-то зал, чтобы перерезать горло во время демонического жертвоприношения!
Сквайра отвели в комнату рядом с бывшей оружейной и грубо сорвали с него тунику, обувь и штаны, оставив только нижнее белье. Затем двое убийц крепко схватили его под руки так, что он не мог шевельнуться.
Еще один жрец в черной рясе вошел в комнату и начал колдовать. Он принес небольшую чашу, изготовленную из человеческого черепа, вынул из нее кость, покрытую темной, вязкой жидкостью. Колдун помахал костью в воздухе, и спину Джеймса овеяло холодом, а по рукам побежали мурашки. Волосы на затылке встали дыбом. Когда жрец прикоснулся ко лбу Джеймса, его кожу как будто обожгло.
Появился третий человек в одеянии жреца, с чашей, полной вязкой белой жидкости. Он поднес чашу к лицу Джеймса и приказал:
— Пей.
Джеймс изо всех сил сжал челюсти. Он не знал, что именно ему предлагают, но подозревал, что это призвано сделать его более послушным.
Одетый в черное убийца подошел к Джеймсу справа. Он сильными руками схватил сквайра за челюсти, пытаясь разжать их. Джеймс изо всех сил стиснул зубы, надеясь пустить недругу кровь, за что был награжден сокрушительным ударом.
— Прекрасно, — удовлетворенно сказал старый жрец. — Пусть он почувствует каждое мгновение боли, каждое мгновение того, как жизнь покидает его, а душу пожирает наш господин. Только держите его крепко, иначе он может помешать ходу церемонии. Наш господин не потерпит ошибки.
Он развернулся и пошел прочь, за ним последовали остальные жрецы. Двое стражников взяли Джеймса под руки, и еще двое пристроились позади.
Хотя каждая частичка его тела болела, а вероятность того, что он останется в живых, приближалась к нулю, Джеймс внезапно понял, что не чувствует страха. Он никогда не представлял себе собственную кончину. Конечно, он понимал, что когда-нибудь умрет, как и любое живое существо. Однако никогда надолго не задумывался над этим простым фактом. Как сказал однажды его старый друг Амос Траск: «Никто не уходит из жизни живым».
Однако сейчас, несмотря на очевидно скорую смерть, Джеймс не мог смириться с ее реальностью. Какая-то часть его сознания удивлялась этому — он знал, что должен плакать и верещать, как ребенок, умоляя о пощаде.
Внезапно сквайр понял, что где-то в подсознании таилась уверенность: ему еще не время умирать. И вместо паники разум вернулся к попыткам найти выход из сложившейся ситуации.
Его притащили в оружейную. Церемония уже шла полным ходом. Около сотни убийц опустились на колени, когда вошел старый жрец. Все они что-то пели. В атмосфере отчетливо ощущалось присутствие черной магии.
По всей комнате мерцали огоньки факелов. Джеймс использовал всю свою наблюдательность, чтобы подметить детали, которые он пропустил, когда в первый раз увидел жертвоприношение. Древние мехи над наковальней были еще в рабочем состоянии, хотя и не использовались добрую сотню лет; цепи, с помощью которых поднимали и передвигали котлы с жидким металлом для изготовления оружия, заржавели, но выглядели пригодными для использования. Джеймс прикинул в уме расстояние между возвышением, двумя большими каменными столами для ремонта, наковальнями и цепями. Он понимал, что не сможет прорваться сквозь толпу, поэтому в срочном порядке подыскивал другие пути к побегу.
Убийцы стояли лицом к жертвенному алтарю, глядя на маску демона, нарисованную на стене. Двое стражников слева и справа от Джеймса продолжали удерживать его, а те двое, которые шли позади, присоединились к остальным.
Когда сквайра подняли на постамент, где стоял камень для жертвоприношений, он взглянул вниз и увидел странную фигуру, начертанную на полу, — пятиконечную звезду, на острие каждого луча которой ярко горела большая восковая свеча. Он заметил, что жрецы тщательно избегают этих точек и следят за тем, чтобы не наступить на линии пентаграммы. Он покопался в памяти — в знаках на полу было что-то пугающе знакомое.
Когда его подвели к каменному алтарю, Джеймс почувствовал, как участился пульс. Не от страха, а из-за переполнявшего его странного ощущения торопливости. Что бы он ни собирался предпринять, лучше это сделать в ближайшие мгновения, а у Джеймса все еще не было четкого плана.
Внезапно он повис на руках стражников и начал кричать:
— Нет, нет! Что угодно, только не это!
Верховный жрец на секунду обернулся, чтобы посмотреть, что случилось. Однако вид жертвы, умолявшей о пощаде, не был для него чем-то необычным, и он вернулся к своему заклинанию.
Один из жрецов открыл большую книгу и поднес ее верховному жрецу. Старик несколько мгновений молча читал ее, а затем прокричал какие-то слова на резком и незнакомом Джеймсу наречии. В комнате потемнело, как будто что-то поглощало свет факелов. В центре пентаграммы появился расплывчатый силуэт.
Джеймс знал, что, как только прольется кровь, порождение тьмы материализуется и войдет в этот мир. Он почувствовал, как двое убийц волокут его вверх по каменным ступенькам.
Сквайр глубоко вдохнул, понимая, что момент настал. Если его положат на камень и привяжут за руки и за ноги, то он неминуемо погибнет.
Джеймс изобразил конвульсии, с криком и рыданиями опустившись на колени и слегка потянув за собой державших его стражников. Затем, крепко упершись ногами, он резко выпрямился, заставив их потерять равновесие. Не обращая внимания на боль в непослушных суставах, он резко рванул руки вверх, и охранники инстинктивно его отпустили. В мгновение ока он обрел свободу.
Правой рукой Джеймс выхватил кинжал из-за пояса стоявшего справа человека и плечом толкнул его на жертвенный камень. Левой ногой он отбросил назад охранника, стоявшего по другую сторону.
Стражник потянулся к поясу и обнаружил, что ножны пусты.
— Ты не это ищешь? — спросил Джеймс и полоснул его кинжалом по шее, вскрыв артерию; хлынула кровь, заливая камень и пол. — Если вам так нужно это чудовище, так поите его собственной кровью!
— Нет! Еще не время! — закричал верховный жрец.
Как только кровь попала на алтарь, фигура в пентаграмме материализовалась. Она была более ужасной, чем показалось Джеймсу в первый раз. Ростом чудовище было примерно семи футов. Лицо напоминало лисью морду, глаза горели, а на голове возвышались закрученные козьи рога. Теперь была видна и нижняя часть тела — демон стоял на козлиных ногах.
— Нет! — снова заорал жрец.
Создание взглянуло на него. Низким и устрашающим голосом оно спросило о чем-то на том же языке, что использовали убийцы. Жрец, похоже, не знал, что ответить. Вместо этого он поднял с пола древнюю книгу и попытался что-то прочесть.
Джеймс не останавливался. Человек с перерезанным горлом извивался на камне, а второй стражник пытался восстановить равновесие. Сквайр помог ему, схватив за тунику и потянув вперед, — и толкнул ногой в грудь. Не успев прийти в себя, человек отлетел назад и врезался в верховного жреца и в того, кто держал чашу, подготовленную для крови Джеймса.
Старинная книга вылетела из рук верховного жреца, и он инстинктивно потянулся за ней с криком «Нет!».
Те, кто находился рядом с алтарем, начали подниматься на ноги, не понимая, что творится. Люди в задних рядах все еще стояли на коленях.
Пытаясь поймать книгу, верховный жрец нечаянно пересек линии пентаграммы. Демон яростно завопил. Он протянул вперед сильные когтистые лапы и схватил старика. Осознав свою ошибку, жрец в ужасе закричал, а затем, предчувствуя скорую гибель, бессвязно залепетал что-то. Демон раскрыл огромную пасть, обнажив острые зубы длиной с человеческий палец. Из пасти капала едкая, слегка дымившаяся слюна. Внезапно сомкнув челюсти, чудовище содрало кожу с черепа верховного колдуна, обрызгав всех находившихся рядом каплями крови.
Глаза всех присутствовавших в комнате были прикованы к ужасному зрелищу, и Джеймс снова воспользовался моментом. Он схватил второго жреца за плечо и за пояс и толкнул его — хозяева таверн называли этот прием «придать ускорение» — к пентаграмме.
Раненый убийца и жрец с чашей оказались внутри пентаграммы. Жрец уронил одну из свечей, и в зале воцарился хаос.
Чудовище заревело. Оно откусило голову второму жрецу, а затем оторвало руку раненому убийце. Демон отрывал и глотал куски тел, и кровь струилась по его подбородку.
Остальные свечи погасли, и вопли ужаса наполнили зал.
Некоторые члены банды убийц продолжали петь, раскачиваясь назад и вперед, в то время как остальные вскочили на ноги, ища пути к отступлению. Двое вытащили скимитары, чтобы защищаться от демона. Некоторые просто замерли в немом изумлении.
Джеймс решил, что настал отличный момент для того, чтобы скрыться. Он вспрыгнул на жертвенный камень и взглянул на демона. Демон тоже посмотрел на него, и с ужасающей ясностью сквайр понял, что теперь чудовище свободно.
Джеймс ухватился за одну из свисавших с потолка цепей, и в тот момент, когда демон попытался сцапать его, подтянул ноги к животу, а затем резко выкинул вперед, высвобождаясь из черных когтей. Бойня в одно мгновение осталась позади сквайра, и он, отпустив цепь, приземлился на старый рабочий стол рядом с коленопреклоненными убийцами, которые ошарашено глядели на него.
Затем все внимание вернулось к демону, который спустился с возвышения и приступил к своей кровавой трапезе.
Джеймс перепрыгнул на другой стол, оттуда на пол, между двумя убегавшими убийцами. Они не обратили на него внимания, ведь какой бы религиозный пыл они ни ощущали, глядя на очередную жертву, когда речь шла об их собственных жизнях, они были гораздо менее набожны.
Большинство убегавших направлялись к конюшням, но Джеймс не рискнул последовать их примеру. Он нырнул в боковой коридор и понесся обратно к комнате с дырой в потолке — туда, где он обнаружил засаду. Он очень удивился, когда понял, как быстро добрался до нее бегом по сравнению с ходьбой на ощупь в темноте.
Сквайр взглянул наверх и выругался. Было ясно, что сам он не сможет дотянуться до отверстия над головой. Вернувшись в ближайшую комнату, он нашел там сундук с оружием. Опустошив сундук, Джеймс оттащил его туда, куда ему было нужно.
Если до этого момента ему удавалось игнорировать раны, то теперь он чувствовал каждую из них. С его волос и с носа капал пот, и соль обжигала все ссадины. Натруженные и наболевшие мышцы то и дело чуть не сводило судорогой, пока он тащил тяжелый сундук.
Он поставил сундук вертикально. На короткое мгновение все в глазах поплыло, и голова закружилась. Медленно дыша, Джеймс успокоился и залез на сундук, затем схватился за края отверстия и с огромным усилием влез в него, едва не упав. Он удержался только усилием воли, понимая, что второй попытки не будет. Затем он сполз на каменный пол тайной комнаты и увидел через открытый люк ночное небо.
Снизу доносились крики и нечеловеческий рев. Джеймс понял, что оставшихся внизу ждет смерть. А потом демон начнет искать путь наружу. Шатаясь, Джеймс пошел к скату. Сделав три шага, он упал лицом в грязь и потерял сознание.
Джеймс очнулся, когда ему брызнули в лицо водой. Он приоткрыл глаза и увидел Уильяма, который поддерживал его голову, а кто-то еще поднес флягу с водой. Сквайр жадно приник к ней.
Напившись, Джеймс увидел, что вторым человеком был солдат из Крондора. В комнате зазвучало эхо шагов. Джеймс приподнялся и увидел, что люди подходят к отверстию в полу.
— Подождите! — хрипло крикнул он.
— Что такое? — спросил Уильям.
— Демон. Он там внизу, на свободе.
Уильям схватил за тунику ближайшего солдата и приказал:
— Срочное сообщение его высочеству. Сквайр Джеймс говорит, что в крепости находится демон. — Лейтенант повернулся к остальным солдатам: — Оставайтесь здесь, но не спускайтесь вниз, пока не получите приказа. Ты пойдешь со мной, — обратился он к Джеймсу. — Принц хочет услышать это от тебя лично.
Он обхватил Джеймса за талию и помог ему подняться, а затем взобраться по скату. Когда они оказались наверху, Уильям спросил:
— У тебя есть подходящее объяснение, почему тебя нашли лицом вниз в грязи, в одном нижнем белье?
— Вообще-то нет, — ответил Джеймс, вздрагивая при каждом движении.
— Сможешь ехать верхом?
— А у меня есть выбор?
— Поедешь на одной лошади со мной, — решил Уильям. Он жестом приказал подвести коня. Один из солдат выполнил приказ и придержал лошадь, пока Уильям усаживал Джеймса в седло. Затем он запрыгнул сам, позади сквайра, и взял поводья. — Держись! — крикнул он, трогаясь с места.
Джеймс застонал, но удержался в седле. Легким галопом они скакали по пересохшему руслу. На востоке уже вставало солнце.
— Где Арута? — спросил Джеймс, прислонившись к Уильяму.
— У восточных ворот! — ответил лейтенант. — Эдвин добрался до принца, и тот приказал двигаться быстрее. Мы с Треггаром нашли их, когда они сражались с бандой, и привели всех сюда.
— Надеюсь, он не ворвался в ту конюшню, — вздохнул Джеймс.
Они добрались до начала русла и повернули на восток. После весьма болезненной для Джеймса поездки они наконец оказались в лагере принца.
Впрочем, лагеря как такового не было. Принц со своими офицерами расположились на ближайшей каменной площадке, наблюдая за солдатами, рассредоточившимися перед открытыми воротами. Арута заметил Уильяма с Джеймсом, когда лейтенант подъехал и натянул поводья. Капитан Треггар сидел рядом с принцем и двумя другими офицерами за походным столом, на котором лежала карта.
— Жить будешь? — поинтересовался принц у сквайра.
Джеймс наполовину сполз, наполовину упал с лошади и мог стоять прямо, только держась за стремя.
— Не хочу, но, видимо, придется, — ответил он.
Арута жестом велел, чтобы на полуголого сквайра надели плащ. Один из солдат быстро выполнил приказ.
— Что там происходит? — обратился Арута к Джеймсу. — Мы загнали банду убийц внутрь после того, как разбили их в пяти милях отсюда. Но многие из них выскочили обратно и снова ринулись в бой. Нас даже отбросили немного назад.
— Демон, — ответил Джеймс. — Этим идиотам удалось призвать демона.
Арута кивнул и повернулся к стоявшему рядом гонцу.
— Передай лейтенанту Гордону, чтобы удерживал свою позицию. — Он снова взглянул на Джеймса. — Ну, сквайр, что ты мне расскажешь?
Джеймс вздрогнул и махнул Уильяму, чтобы тот принес ему мех с водой.
— Не так уж и много, ваше высочество. Я не эксперт в подобных вопросах, но подозреваю, что это существо не появится на поверхности до глубокой ночи. Но когда это случится, я не знаю, как вы его удержите.
Арута взглянул на распахнутые ворота конюшни.
— Мы должны войти внутрь и прикончить его там.
— Минуту… — вмешался Джеймс.
— Да, сквайр, — повернулся к нему принц.
— Простите меня, ваше высочество, но я видел эту тварь. Нам нужен тщательный план действий.
Арута позволил себе одну из нечастых улыбок.
— План? Странно слышать это от тебя, сквайр.
— Дело в том, что я видел это чудовище вблизи, ваше высочество, и вот что я скажу: оно может одним рывком оторвать человеку руку. Нам нужен либо жрец, чтобы прогнать демона обратно в его мир, либо маг, чтобы уничтожить его.
— Но у нас нет ни того, ни другого, — сказал Арута. — Однако, насколько я знаю, если только это не какая-то высшая сила, то его можно убить. Если он не боится солнечного света или холодной стали, мы найдем другие средства.
Принц повернулся к Уильяму:
— Лейтенант, вы с капитаном отправляетесь к другому входу. Возьмите с собой отряд лучников. Пригоните эту тварь к воротам до того, как сядет солнце.
Треггар и Уильям отдали честь и уехали, оставив Джеймса держащимся за стремя Аруты.
— А что, если демон не захочет прийти сюда, ваше высочество?
— Тогда мы отправимся за ним сами, — ответил принц и внимательно посмотрел на Джеймса. — Но когда я говорю «мы», это не относится к тебе, сквайр. Ты плохо выглядишь. — Он махнул одному из своих помощников. — Отведите сквайра куда-нибудь в спокойное место и проследите, чтобы он поел и выпил воды. Не думаю, что придется долго убеждать его отдохнуть.
Джеймс позволил солдату отвести себя на каменистый холм, где и устроился в тени, поедая сухой паек и запивая его чуть тепловатой водой. Столь скудный рацион означал, что повозки с провиантом остались в нескольких милях позади колонны, и это лучшая пища, которую все в отряде, включая принца, ели последнее время.
Джеймс изо всех сил боролся со сном, понимая, что должен прежде подкрепиться. Он смутно отметил, что кто-то принес ему чистую тунику и штаны. Он вспомнил, что его сапоги остались в комнате за оружейной — там, где его раздели перед жертвоприношением. Сквайр мысленно поклялся, что, когда это все кончится, заберет их оттуда.
Это была его последняя мысль перед тем, как он все-таки погрузился в сон.
Уильям и Треггар собрали своих людей.
— Лейтенант, — обратился к младшему товарищу капитан.
— Да, сэр!
— Я и еще шесть солдат отправимся вниз. Подождите немного, затем отправьте сержанта со следующей шестеркой. Через некоторое время сами ведите туда последнюю шестерку. Лучники останутся здесь.
— Есть, сэр.
— Первый отряд, — продолжал Треггар, — направится точно на восток. Я хочу, чтобы второй отряд взял курс на юг. Это простой путь, который в конце концов тоже ведет на восток. — Он повернулся к Уильяму: — Тебе досталось самое сложное, Уилли. Двигайся на север, к кузне.
— Да, сэр, — ответил Уильям.
— Те, кто встретятся с демоном, должны затаиться и ждать подхода двух оставшихся отрядов. Если необходимо, защищайтесь, но только не атакуйте, пока мы не сгруппируемся. Я хочу использовать лучников, чтобы подогнать эту тварь к отряду принца.
К основаниям двух тяжелых стоек привязали веревки и опустили их так, чтобы соскользнуть вниз или подняться обратно могли сразу два человека. Когда все было готово, Треггар вместе с первым отрядом исчез в темноте.
Уильям проводил взглядом капитана с его шестеркой, затем сержанта с другими шестью солдатами, после чего повел вниз свою группу. «Двадцать один солдат, — подсчитал Уильям, — для того, чтобы выгнать демона на солнечный свет». Он надеялся, что этого будет достаточно. Не будучи магом, он жил среди них всю жизнь и никогда не слышал о том, что с демонами можно легко справиться.
Отбросив в сторону предчувствия, лейтенант махнул последней группе солдат, чтобы они следовали за ним.
Уильям занял место во главе отряда, не позволяя никому из солдат идти первым. Он начал объяснять свое распоряжение тем, что уже бывал здесь раньше, но тут же понял, что не должен ничего объяснять — нужно просто отдавать приказы.
Они медленно продвигались сквозь анфиладу комнат, с каждым шагом все больше напоминающих скотобойню. Кровь покрывала стены, и повсюду валялись куски человеческих тел.
Уильям отметил, что черепа у оторванных голов были вскрыты и мозги съедены. Он взглянул на лица своих людей и увидел, как побледнели закаленные в боях солдаты. Уильям сглотнул, чтобы предотвратить позывы к рвоте, и едва не потерял сознание.
Шум вдалеке подсказал ему, что они приближаются к тому месту, где находится демон. Лейтенант махнул остальным, чтобы они остановились и ждали, пока он отправится на разведку. Присев, Уильям начал двигаться по коридору. Впереди, если память ему не изменяла, находилась большая казарменная комната.
Он издалека посмотрел на дверь, но не смог ничего разглядеть, поэтому очень медленно пошел вперед, останавливаясь через каждые несколько футов, чтобы оглядеться. Когда лейтенант приблизился к двери, у него появилось отвратительное чувство, что демон сидит в одном из углов, и это означало, что ему придется заглянуть в комнату, чтобы увидеть чудовище.
«Слева или справа?» — спросил он себя.
Демон избавил Уильяма от нелегкого выбора, начав перемещаться. Звук пришел с левой стороны.
Уильям изо всех сил прижался к правой стене, присев и передвигаясь так медленно, как только мог. Наконец он увидел ноги существа и догадался, что оно сидит на полу, как будто ожидая чего-то.
Но чего?
Затем он понял: чудовище ждало заката солнца. Уильям задумался, что ему делать: сразу вернуться за лучниками или заглянуть за угол, чтобы разглядеть тварь получше. Он решил, что риск оправдан.
Уильям двигался медленно, опасаясь, что глаз демона уловит его движение. Он увидел, что создание смотрит в противоположную от двери сторону, а на его теле виднеются несколько ран.
Лейтенант отступил назад. Очень медленно, контролируя каждый шаг, он отошел от комнаты. Вернувшись к своим людям, он поднес палец к губам и махнул, приказывая возвращаться назад.
Наконец они добрались до последнего перекрестка, который недавно миновали. Убедившись, что его не услышат, Уильям прошептал:
— Демон в той комнате впереди. Похоже, он все-таки ранен — видна кровь.
— Хорошо, — прошептал один из солдат.
— Отправляйся на юг, — приказал ему Уильям, — найди капитана Треггара и остальных.
Солдат убежал.
— Приведи сюда лучников, — велел Уильям другому солдату.
Тот поспешил выполнять приказ. Уильям повернулся к остальным:
— Будьте в боевой готовности, но не двигайтесь и не произносите ни слова, пока не услышите мой приказ.
Солдаты кивнули и стали молча ждать.

16
ОТКРЫТИЕ

Лучники прибыли. Шестеро стрелков выстроились за Уильямом. Через некоторое время к ним присоединился капитан Треггар со своей группой.
— Как дела, Уилли? — спросил Треггар.
Уильям обрисовал ситуацию и начертил на песке план, показав, где ждет демон. Треггар выругался.
— Потребуется немало усилий, чтобы выкурить его оттуда. Те, кто войдет в эту дверь первыми, наверняка погибнут.
— Нет, если не будут останавливаться, — возразил Уильям.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Треггар.
— Ну, это как в игре «Заяц и собаки».
— Верно, — улыбнулся Треггар, — если демон погонится за ними, то, пожалуй, «заяц» сможет привести его к конюшне. А оттуда мы пригоним его к принцу.
— Не за ними, — заявил Уильям, начиная снимать доспехи. — За мной.
— За тобой?
— Я знаю дорогу. Только мы с вами знаем ее, капитан, и, не в обиду вам будет сказано, я бегаю немного быстрее.
— Однако вчера я тебя догнал, — заметил Треггар.
— За что я вам буду вечно благодарен, — улыбнулся Уильям, — если проживу вечность, конечно. — Лейтенант вытащил меч и передал ножны одному из солдат. Теперь на нем остались лишь туника, штаны и сапоги. Он махнул, чтобы ему подали факел. — Другого такого момента может и не быть!
Уильям припустил по коридору и, не останавливаясь, свернул в комнату, в которой находился демон. Добежав до середины комнаты, Уильям оглянулся и с ужасом обнаружил, что демон уже гонится за ним, ревя от злости.
Молодой человек еще не оправился от сражения, произошедшего накануне, и тяжелой поездки с Арутой, но сейчас его тело прислушивалось к одному инстинкту — инстинкту самосохранения.
Он бежал, не останавливаясь ни на секунду, надеясь, что интуиция не подведет и он не заблудится. По длинному каменному коридору, через пустую комнату, в другой туннель… Демон не отставал.
Лейтенант чудом избежал гибели, когда ворвался в конюшню и едва не столкнулся с наковальней. Он оттолкнулся от каменной кладки и пригнулся, проскользнув под металлической трубой. Если бы он ударился и упал, демон точно схватил бы его.
Уильям с удовлетворением отметил про себя, что чудовище не отличается ловкостью: через секунду раздался звук удара тяжелого тела о наковальню, затем последовал обиженный рев.
Лейтенант заметил солнечный свет в дальнем конце конюшни и сделал последний рывок. Расстояние было небольшим — чуть более ста футов, — но Уильяму показалось, что он преодолевал его целую вечность.
Наконец он подбежал к выходу, полуослепленный солнечным светом. На мгновение заслонив глаза, он увидел перед собой принца и группу всадников. Чудовище остановилось позади, заметив солнечные блики.
«Может, это и не особенно умная тварь, — подумал Уильям, — но и тупой ее не назовешь». Демон понял, что впереди засада, и не желал заглатывать наживку.
Уильям развернулся, направив на чудовище свой меч. Он сделал глубокий вдох и выкрикнул что-то оскорбительное в адрес монстра.
Демон яростно заревел. Однако это не было связано с тем, что он услышал от Уильяма. Шесть лучников атаковали его сзади, выпуская стрелы одну за другой. Существо развернулось, и Уильям увидел три стрелы у него в спине и одну в боку. Он заметил также множество ранок от выпавших стрел.
Демон ринулся обратно в конюшню, Уильям последовал за ним. Чудовище стояло в центральном проходе конюшни, и лучники продолжали обстреливать его. Уильям видел, что лишь несколько выстрелов попали в цель. Остальные стрелы отскочили, а некоторые даже сломались при столкновении с заколдованной шкурой.
Вдруг одна из стрел чуть не угодила в Уильяма.
— Прекратите стрелять! — закричал он. — Вы убьете кого-нибудь из своих!
Поток стрел прекратился. Уильям вытащил меч и бросился в атаку.
Он нанес сильнейший удар по спине демона, однако, когда клинок соприкоснулся с монстром, по рукам Уильяма пробежала дрожь, как будто он ударил по стволу прочнейшего древнего дуба. Демон завопил от ярости и боли и, развернувшись, попытался схватить Уильяма. Тот упал назад и едва избежал захвата.
Лейтенант перекувырнулся, поднялся на ноги и бросился бежать, не зная, преследует ли его демон или уже переключился на других солдат, находившихся в конюшне, но как только он достиг ворот, сокрушительный удар по спине сообщил ему о местонахождении противника.
Уильям упал на живот, расцарапав руки и предплечья, и тут же начал подниматься. Вопль позади него свидетельствовал, что кто-то пытается отвлечь демона, прикрывая лейтенанта. Уильям выпрямился с большим трудом и тут же увидел всадников, которые неслись на него.
Земля под ногами вибрировала, а звук копыт, который становился громче с каждой секундой, заставил Уильяма судорожно завертеть головой в поисках укрытия.
Но в сложившейся ситуации он мог сделать только одно — стоять неподвижно в надежде, что лошади его объедут.
Всадники почти одновременно остановились и соскочили с седел. Один приземлился в ярде от Уильяма. Все действовали слаженно, разделившись на пятерки, — сказывались годы службы и тренировок. Один солдат из каждой пятерки отвел лошадей, а остальные вытащили мечи и выстроились в шеренги по четыре. Они дождались, пока к ним присоединится Арута, и по его сигналу бросились в атаку.
Подняв меч, Уильям побежал вместе со всеми.
К этому моменту демон оттеснил лучников обратно в конюшню. Он обернулся, услышав позади топот множества ног. Крондорские солдаты рассредоточились и быстро сформировали кольцо вокруг чудовища, используя для обороны свои щиты.
— Атакуйте, когда он повернется к вам спиной! — крикнул Арута.
Услышав голос принца, демон развернулся к нему. Двое солдат тут же полоснули мечами ему по спине так сильно, как только могли. Монстр отмахнулся лапой, разворачиваясь, и двое других солдат нанесли еще один удар сзади.
В течение нескольких мгновений демон вращался на одном месте. Его спина была испещрена кровоточащими порезами.
И все же такая тактика не была безупречной. По крайней мере трое человек получили смертельные удары и лежали теперь в разных частях комнаты; еще двое были тяжело ранены. Демон бросался то влево, то вправо, без видимой системы, попадая по щитам и, что гораздо хуже, по доспехам или по незащищенным частям тела.
Люди выкрикивали проклятья и истекали кровью. Погибли еще несколько солдат, однако остальные продолжали сражаться.
Уильям сосредоточился и нанес демону сокрушительный удар своим двуручным мечом. Из огромной раны брызнула фонтаном черная, дымящаяся кровь. Чудовище резко развернулось, пытаясь ударить юношу. Он отразил выпад мечом. Черные когти высекли искру из клинка, тварь занесла другую лапу для удара, но вдруг завопила и опять развернулась, отвлеченная ударом с другой стороны.
Уильям отступил на шаг назад, готовясь к очередному выпаду, когда позади раздался голос:
— Как идут дела лейтенант?
Узнав принца, Уильям ответил:
— Тяжелая работа, ваше высочество. Демон истекает кровью, но умирать не спешит.
Арута подошел и встал рядом с Уильямом, держа меч наготове.
Уильям вдруг подумал, что его кузен — не просто правитель, надевающий доспехи только по торжественным случаям, но опытный и закаленный воин, который повидал больше войн, чем многие люди раза в два его старше.
Не говоря ни слова, Арута сделал шаг вперед и направил меч на демона. Под левой лапой монстра был незащищенный участок тела, и Арута нанес туда удар с такой быстротой, какую Уильям даже не мог себе представить.
Демон, казалось, застыл на мгновение, а затем затрясся и заревел еще громче. Но теперь в реве вместо ярости слышался ужас. Демон повернулся к Аруте и впился взглядом в принца, как будто тот был единственным его врагом в комнате.
В ту же минуту солдаты, которые находились позади чудовища, стали подходить ближе, нанося удары по окровавленной, разодранной в клочья спине. Однако огненные глаза демона были сосредоточены только на принце. Внезапно он нанес резкий удар лапой сверху вниз.
Арута ловко отступил назад, выбросил вперед свою шпагу, и на обратной стороне когтистой лапы демона появилась новая, сочащаяся черной кровью рана. Демон снова махнул лапой, уже назад, заставив Уильяма отскочить. Арута сделал шаг в сторону, а затем вперед, нанеся чудовищу удар по груди.
— Ваш клинок! — воскликнул Уильям. — Почему-то он причиняет демону больше вреда!
— Спроси об этом своего отца, когда будет время, — сказал Арута. — Сейчас я занят.
Принц Крондора был самым искусным фехтовальщиком из всех, что Уильям когда-либо видел. Демон не мог даже приблизиться к нему.
Уильям присоединился к остальным, нападавшим на демона с боков, пока тот пытался приблизиться к ловкому принцу.
Кровавый танец на полу конюшни продолжался, пока демон не оказался почти на солнечном свету. Он замешкался, рыча на тех, кто был справа, и Уильям отступил на шаг назад. Однако существо, слабевшее с каждой минутой, сделало еще один шаг к свету, пытаясь оказаться ближе к Аруте.
Руки и плечи Уильяма устали, но он продолжал рубить правый бок демона, который и так представлял собой сплошную рану. Мех на козлиных ногах спутался и пропитался кровью, а сами ноги чудовища тряслись все сильнее.
Казалось, что чем медлительнее становится демон, тем быстрее двигается Арута. Его клинок наносил дьявольскому порождению раны, с каждым разом приближая тварь к гибели.
Наконец демон сделал последний неуверенный шаг и упал.
Не мешкая ни секунды, Арута шагнул вперед и вонзил клинок глубоко в то место, где шея демона соединялась с плечом. Он с силой нажал на меч, погружая его почти до рукоятки, а затем резко выдернул.
Поверженное чудовище испустило последний вопль и затихло. С клинка Аруты капала дымящаяся кровь, а из раны на шее демона вырвался язычок пламени. Солдаты отступили в сторону, чтобы зеленое пламя, распространившееся во все стороны, не задело их. Воздух наполнился запахом серы и разлагающейся плоти.
Многие закашлялись, а некоторых даже вырвало. Через несколько мгновений демон исчез, оставив лишь темный контур на земле и смрад в воздухе.
Появился паж, сопровождавший принца. Арута открыл сумку, висевшую у пажа на боку, и достал из нее бинты. Он вытер свой клинок, и в том месте, где ткань коснулась крови демона, она потемнела и задымилась.
— Скажи люди, чтобы были осторожны, когда будут отчищать кровь демона, лейтенант, — будничным тоном произнес Арута.
— Да, сир! — ответил Уильям.
— Что ж, бывал я и в худших переделках, — заключил Арута и оглядел группу солдат, стоявших наготове. — Капитан Треггар, — сказал он.
— Сир! — Треггар сделал шаг вперед.
— Отличная работа, капитан. Теперь слушайте меня. У нас еще много дел. Отправьте отряд прочесать холмы и найти убийц, которым удалось скрыться в этой суматохе.
— Да, ваше высочество, — Треггар развернулся и начал отдавать приказания.
— Лейтенант, — повернулся Арута к Уильяму, — не могу отрицать твоей храбрости, но если я еще хоть раз увижу, как ты делаешь нечто столь же глупое, как твоя беготня по конюшне, то я позабочусь о том, чтобы до конца службы ты стоял в карауле у прачечной принцессы.
— Простите меня, ваше высочество, — Уильям почувствовал, что краснеет под слоем грязи и крови.
Арута слегка улыбнулся.
— Мы все совершаем ошибки. И учимся на них… если выживаем.
— Я мог бы обойтись без таких уроков, — удрученно сказал Уильям.
Арута положил ему руку на плечо.
— Не прошло и года с начала моего правления в Крондоре, когда я впервые столкнулся с демоном. И не могу сказать, что та победа подготовила меня к сегодняшнему бою. Так же, как и эта битва не подготовит тебя к следующей. — Он заговорил тише, так, чтобы только Уильям мог слышать: — Никогда нельзя быть уверенным, что готов, Уилли. Приходится действовать по ситуации. Начинается сражение, и все планы рушатся. Хороший военачальник — это тот, кто умеет импровизировать и знает, как сохранить людей в живых. — Он заговорил громче: — Вы понимаете, о чем я, лейтенант?
— Думаю, да, ваше высочество.
— Прекрасно. Теперь давай посмотрим, что там внутри.
Треггар послал всадников осмотреть близлежащие холмы, а Арута жестом приказал дюжине людей следовать за ним, чтобы обследовать крепость.
— Джеймс тоже должен быть здесь. Он знает это место лучше всех, — сказал Уильям, когда они вошли в конюшню.
— Насколько я знаю, — улыбнулся Арута, — Джеймс сейчас спит, и он честно заработал каждое мгновение отдыха.
— Да, выглядел он неважно, — кивнул Уильям.
— Как говорил старый мастер конюх в Крайди, — заметил Арута, — «загнали и оставили взмыленным».
— Алгон, сир? — усмехнулся Уильям.
Арута удивленно вскинул брови.
— Отец иногда рассказывал о своем детстве в Крайди и не раз цитировал своих учителей. Кулган, кстати, был автором самых смешных выражений.
— Это точно, — кивнул Арута. Он помнил язвительного мага, способного в один миг вогнать любого в краску.
Они вошли в старую оружейную комнату, и Уильям едва не выплеснул наружу содержимое своего желудка. Некоторых солдат вырвало при виде картины недавней бойни.
Именно здесь демон пролил больше всего крови.
— Они были убийцами с черным сердцем, — прошептал Арута, — но ни один человек не заслуживает такой смерти.
Принц не отвел взгляда, а внимательно изучал картину, как будто стараясь запомнить ее вплоть до мельчайших деталей. Почти все вокруг было залито кровью. Повсюду валялись обезображенные трупы. Запах гниющей плоти уже привлек тучи мух.
— Когда мы закончим, я хочу, чтобы это место предали огню, — тихо произнес Арута.
Уильям кивнул и повернулся к двум солдатам:
— Езжайте и привезите столько дерева, сколько сможете. В комнатах южнее есть бочки с маслом — притащите их сюда, — велел он двум другим.
Арута заметил толстую книгу, которую жрец выронил перед смертью, и велел принести ее.
Солдат выполнил приказ принца. Арута начал перелистывать страницы.
— Кто-нибудь может сказать, что означают написанные здесь темные слова?
— Позвольте мне попробовать, — предложил Уильям. Арута передал ему книгу. — Я не практикую магию, сир, но когда-то меня этому учили. Впрочем, вам это хорошо известно, — вдруг смутился он.
Юный лейтенант прочитал несколько строк и поспешно захлопнул книгу.
— Я не знаю этого языка, однако то, что здесь написано, обладает огромной силой, — сказал он. — Как только я взглянул на слова, меня пробрала дрожь. Мне кажется, лучше оставить это жрецам и, в целях безопасности, запретить кому бы то ни было читать эту книгу, пока вокруг не будут расставлены обереги.
Арута кивнул. Он передал книгу одному из солдат и сказал:
— Уложи в мою седельную сумку и встань на страже.
Солдат отдал честь и унес книгу. Глядя на Уильяма, Арута произнес:
— Все это лишний раз подтверждает мои слова о необходимости иметь придворного мага. Как ты думаешь, что сказал бы сейчас наш новый маг?
Уильям испытал множество разнообразных эмоций, обдумывая ответ. Он поборол в себе желание отпустить какую-нибудь колкость в адрес Джазары. Но когда солдаты разбрелись, осматривая место, Уильям наконец сказал:
— Я могу лишь предположить, ваше высочество, но думаю, она смогла бы объяснить, что здесь творится. Она… — он помолчал пару секунд, — прекрасно разбирается в магическом искусстве.
— Тогда я тем более хотел бы, чтобы она оказалась сегодня здесь, — сказал Арута.
Они двинулись вперед по коридору, наблюдая за людьми, обыскивающими комнаты. Обнаружилось еще несколько книг в кожаных переплетах. Арута приказал, чтобы их также доставили в Крондор.
Наконец принц и лейтенант дошли до последней комнаты в конце коридора. Двое солдат склонились над деревянным сундуком, рядом с ним стоял еще один, пока закрытый, и, когда Арута вошел, один из солдат доложил:
— Этот сундук запечатан, ваше высочество. Наверное, лучше его не вскрывать.
— Ты прав, — согласился Арута. — Доставьте его в Крондор — пусть осмотрит эксперт.
— Зачем ждать так долго, — прозвучал позади них голос, — когда у вас есть эксперт здесь?
Они развернулись и увидели в дверях Джеймса, который стоял, прислонившись к косяку. В руках он держал пару сапог.
— Не хотел оставлять их здесь, — объяснил сквайр.
— У тебя достаточно сил, чтобы здесь находиться? — поинтересовался принц.
— Ну я же здесь, не так ли? — пожал плечами Джеймс, с трудом изображая браваду. — Вы же не думали, что мне удастся заснуть в том шуме, который поднял демон, когда вы его убивали?
Арута улыбнулся и легонько покачал головой.
— Ну и что ты можешь сказать мне об этом сундуке?
Джеймс опустился на колени и внимательно рассмотрел замок и печать. Исследовав также петли, железные полосы и боковины, он заключил:
— Доставить его в Крондор — прекрасная идея. После того как жрец подтвердит, что после снятия печати не случится ничего ужасного, я вскрою замок. Все мои инструменты во дворце, сир.
Солдат, обыскивавший открытый сундук, достал какой-то свиток.
— Сир, думаю, вы должны это прочитать.
— А что это? — спросил Арута.
— Ваше высочество, — начал солдат, — я говорю и читаю на трех кешианских наречиях, а также на языке Королевства. То, что здесь написано, близко к наречию пустынного племени, но я не все понял. Однако узнал одно слово.
Уильям скрыл любопытство, а Джеймс попытался подсмотреть через плечо принца.
— Что это, сир?
— Имя, — тихо ответил Арута. — Рэдсвил Оласко. — Он быстро развернулся. — Уильям, останься и обыщи все комнаты. Убедись в том, что все документы, которые вы найдете, будут отправлены во дворец. Джеймс, ты со мной. Мы немедленно отбываем в Крондор.
Уильям отдал приказы, и солдаты разбежались выполнять поручения.
Несмотря на спокойное поведение и размеренную походку принца, от него прямо-таки исходила волна тревоги. Это почувствовали все.
Арута и Джеймс исчезли в темноте коридора, а Уильям приступил к последнему обыску этого гнезда зла. Солдаты, которых он послал за деревом и маслом, уже вернулись, и Уильям порадовался, что перед отъездом сможет сжечь дьявольское место дотла.
Напоследок лейтенант принялся за тщательный обыск крепости — такой, какой сделал бы сам Арута.

17
ЛОЖНЫЙ ПУТЬ

Ветер раздувал штандарты. Покинув крепость, всадники мчались во весь опор и, практически загнав лошадей, добрались до ближайшего гарнизона Королевства за шесть дней вместо восьми. Арута направил отряд к небольшой крепости на берегу залива Шэндон. Лошади из последних сил скакали вперед, чувствуя, что еда и питье уже рядом.
— Похоже, — заметил Джеймс, — у нас гости.
Он медленно восстанавливался в пути, хотя это не было похоже на полноценный отдых. Раны постепенно заживали.
— Ты прав, — кивнул Арута.
Прибыв из Крондора на южный берег залива Шэндон, принц приказал, чтобы его возвращения ждал корабль. Но сейчас еще три корабля стояли на приколе в гавани.
— Это ведь корабль Амоса? — обрадовался Джеймс.
— Да, это — «Королевский леопард», — ответил Арута. — А также «Королевская змея» и «Королевская лань». Лучшая часть его эскадры.
Они въехали в крепость. Местный гарнизон уже ждал в полной готовности. Капитан приготовил прием, но у Аруты не было времени на церемониал. Он спрыгнул с лошади и подошел к крупному человеку, который стоял рядом с капитаном.
— Амос, по какому счастливому стечению обстоятельств нас встречает сам адмирал Западного флота?
Прорезанная сединой борода Амоса Траска разделилась на две части, когда он широко улыбнулся. В его глазах всегда плясала озорная искорка, и Джеймс с Арутой знали, что веселый задор не покидал бывшего пирата даже в бою. Он ответил своим громоподобным голосом:
— Я всегда проверяю этот залив, когда прибываю с юга. Выяснилось, что кешианские контрабандисты и пираты, время от времени устраивающие засаду торговцам, при плохой погоде укрываются у северного берега. Я наматывал обычные круги по этому району и вдруг заметил «Королевского сокола», — он указал на корабль, стоявший у причала, — с королевским штандартом. Я спросил себя: «Что Арута делает в этом забытом богами уголке королевства?», решил остаться и разузнать.
— Ну, — сказал Арута, — так как у тебя есть более быстроходный корабль, мы переправим наши вещи на «Леопарда».
— Уже сделано, — улыбнулся Амос.
— Когда мы сможем отбыть?
— В течение часа, — ответил Амос. — Или утром, если вы хотите отдохнуть.
— Спасибо за подготовку встречи, капитан, — сказал Арута командиру крепостного гарнизона, — однако дела государственной важности требуют моего немедленного возвращения в Крондор. — Он повернулся к Треггару. — Пусть люди и лошади отдохнут денек, а как только обоз догонит нас…
— Опять, — тихо добавил Джеймс. На обратном пути Арута перехватил собственный обоз и приказал ему развернуться.
— …садитесь на «Королевского сокола».
— Понял, ваше высочество, — сказал Треггар.
Уильям и его отряд нагнали Аруту на следующий день после отбытия из крепости. Они везли множество документов и несколько вещей, предположительно с магическими свойствами.
— Лейтенант, — сказал Арута, — возьмите с собой все, что нашли, и отправляйтесь со мной в Крондор. — Он повернулся к Амосу. — Мы отбываем немедленно.
Амос отступил в сторону, чтобы дать Аруте дорогу.
— Я ожидал такого приказа, принц, и мы снимемся с якоря, как только вы взойдете на борт.
Арута махнул рукой, и к нему подвели лошадь. Он отцепил седельную сумку, в которой находились книги и документы, найденные в логове убийц, и передал ее Уильяму, у которого была такая же сумка, наполненная свитками и книгами. Принц направился к лодке, которая ждала, чтобы доставить их к адмиральскому кораблю.
Арута, а следом Уильям, Джеймс и Амос взошли на борт. Моряки и солдаты оттолкнули лодку, и та поплыла по спокойным водам залива.
Вскоре они сели на корабль и с вечерним отливом отплыли. Арута и Джеймс заняли адмиральскую каюту; Амос устроился вместе со старшим офицером, Уильям — с младшим. К тому времени как Джеймс разобрал свои вещи, стук в дверь возвестил о прибытии адмирала. Амос присел за стол и сказал:
— Я приказал приготовить легкий ужин. — Он взглянул на Джеймса. — Джимми, мой мальчик, я и раньше видел тебя побитым и покалеченным, но сейчас ты бьешь все рекорды. Серьезная была переделка?
— Более чем, — кивнул Джеймс.
— Рад тебя видеть, и не только потому, что ты ускорил наше путешествие, — улыбнулся Арута старому другу.
Снова раздался стук в дверь, и появился Уильям.
— Ваше высочество, — поклонился он Аруте, затем повернулся к Амосу: — Адмирал.
— Я тебя знаю, — заявил Амос. — Ты — сын Пага. Сколько же мы не виделись?! Лет десять, наверное?
— Что-то вроде того, сэр. — Уильям слегка покраснел.
— Сядь, отдохни. Ужин… — Стук в дверь прервал его. — Войдите! — рявкнул адмирал. Двое моряков внесли в каюту подносы с едой и питьем. Расставив все на столе, они удалились. — Итак, — Амос сделал большой глоток вина, — что за история?
Арута рассказал обо всем, что произошло, начиная со случайных, на первый взгляд, убийств в Крондоре и заканчивая нападением на логово ночных ястребов.
— Теперь у нас есть документ на языке, который не понимаем ни я, ни Уильям, однако в нем мы смогли прочесть имя герцога Оласко.
— Позволь мне взглянуть, — попросил бывший пират, — я научился читать на нескольких пустынных наречиях, пока… плавал вдоль кешианских берегов.
Джеймс улыбнулся. Тренчард — под таким именем пиратствовал Траск — в молодости нападал на кешианские порты так же часто, как и на порты Королевства.
Амос дважды прочитал документ.
— Да… Диалект действительно один из самых непонятных, к тому же написано не слишком грамотно. В любом случае, насколько я могу судить, это — заказ на убийство. Кто-то платит… нет… кто-то приказывает убийцам убрать с дороги герцога Оласко.
— Мы считаем, — сказал Арута, — это ложный путь.
— Правда? — спросил Амос. — А конкретнее?
— Кронпринц Оласко также находится в компании герцога, и, судя по докладу офицера, ответственного за разбирательство по делу нападения на герцога, охотились именно на него.
Амос откинулся назад. Он снова прочел документ и сказал:
— Тут есть еще какие-то имена: Влэдик, Казамир и Паулина.
— Члены королевской семьи Оласко и Ролдема.
— Некто и их хочет видеть мертвыми.
Амос еще некоторое время изучал документ, затем отложил его в сторону.
— Ну, после перевода мое мнение может измениться, Арута. Пусть на него взглянет эксперт, я ведь могу ошибаться. — Он на мгновение погрузился в раздумья. — Однако в любом случае похоже, что кто-то хочет разжечь войну между Королевством и Оласко.
— Кто? — спросил Уильям.
Амос взглянул на лейтенанта и удивленно приподнял брови.
— Выясни зачем, и я отвечу тебе кто. Джеймс откинулся назад. Выглянув в большой иллюминатор на корме, он рассеянно посмотрел на взошедшую малую луну и задумался над тем, что сказал Амос.
— Зачем? — тихо проговорил он через некоторое время.

* * *

Погода была почти идеальной. На горизонте появился Крондор. Амос поднял личный штандарт адмирала Королевского флота и штандарт принца, после чего корабли, находившиеся в гавани, очистили им путь к королевским докам.
Безупречный мастер церемоний де Лейси выставил на причале официальную стражу. Там же находились и принцесса с детьми. Арута выдержал необходимую часть церемонии и уделил несколько мгновений тому, чтобы поцеловать жену и каждого ребенка. Затем извинился и сказал, что он, Джеймс и Амос должны отбыть на срочное совещание.
Анита хорошо знала своего мужа, для того чтобы понять, что дело действительно срочное, и отвела детей обратно в королевские покои. Арута приказал, чтобы лучшие переводчики, знавшие пустынные диалекты, явились к нему к тому времени, как он переоденется.
Уильям попрощался с Джеймсом и поспешил в покои холостых офицеров, где ему пришлось выслушать дюжину вопросов, пока он спешил помыться и переодеться в свежую униформу.
Гордон О'Дональд поднялся по ступенькам как раз в тот момент, когда Уильям заканчивал чистить сапоги.
— Уильям! Мой лучший друг, как дела? — воскликнул он.
— Лучший друг? — улыбнулся Уильям.
— Я так благодарен тебе за то, что Треггар отсутствовал последние несколько недель. Не могу сказать, что я оказался на небесах, однако гораздо ближе к ним, чем за всю свою жизнь.
Уильям одарил его скептическим взглядом.
— Думаю, ты неправильно судишь о капитане, Гордон. Поверь мне на слово: хорошо, если в бою именно он окажется рядом.
— Что ж, как скажешь, — отозвался Гордон, потеребив подбородок. — Однако здесь все это время было гораздо тише.
Уильям усмехнулся, а затем спросил:
— Как я выгляжу?
— Как только что вымывшийся лейтенант.
— Отлично. Мне нужно вернуться в совещательный кабинет принца.
— А я уж подумал, что ты собираешься навестить свою подружку в «Радужном попугае»!
Уильям уже спускался вниз по лестнице, но, услышав это, чуть не упал — так резко он развернулся.
— Талию?
— Я несколько раз навещал ее, пока тебя не было, — сообщил О'Дональд. — Как друг, естественно, — быстро добавил он, увидев, как помрачнел Уильям.
— Естественно, — эхом откликнулся лейтенант, мрачно улыбаясь.
— И это хорошо, — театрально вздохнув, сказал Гордон. — Эта девушка мною не интересуется. Как и другими парнями. Похоже, она влюблена в тебя, Уилли.
— Правда? — переспросил Уильям, не в силах сдержать улыбку.
О'Дональд игриво толкнул его в бок.
— Не заставляй принца ждать. Я уверен, потом ты сможешь уделить время и Талии.
Уильям так увлекся разговором с Гордоном, что опять едва не слетел с лестницы, с трудом удержавшись на ногах.
— Иди, — рассмеялся Гордон. — Нельзя заставлять принца ждать.
Уильям быстро пересек оружейную комнату и плац и оказался во дворце. К тому времени, как он прибыл, остальные уже собрались в зале для заседаний.
Уильям огляделся. Джеймс жестом пригласил его сесть рядом с ним, неподалеку от принца. Между принцем и Джеймсом находился стул рыцаря-маршала Крондора, который пока пустовал после отставки Гардана. К совету в составе капитана Гурута, шерифа Минса и капитана Айзекса, который командовал Королевской дворцовой стражей, присоединился Амос.
— Полдюжины наших переводчиков, — начал Арута, — которые владеют наиболее сложными кешианскими диалектами, изучают эти свитки. Отец Белсон из храма Прандура осматривает сундук и скоро придет, чтобы поделиться своими впечатлениями. — Он взглянул на двух капитанов и шерифа. — Для тех из вас, кого не было с нами, я обрисую ситуацию.
Несмотря на то что Джеймс служил принцу уже десять лет, он снова удивился тому, как работает мозг Аруты. Принц прекрасно знал, как донести до людей необходимую информацию без лишних приукрашиваний, но в той степени подробности, чтобы все стало ясно.
Когда Арута заканчивал свой рассказ, в комнату вошел отец Белсон.
— Ваше высочество, — начал жрец Прандура, — я использовал все свое мастерство, и, насколько я могу судить, в этой печати нет ничего сверхъестественного. Похоже, это обычная восковая печать, которая используется для того, чтобы знать, открывали сундук или нет.
Арута указал Белсону на свободный стул.
— Мы осмотрим сундук после нашей беседы. — Он обратился ко всем присутствующим: — Я хочу, чтобы охрану герцога и его семьи удвоили на все время, пока они находятся здесь.
— Сир, — капитан Айзекс явно испытывал неловкость. — Его светлость восстанавливается после ранения, и он очень разочарован, что его охраняет так много стражников. Он познакомился с несколькими леди, которые… его посещают.
Арута почувствовал смесь раздражения и веселья.
— Капитан, напомните герцогу, что его жена наверняка хочет, чтобы он был в безопасности. Желательно сказать это в пределах слышимости этих… леди, о которых вы упомянули.
Джеймс ухмыльнулся, а Уильяму пришлось постараться, чтобы сохранить серьезное выражение лица. Амос засмеялся и хлопнул по столу. Он начал что-то говорить, но Арута тут же перебил его:
— И не смей говорить, что я не умею веселиться, Амос.
Амос рассмеялся еще громче.
— Мы сровняли с землей логово ночных ястребов в этом месте, — сказал Арута капитану Гуруту и шерифу Минсу, — но вряд ли уничтожили всех.
— Напасти, — кивнул Амос, — все равно что тараканы: зажги свет — и разбегутся по щелям. Ты их не видишь, но они есть.
Джеймс снова ухмыльнулся, однако Арута выразил недовольство тем, что его прервали.
— Как я сказал, мы уничтожили не всех. Если кто-то из них доберется до города и у них есть здесь агенты, они могут снова напасть на герцога, чтобы все-таки выполнить свой долг.
Дверь открылась, и стражник впустил писца, который вошел и поклонился.
— Ваше высочество, я прочел текст, который вы сочли самым важным.
— Что ты можешь сообщить мне? — осведомился Арута.
— Адмирал Трак предположил, что автор свитка был полуграмотным, — сказал писец. — Так может показаться на первый взгляд, но, скорее всего, это — хитроумный шифр.
— Шифр?
— Не цифровой, который используют квегцы — не очень умело, должен сказать, — а набор грамотно составленных фраз, которые, я уверен, являются подстановками. Имена герцога и членов его семьи прочесть легко, однако остальная важная информация умело завуалирована фразами, которые выглядят совершенно обыденно. Позвольте мне привести пример: «Наш лорд приказал всем быть на месте ко времени зеленого завершения». «Время зеленого завершения» — это, очевидно, определенное время, о котором знают и тот, кто это писал, и тот, кому это предназначалось. Или вот еще: «Дар должен достичь названного, пока он не покинет слет воронья».
— Как это поможет нам? — спросил Арута.
— Будь у вас пленник, который знал бы значение этих сочетаний слов, и вы смогли бы заставить его сообщить их, то все было бы просто. Но гадать, что обозначает набор произвольных фраз, бессмысленно.
— Прочитай еще парочку, пожалуйста, — попросил Джеймс.
— Хм… — начал писец. — «Послание должно прийти к хозяину в самую холодную ночь зимы».
— Раньше существовала кешианская банда, — задумчиво произнес Джеймс, — которая переправляла рабов из Дурбина. Они называли себя Горестные Братья или как-то вроде этого.
— Братство Горя, — поправил Амос. — Я сталкивался с ними несколько раз в мои… пиратские дни. Свирепые ребятки. Игнорировали законы в любой стране, брали в плен свободнорожденных и продавали их в Дурбине.
— Время от времени они наведывались в Крондор, но пересмешники выдворяли их из города, как только узнавали об их присутствии, — сказал Джеймс. — Я слышал, что они использовали подобный шифр: место в нем обозначало персону, персона — время, а время — место.
— Значит, «слет воронья» может быть обозначением места, а не событием? — спросил Арута.
— Да, — ответил Джеймс. — Вряд ли это нам поможет, но я должен был об этом упомянуть.
— Это может оказаться полезным, — сказал Арута и взглянул на писца. — Вам это поможет?
— Как знать, — ответил тот. — В документах очень много подобных фраз. Может быть, мы расшифруем их, найдя одинаковые или похожие.
— Попробуй и завтра утром сообщи, что получилось. — Арута велел писцу идти и обратился к шерифу, капитану Айзексу и Гуруту: — Обыщите каждый дюйм земли, и если найдете хотя бы одного из убийц, приведите его сюда и не позволяйте ни с кем говорить.
Отдав принцу честь, все трое удалились. Арута встал, и остальные сидевшие за столом последовали его примеру.
— Давайте взглянем на сундук. Отец, — обратился принц к жрецу, — вы не могли бы присоединиться к нам на тот случай, если там есть какая-нибудь магия, требующая вашего внимания?
Жрец Прандура кивнул.
— Присоединишься к нам, Амос? — спросил принц.
— Как будто ты мог меня остановить, — усмехнулся адмирал.
Они пришли в большую кладовую, использовавшуюся королевской семьей для разных целей. Половину комнаты занимала мебель, куча старой одежды, старые игрушки и другой семейный скарб.
— Может, лучше отнести этот сундук вниз, в подземелье? — предложил Джеймс.
— Осмотри замок, сквайр, и если он покажется тебе опасным, мы так и сделаем.
Джеймс достал набор отмычек и других приспособлений, завернутых в кусок кожи. Развязав тесемку, он развернул ее и вытащил щуп. Сквайр внимательно изучил замок и через несколько мгновений заключил:
— Здесь есть ловушка, скорее всего просто иголка, наверняка отравленная.
Он достал отмычку и вставил ее в замок. Через некоторое время раздался громкий щелчок. В то же мгновение сквайр ловко вынул отмычку и перерезал иголку крохотными ножницами.
— Лучше всем отойти, — сказал он. — На всякий случай.
Джеймс снял замок и поднял крышку.
В то же мгновение в комнате потемнело, как будто туча накрыла все источники света. Из сундука подул ветер, и в воздухе появилась какая-то темная фигура.
По форме она напоминала человека, однако ей не хватало материальности — скорее, это была тень.
Она, казалось, оглядела комнату, а затем поспешила к двери.
Все присутствовавшие ошеломленно застыли на месте, наконец Джеймс крикнул:
— Остановите его!
Арута выхватил меч, то же самое сделали Уильям и Амос. Уильям был единственным, кто находился между призраком и дверью. Он попытался остановить существо, но оно прошло сквозь меч, как будто его там и не было.
— За ним! — крикнул Арута. — Что это? — спросил он Джеймса на бегу.
— Никогда не видел ничего подобного, — признался Амос.
— Я тоже, — ответил Джеймс, — но я слышал о них.
— Так что это? — повторил Арута.
— Это — теневой убийца. Магическое создание. Вот почему сундук так легко открылся: кто-то хотел, чтобы он оказался здесь.
— Тебе придется убедить меня в том, что убийцы позволили погибнуть такому количеству своих людей только для того, чтобы мы принесли сюда этот сундук, — сказал Арута, спеша за тенью, которая уже исчезла в коридоре.
— Я так и не думаю, ваше высочество. Возможно, они собирались отнести этот сундук туда, где мы могли бы его найти, — сказал Джеймс. — Там! — указал он на дальний конец коридора.
— Что? — спросил Арута.
— Движется тень.
— Я ничего не вижу, — сказал Амос.
Но Джеймс уже бежал по коридору, следом за ним — Арута. Сквайр крикнул Амосу:
— Вы можете смотреть прямо на него, адмирал, и не видеть!
Вдруг над головами принца и его товарищей пролетел огненный шар, остановился и завис в том месте, где коридор поворачивал направо. В ярком свете все тени исчезли, кроме фантома убийцы. Призрак замер, разоблаченный ослепляющим свечением.
Арута и остальные оглянулись и увидели отца Белсона, который стоял, подняв руку и направляя шар.
— Огонь Прандура выжигает правду, ваше высочество. Я не могу задержать это существо, но могу показать вам, где оно прячется.
— Следуйте за нами, отец! — крикнул принц.
— Ваше высочество, — спросил Уильям, — куда он направляется?
— Туда, где находится его светлость герцог Оласко, — ответил принц.
— Он идет в гостевое крыло дворца, — подтвердил Джеймс.
Арута поравнялся с призраком и нанес удар мечом. Клинок прошел сквозь прозрачную, похожую на человека тень, которая на миг застыла, повернула голову, как будто оглядываясь, и тут же продолжила движение.
— Вы привлекли его внимание, — пояснил Джеймс, — но, похоже, не нанесли никакого вреда.
— Я с радостью приму любое предложение, как остановить это существо, — сказал Арута.
— Продолжай рубить его, — посоветовал Амос.
Арута снова приблизился к призраку и ударил его мечом несколько раз. Тень вздрогнула, повернулась в одну сторону, потом в другую и поднялась к потолку, где стала выглядеть как нарисованный человеческий силуэт. Она помедлила мгновение, затем отправилась дальше.
Огненный шар погас, и создание исчезло в темноте.
— Там! — указал Джеймс.
— Если я сотворю еще одну огненную сферу, — сказал отец Белсон, — на большее меня может не хватить.
— У вас есть заклинания, которые способны остановить это существо, отец? — спросил Арута, торопясь за Джеймсом.
— Большинство моих заклятий, подходящих для боя, наносят огромный урон окружающему, ваше высочество.
— Я согласен на пожар во дворце, если это поможет остановить войну, отец.
— Однако это может быть впустую, — сказал жрец.
— Может, я побегу вперед и предупрежу стражников? — предложил Уильям.
— Предупредишь о чем? — сердито спросил Арута. — Их оружие его не остановит.
Джеймс бежал вперед, стараясь не выпускать теневого убийцу из виду.
— С дороги! — крикнул Амос, когда они достигли заполненного людьми коридора.
Слуги и стражники, стоявшие по углам, с удивлением наблюдали, как их монарх и несколько членов совета бегут куда-то, подняв глаза к потолку. Когда они также посмотрели наверх, то увидели лишь легкие дрожащие тени.
— По крайней мере теперь я знаю, кто и зачем убивал магов в Крондоре, — сказал Джеймс.
— Чтобы принц не смог послать за тем, кто способен остановить теневого убийцу? — спросил Уильям.
— Или проверить сундук с помощью магии, отличающейся от той, что использует святой отец, — сказал Амос.
— Что еще ты знаешь об этих существах? — спросил Арута Джеймса.
— Все, что я знаю, мне рассказал один из старых уличных магов, — ответил Джеймс, продолжая наблюдать за двигавшейся на потолке тенью. — Этот призрак — порождение заклинания. Он неразумен. Если перед ним поставили задачу, он не остановится, пока не убьет свою жертву или пока не уничтожат его самого.
— Для такой магии есть специальные контрзаклинания, — сказал жрец, — но мне они не известны, и у нас нет времени, чтобы проконсультироваться со старшими братьями в храме или попросить помощи у других орденов.
— Я могу помочь, — произнес вдруг Уильям.
— Как? — спросил Арута.
— Я не уверен… но у меня есть идея.
— Уильям, выкладывай, не смущайся! — сказал Джеймс. — Мы уже почти у гостевого крыла.
— Насколько я понимаю, призрак может убить герцога двумя путями: либо он материализуется и убивает как обычный человек — с помощью оружия, или душит, или…
— Ломает ему шею, — перебил Амос. — Мы поняли. Продолжай.
— Либо призраку придется… отравить герцога или наслать болезнь… что-то вроде того.
— Отец, — спросил Арута, — если это существо поразит герцога какой-нибудь болезнью, вы сможете помочь?
— Я смогу сохранить герцога в живых, — ответил жрец, — пока вы не приведете во дворец других лекарей.
— Что, если он материализуется? — спросил Джеймс, когда они оказались у больших дверей, ведущих в покои герцога. — Откройте двери! — крикнул он стражникам.
— Да, что тогда? — повторил Амос.
— Тогда мы его убьем, — просто ответил принц.
Уильям бежал впереди, на ходу приказывая стражникам распахнуть двери, прежде чем Джеймс упустит из виду подрагивавшую тень на потолке. Через несколько мгновений они добрались до личной комнаты герцога. Однако призрак не обратил внимания на эту дверь и продолжал двигаться по коридору. Он остановился у следующей двери.
— Откройте! — крикнул Арута.
Стражники на мгновение замешкались, прежде чем выполнить приказ, и в этот момент призрак проскользнул в узкую щель между верхом двери и косяком.
Влэдик, кронпринц Оласко, сидел на кровати. Под одеялом пряталась женщина.
— Что все это значит? — крикнул Влэдик.
Джеймс поднял глаза к потолку и оглядел комнату.
— Святой отец, пожалуйста, — настойчиво и одновременно просительно сказал он.
Жрец сотворил еще один огненный шар, и Влэдик отодвинулся назад.
— В чем дело? — снова потребовал ответа кронпринц, вставая с кровати и доставая меч.
— Там! — крикнул Джеймс, когда силуэт призрака вновь стал четким. Он притаился на стене позади Влэдика.
Уильям, увидев, куда указывал Джеймс, прыгнул вперед, схватил Влэдика за руку и оттащил в сторону.
В этот момент тень шагнула со стены на пол. На глазах у присутствующих она раздулась и словно начала обретать плоть.
Арута подошел к Влэдику.
— Прошу прощения, ваше высочество, — сказал он.
Влэдик стоял с мечом наготове, не обращая внимания на собственную наготу.
— Что это?
— Очевидно, нечто, жаждущее вашей смерти, — бросил Джеймс, присоединяясь к Аруте. Он также держал в руках меч.
Призрачная фигура полностью материализовалась и стала походить на человека, правда, без лица, волос и к тому же полностью черного.
Арута бросился вперед и нанес удар, но меч снова прошел сквозь чудовищную фигуру. Призрак бросился на принца Влэдика.

18
РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Уильям прыгнул вперед. В тот же момент, как монстр сделал выпад, в комнату вбежали солдаты. Амос и Арута готовились атаковать. Солдаты бросились к магическому убийце, защищая своего принца. Один из них попытался сбить существо с ног щитом. Раздался звук, похожий на удар в ствол дерева. Темный воин ударил рукой. Из шеи солдата брызнул алый фонтан, и кровь залила пол комнаты.
Джеймс пытался подобраться к созданию сзади.
— Стрелки! — крикнул Арута.
Один из солдат выбежал из комнаты, чтобы позвать лучников, а двое других напали на монстра с пиками в руках. Оружие это было с виду декоративным — с позолоченными наконечниками, полированным древком и королевскими флажками, но по функциональности ничем не отличалось от боевого. Оба солдата медленно приближались к убийце, держа пики наготове.
Вот первый из солдат сделал выпад со всей силой, на которую был способен. Стальной наконечник должен был пронзить призрак, однако почему-то провалился в пустоту, не нанеся вреда. Теневой убийца поймал копье под руку и сокрушительным ударом другой руки перерубил древко, словно тонкую лучину.
— Это был многолетний дуб! — воскликнул Амос.
Уильям перетянул Влэдика через кровать, мимо молодой женщины, которая, скорчившись, забилась в угол подальше от страшного существа. Чувствуя, что добыча ускользает, призрак вскочил на кровать. Женщина закричала, сжавшись в комочек, но магический убийца не обратил на нее никакого внимания.
Арута сделал выпад и снова нанес удар, однако клинок отскочил от призрака, словно тот был окружен невидимой стальной оболочкой.
— Ваше высочество! — крикнул Джеймс. — Это бесполезно! Пожалуйста, будьте осторожнее.
Амос не стал словесно убеждать принца, а просто схватил его за плечо и резко дернул назад как раз в тот момент, когда убийца развернулся и ударил по тому месту, где секундой ранее находился принц.
— Ты лишь раздражаешь его, Арута, — сказал бывший пират.
В комнату вбежали стрелки, держа наготове луки, и, как только Уильям вытащил из комнаты принца Влэдика, начали стрелять. Но стрелы либо отскакивали от существа, либо ломались.
— Это бессмысленно! — крикнул Арута. — Отходите назад, но попытайтесь его задержать!
Солдаты выстроились так, чтобы сформировать из щитов некое подобие стены. Те, у кого в руках были пики, пристроились сзади. Щитоносцы прижались друг к другу, и щиты стали похожи на части одной большой кольчуги. Пикейщики выставили пики и соорудили стальной барьер, однако теневой убийца не обратил на это никакого внимания, двигаясь прямо на них. Солдаты напрягли все силы, но тяжелые древки копий подались назад.
Магический воин поднял руки и резко опустил их. Пика слева от него сломалась, а другая упала на каменный пол, вылетев из рук державшего ее солдата. Еще одна группа солдат спешила на помощь тем, кто противостоял монстру. Сержант взглянул на Уильяма.
— Прижмите его к стенке, — приказал Уильям. — Используйте щиты, но будьте осторожны — он невероятно силен.
— Вы слышали! — крикнул сержант. — В атаку!
Щитоносцы и пикейщики атаковали одновременно и отбросили убийцу назад. Он сопротивлялся, но не мог устоять на гладком каменном полу.
Прибыли еще люди. Они начали медленно оттеснять существо от Аруты и других. Теневой убийца почуял, что задача его усложняется, и бросился в бой с еще большим ожесточением. Размахнувшись, он нанес сокрушительный удар в лицо ближайшему солдату. Тот упал и увлек за собой еще двух человек, после чего толпа, теснившая существо, начала расступаться.
Внезапно магический воин начал быстро вращать руками, отбрасывая солдат во все стороны. Удары чудовищной силы ломали конечности, сокрушали плечи и головы, разбивали лица. Закаленные, много повидавшие на своему веку солдаты отступали с криками ужаса, словно маленькие дети. Раненые не могли сдвинуться с места и были почти задавлены другими солдатами. Те, кто были уже без сознания, стояли прямо до тех пор, пока движение толпы не позволило им упасть, после чего их едва не растоптали.
Еще больше солдат ринулись на защиту своего монарха и его августейшего гостя. Они снова оттеснили убийцу, опрокинув его, и нависли над ним, прижимая к полу. Те, кто находился внизу, стонали, с трудом выдерживая вес людей в доспехах.
Пирамида из солдат вдруг качнулась — раз, другой, третий, — как будто под ней начали колебаться камни. Затем она рассыпалась, словно неожиданно лопнувший шар.
— Сир, — раздался голос, — он исчез!
— Ничего подобного! — отозвался Джеймс.
Из-под груды тел выскользнула тень, подползла к Аруте и Блэдику, поднялась и снова материализовалась.
Арута атаковал.
Он нанес удар своим мечом, очертания которого были размыты в воздухе. Перед последней схваткой с Мурмандрамасом Макрос Черный наделил клинок принца силой ишапианского талисмана. С тех пор только демон, которого Арута убил в крепости, испытал на себе силу этой магии.
Удар Аруты, однако, вызвал у теневого убийцы только раздражение, не причинив серьезного вреда. Монстр лишь вздрогнул и ударил в ответ.
Арута отпрыгнул в сторону, а Джеймс вышел вперед и в свою очередь обрушил на магическое создание удар, в который вложил всю свою силу. Меч зазвенел, отскочив от теневого убийцы, и Джеймс почувствовал отдачу по всей руке до плеча.
— Вы можете что-нибудь сделать? — в отчаянии крикнул Джеймс отцу Белсону.
— Есть одна идея, — откликнулся тот, — но это очень опасно!
Арута понимал, что этот бой ему не выиграть. Чудо, что ему все еще удавалось держаться между призраком и принцем Влэдиком, который был пока цел и невредим.
— Вряд ли опаснее, чем теневой убийца, святой отец! — крикнул принц. — Действуйте!
Жрец отступил в сторону и начал творить заклинание на мистическом языке своего ордена. Джеймс снова напал на магического воина, хотя ему казалось, что он атакует монолитный камень.
В комнате стало светлее и жарче. Отец Белсон поднял руку. Над его головой появилось огненное кольцо, жар которого почувствовали все, стоявшие неподалеку. Языки пламени вращались все быстрее, вздымаясь с каждой секундой выше и излучая все больший жар. Жрец закончил заклинание и крикнул:
— Бегите!
Ему не пришлось повторять дважды. Люди резко развернулись и помчались из комнаты, только Арута нанес магическому воину еще один удар, пытаясь задержать его и дать время остальным уйти, затем тоже ринулся прочь.
Раненые, лежавшие на полу, отползли в сторону, оставив позади тех, кто был без сознания.
Жрец выкрикнул слово на тайном языке своего ордена, и пламя приняло человеческую форму — такую же, как у теневого убийцы. Нарастающую жару ощущали даже те, кто убегал: Аруте казалось, что он стоит спиной к кузнице.
Джеймс развернулся и увидел, что создание из пламени встало между магическим воином и Влэдиком, который в молчаливом изумлении наблюдал за происходящим.
— О, создание огня, — выкрикнул отец Белсон, — элементаль пламени, уничтожь это порождение тьмы!
Элементаль атаковал. Волна жара окатила всех, кто был неподалеку, и заставила отступить еще дальше от места схватки. Только жреца Прандура, похоже, не беспокоил палящий воздух рядом с созданием.
Теневой убийца отвлекся от своей жертвы и стал защищаться. Магические порождения молчаливо вцепились друг в друга. Единственным звуком, раздававшимся в тишине, было потрескивание пламени.
Джеймс выскочил из коридора и, промчавшись по вестибюлю, оказался в боковом проходе. Пробежав по нему, он пересек галерею, вошел в главный зал и подозвал ближайшего стражника. Указав туда, откуда он пришел, сквайр сказал:
— В конце зала лежат раненые люди. Жар их убьет. Возьми кого-нибудь в подмогу и вытащи их оттуда.
— Слушаюсь, сквайр. — Солдат махнул остальным и повел группу людей в сторону гостевых покоев.
— Я должен был подумать об этом, — удрученно признался Арута вернувшемуся Джеймсу.
— Вы заняты, — сказал Джеймс и велел одному из стражников снять плащ и отдать его принцу Влэдику. — я знаю, что сейчас жарко, однако…
— Спасибо, — слабо улыбнулся Влэдик, заворачиваясь в плащ. Он был полностью поглощен разворачивавшейся перед ним сценой.
Два магических создания сцепились, держа друг друга за руки. Они качались то в одну сторону, то в другую, подобно борцам на ринге. Как только огненный элементаль приближался к чему-либо, что могло гореть, предметы начинали тлеть и дымиться, а если порождение пламени задерживалось рядом подольше, то и вовсе загорались. Теневой убийца ударил элементаля о каменную стену, пытаясь избавиться от захвата, но хватка огненных рук не ослабла. В ответ элементаль развернулся и впечатал теневого убийцу в стену.
— Если это не закончится быстро, — сказал Арута, — они спалят дворец до основания.
Несколько гобеленов тлели, а два уже пылали огнем. Магический воин толкнул элементаля на декоративный столик, на котором стояла ваза со свежими цветами. Цветы тут же завяли, огонь охватил стол, а ваза лопнула от жара.
— Смотрите! — воскликнул Джеймс. — Что-то происходит.
В том месте, за которое элементаль схватил воина теней, начал подниматься дым, в нем виднелись масляные прожилки, становившиеся все толще и толще. Вскоре облака черного дыма достигли потолка и начали расползаться по всему залу, наполняя его копотью и зловонием.
Теневой убийца явно терпел поражение. Он рванулся сначала в одну сторону, затем в другую, но огненное создание не ослабило своей смертельной хватки.
Зал полыхал…
— Выведите всех из этого крыла дворца и пошлите за водой! — крикнул Арута стоявшим поблизости солдатам.
Требовалось срочно доставить воду и начать тушить пожар, так как тяжелые деревянные балки, которые поддерживали своды зала, уже начали тлеть и дымиться.
— Смотрите! — крикнул Джеймс. — Они уменьшаются!
Две мистические фигуры двигались в сумасшедшем танце все быстрее и быстрее, одновременно словно растворяясь в воздухе. Дымились уже оба, наполняя зал удушливым смрадом.
— Прочь отсюда! — приказал Арута. — Все в сад! Быстрее!
Рядом с гостевым крылом находился один из прекрасных дворцовых садов. Джеймс подбежал к двойным стеклянным дверям, выходившим в сад, и распахнул их. Глоток прохладного и свежего вечернего воздуха показался всем блаженством после страшного жара и зловония.
Люди вываливались из дверей позади Джеймса, кашляя и вытирая слезившиеся от дыма глаза. Замахи серы и горящего мусора заполнили коридор.
После того как прозвучала пожарная тревога, из окрестностей дворца начали доноситься голоса. Джеймс повернулся, чтобы оглядеть пожарище.
— Отец Белсон выбрался оттуда? — спросил сквайр у Амоса.
— Он шел за нами, — ответил адмирал, — но я его не вижу.
Джеймс поспешил обратно к залу и вблизи от него упал на пол, чтобы проползти под облаками дыма. Дым резал ему глаза, а зловоние наполнило нос. Потолочные стропила полыхали, и то, что творилось наверху, было похоже на огненную реку. Джеймс заморгал, чтобы сфокусировать зрение, и увидел в дальнем конце зала одинокую фигуру.
Жрец Прандура стоял, раскинув руки над головой, и продолжал творить заклинание. Джеймс едва мог разглядеть его силуэт в сине-сером тумане, наполнившем зал.
Песня жреца стала мрачной и торжественной, похожей на траурное отпевание, и это ненадолго вселило в Джеймса какое-то тоскливое чувство. Глядя наверх и опасаясь, что скоро начнут падать камни, Джеймс прокричал:
— Отец Белсон! Уходите! Огонь поглотит вас!
Внезапно языки пламени, бушевавшего в зале, задрожали, затем отступили, как будто всасываясь в стены и потолок по мановению верховных сил. Постепенно огонь и дым исчезали.
Джеймс оглянулся. Люди в саду изумленно наблюдали за угасающим пожаром. Сквайр развернулся и увидел, что огонь и дым собрались в огромный шар над головой жреца, стоявшего неподвижно. Шар быстро уменьшался, и чем меньше становился, тем ярче сиял. Наконец он достиг размеров обыкновенного детского мяча, хотя светил так же ярко, как полуденное солнце. Джеймс отвернулся, не в силах вынести такого ослепительного света, который затопил не только зал, но и сад.
Затем сияние внезапно исчезло, и зал погрузился во тьму. Джеймс поднялся на ноги и вернулся в сад, кашляя и вытирая глаза.
— Что произошло? — изумленно спросил Арута.
— Думаю, все кончено, — ответил Джеймс.
Через мгновение в дверях появился отец Белсон. Дым вился вокруг его ног и рясы, покрытой пятнами. Лицо жреца было черным от сажи, но в остальном он казался целым и невредимым.
— Вы в порядке? — спросил Джеймс.
— Последнее, чего следует бояться жрецу Прандура, — это огонь, юноша, — ответил Белсон. — Ваше высочество, но ущерб… я предупреждал… — Он пожал плечами, как будто извиняясь.
Принц Влэдик усмехнулся, закутываясь поплотнее в плащ.
— За спасение моей жизни я перестрою это крыло и возведу новый храм Прандура в Оласко, святой отец! — заявил он.
Отцу Белсону, похоже, это понравилось.
— Это было бы прекрасно… — не договорив, он упал на пол без чувств.
Джеймс первым подбежал к нему и опустился на колени, чтобы осмотреть жреца.
— Он очень ослаб, — заключил сквайр.
— Отнесите его в покои, — велел Арута, и четыре солдата унесли изможденного жреца.
Часто моргая от дыма, в саду появился писец.
— Сир! — крикнул он.
— Что такое? — спросил Арута.
— Мы… — парень закашлялся, и по лицу его побежали слезы. — Простите, ваше высочество, от дыма у меня кружится голова.
— Так в чем дело? — повторил Арута.
— Сир, мы расшифровали большинство посланий. Некоторые от агентов из Крондора и из других городов. Кое-что показалось нам срочным, и я сразу же явился сюда.
— Переходи к сути дела! — Арута начал терять терпение.
Писец вынул свиток.
— Это послание говорит о необходимости доставить во дворец запечатанный сундук с какой-то ловушкой. Я подумал, что это нужно срочно сообщить вам — вдруг вам действительно пришлют этот сундук.
Арута в изумлении покачал головой. После долгого молчания он взглянул на своих придворных и произнес только:
— Давайте поужинаем! — Затем повернулся к писцу: — Возвращайся к работе и утром, после завтрака, доложи мне, о чем говорится в остальных свитках.
Писец поклонился, продолжая кашлять, и быстро ушел, радуясь возможности убраться от дыма подальше.
— Ваше высочество, — сказал Джеймс, — не судите его слишком строго.
— Не буду, — кивнул Арута. — Он сделал все, что мог. Просто немного… не вовремя.
Уильям и Амос одновременно рассмеялись.
— Я должен вернуться к себе, если в моих комнатах не слишком дымно, — сказал принц Влэдик, — и переодеться… во что-нибудь более подходящее для ужина, ваше высочество.
Арута кивнул и махнул стражникам, чтобы те сопроводили августейшего гостя.
— Если бы мы знали… — сказал он Джеймсу.
— Мы все равно открыли бы сундук, — пожал плечами Джеймс. — Правда, тогда мы находились бы в самом глубоком подземелье с дюжиной стражников. Вот это была бы катастрофа!
Арута покосился на него.
— Ты во всем находишь положительные стороны, сквайр. Идем ужинать. Я уверен, что моя жена хочет узнать, почему мы пытались сжечь дотла значительную часть дворца.
— Просто скажите, что хотели предоставить ей возможность разработать новый дизайн интерьера, — ухмыльнулся Джеймс. — Она будет счастлива.
Арута слегка скривился.
— Когда-нибудь, сквайр, ты встретишь подходящую женщину, и я могу лишь надеяться, что она будет снисходительна к тебе, иначе тебя ждет нелегкая семейная жизнь.
— Я запомню это, — серьезно ответил Джеймс.
— Ваше высочество, вам необходимо мое присутствие? — спросил подошедший Уильям.
Арута остановился и взглянул на молодого офицера.
— А что, есть места, где твое присутствие более важно?
— Нет, сир, — смутился Уильям, — просто…
Джеймс усмехнулся, а Арута сказал:
— Я пошутил, Уильям. Иди повидай свою молодую леди и отдохни.
— Молодую леди, сир? — ошеломленно переспросил Уильям. — Об этом уже все знают? — Он подозрительно взглянул на Джеймса.
Улыбка Джеймса стала еще шире.
— Мой сквайр подтвердит, что я всегда в курсе значительных событий, которые происходят с членами моей семьи, — усмехнулся принц. — Теперь иди.
— Да, сир, — бодро ответил Уильям, слегка покраснев.
— Утром у нас будет серьезный разговор, но сейчас всем необходим небольшой отдых.
Уильям уже собрался уходить, когда Джеймс окрикнул его:
— Уилли!
Лейтенант остановился и оглянулся.
— Что, Джеймс?
— На твоем месте я бы сначала помылся и переоделся. Ты выглядишь как трубочист.
— А, спасибо за совет. Я так и сделаю, — кивнул Уильям, только сейчас заметив, что все вокруг — значит, и он тоже — покрыты сажей.
— Не за что.
Джеймс проводил Уильяма взглядом.
— Завидую ему.
— Его увлечению? — спросил Арута.
— Да. Надеюсь, что однажды я встречу кого-то… особенного, а может быть, и нет. В любом случае, я, к сожалению, никогда не чувствовал такой… ребяческой радости при свиданиях с молодой леди.
Арута рассмеялся.
— Да, ты был циничным стариком, когда мы познакомились. Сколько тебе было, четырнадцать?
— По-моему, так, ваше высочество, — усмехнулся в ответ Джеймс. — С вашего разрешения, я удалюсь, чтобы привести себя в порядок перед ужином.
— Я тоже, — подхватил Амос. — Меня как будто сварили заживо.
Арута кивнул.
— Идите. Я закажу побольше вина и эля — устроим небольшой кутеж. — Он вдруг помрачнел. — А завтра нам придется вернуться к нашей кровавой работе.
Джеймс и Амос обменялись взглядами и удалились. Оба знали Аруту достаточно хорошо для того, чтобы не сомневаться — он обязательно найдет того, кто стоит за покушением на принца Оласко, и заставит его заплатить кровью за разрушения во дворце.

* * *

Уильям протиснулся через толпу, заполнившую обеденный зал, к барной стойке, где хлопотала Талия, помогая отцу разливать эль. Еда у Лукаса стоила дешево, и поэтому многие рабочие предпочитали поужинать тут, перед тем как отправиться домой и лечь спать.
Лейтенант остановился у края стойки, ожидая, когда девушка его заметит.
— Уилли! — радостно улыбнулась она и поспешила к нему, чтобы поцеловать в щеку. — Когда ты вернулся?
— Сегодня вечером, — ответил он, слегка покраснев. — Сначала были дела во дворце, но сейчас принц отпустил меня до утра.
— Ты ужинал?
Внезапно Уильям вспомнил, что в последний раз он ел в полдень, на борту адмиральского корабля.
— Вообще-то нет.
— Я что-нибудь для тебя приготовлю, — сказала она. — Отец, смотри, это Уилли!
Лукас поднял глаза и приветственно махнул рукой.
— Добрый вечер, парень.
— Добрый вечер, сэр, — вежливо откликнулся Уильям.
Талия исчезла в кухне, а Лукас подошел к молодому человеку.
— Да, похоже на то!
— На что, сэр?
— На то, что ты побывал в переделке.
— Это так, — не стал отрицать Уильям.
— Трудно пришлось?
— Трудновато, — ответил Уильям. — Мы потеряли несколько хороших ребят.
Лукас по-отцовски похлопал лейтенанта по руке.
— Рад, что ты вернулся, парень.
— Спасибо, сэр.
Вскоре Талия вернулась с полной тарелкой еды и большой кружкой эля.
— Я скучала по тебе, — сказала она, и ее глаза заблестели. — Я знаю, что не должна так говорить, но это правда.
Уильям смутился и опустил глаза, уставившись на кружку с элем.
— Я рад. Я… часто о тебе думал.
Она оглядела зал, чтобы проверить, не требует ли что-нибудь ее внимания. Отец махнул рукой, давая понять, что она может уделить Уильяму несколько минут.
— Итак, — произнесла она, — расскажи мне о героических поступках, которые ты совершил.
Он усмехнулся.
— Скорее это были глупости, учитывая ссадины и синяки, которые я получил.
— Ты был ранен? — встревожилась она.
— Нет, — снова улыбнулся он. — Ничего особенного — понадобилось лишь промыть и перевязать их.
— Хорошо, — сказала она, взглянув на него нарочито гневно. — Если бы ты был смертельно ранен, мне пришлось бы за тебя мстить.
— Тебе? — засмеялся он.
— Конечно, — ответила она. — Меня вырастили сестры Кахули, забыл?
Он ничего не сказал, просто улыбнулся, наслаждаясь ужином и прекрасным лицом, которое видел перед собой.

* * *

Арута не спал всю ночь. Джеймс понял это, как только вошел в его покои. Уильям, судя по его виду, тоже не спал, но Джеймс подозревал, что у него были совершенно иные причины, нежели у принца, — лейтенант не мог удержаться от широкой улыбки, и это все объясняло.
Амос, как обычно, был настороже и цеплялся за любую возможность, чтобы посмеяться.
Арута указал Джеймсу на стул.
— Надеюсь, ты уже более или менее пришел в себя?
— Достаточно для того, чтобы жизнь снова обрела смысл, сир, — ответил Джеймс, садясь.
— Хорошо, потому что несколько вещей требуют твоего немедленного внимания. — Обведя взглядом комнату, принц продолжил: — Амос, я доверял тебе свою жизнь столько раз, что уже и не сосчитать. Уильям, ты — член моей семьи. Вот почему я говорю вам это. Некоторое время назад я возложил на Джеймса ответственность за создание секретной службы.
— Давно пора! — ухмыльнулся Амос. — Он — самый пронырливый маленький ублюдок, которого я когда-либо встречал, хотя я и люблю его как сына, которого, надеюсь, у меня никогда не будет.
— Полагаю, я должен поблагодарить тебя, — сказал Джеймс, взглянув на Амоса.
— Я не против иметь сына, — пустился в размышления Амос. — Возможно, у меня даже есть где-то один или два, но я их никогда не видел. — Он взглянул на Джеймса и вдруг захохотал. — Однако если увижу, то утоплю его в то же мгновение, когда он напомнит мне тебя, Джимми.
— Если у тебя действительно будет сын, — сухо откликнулся Джеймс, — я не забуду об этом и помогу ему сбежать.
— Довольно, — перебил их Арута. Этим утром принц был официален как никогда, и Амос с Джеймсом замолчали. — Никто за пределами этой комнаты не должен об этом знать, — продолжил Арута. — Я ввожу вас в курс дела по нескольким причинам. Во-первых, если со мной что-нибудь случится, вы сообщите моему преемнику об особом статусе Джеймса. Например, если Лиам пришлет кого-нибудь в качестве регента, пока принц Рэндольф не достигнет совершеннолетия. Во-вторых, если что-нибудь случится с Джеймсом, я хочу, чтобы у его преемника было кому рассказать обо всем. — Он оглядел сидящих за столом. — Нам троим, — закончил он, повернувшись к Амосу и Уильяму.
— Преемник, — повторил Джеймс, изобразив трепет. — Надеюсь, вы имели в виду, если я уйду в отставку?
— Я имел в виду, если ты умрешь, — холодно ответил Арута. — Я хочу, чтобы к следующему году ты имел достаточно агентов, чтобы выбрать из них того, кто, по твоему мнению, сможет тебя заменить.
Амос усмехнулся.
— Не говори никому из нас, кто он. Мы придумаем способ для того, чтобы в нужное время он представился одному из нас троих. И еще, сделай так, чтобы агенты знали друг о друге как можно меньше.
— Да, ваше высочество, — кивнул Джеймс. — Я уже продумал систему, которая позволит мне иметь нескольких агентов и держать их в неведении друг о друге.
— Хорошо, — сказал Арута. — У меня тоже есть некоторые соображения по этому вопросу. Да, существует еще один человек, который знает о твоей новой должности: Джером.
Джеймс едва не застонал.
— Джером? Но почему, ваше высочество?
— Мастер де Лейси скоро уйдет в отставку, и Джером, естественно, станет его преемником на посту мастера церемоний. Тебе понадобятся деньги для решения разных вопросов, а мастер церемоний располагает достаточными средствами. Джером обеспечит тебя необходимыми суммами, с моего одобрения, разумеется.
Джеймс откинулся на спинку стула. Он был явно недоволен, но не мог не признать правильности выбора принца.
— Теперь к насущным проблемам. Писцы расшифровали письма, и теперь мы знаем, кто стоит за нападением на принца Влэдика.
— И кто же? — нетерпеливо спросил Джеймс.
— Его дядя, герцог.
— Но, сир, — удивился Уильям, — он и его сын сами едва не погибли при первой атаке.
— Возможно, в результате того, что не все пошло по задуманному плану, — сказал Арута. — Или у кого-то был еще один, отдельный приказ, потому что мы, к сожалению, также обнаружили ордер на смерть герцога Рэдсвила и Казамира.
— Эти ордера подписаны? — спросил Джеймс.
— Нет, — покачал головой Арута. — Это бы все слишком упростило, не так ли? Все эти ордера оканчиваются загадочными фразами. Возможно, когда-нибудь мы расшифруем их и узнаем, кто автор. Но пока неизвестно, кто стоит за всем этим.
— Что ты собираешься делать? — поинтересовался Амос.
— Взять герцога, его сына и дочь под стражу, якобы в целях безопасности, а затем отправить их на корабле обратно в Оласко, вместе с подробным письмом к брату герцога, скрепленным моей печатью. Единственное, в чем я заинтересован, — не допустить войны между Королевством и Оласко. Я оставлю правосудие на совести герцога. Пусть эрцгерцог сам решит, кто ему ближе: брат или сын. И пусть он выясняет, кто подписал ордер на смерть его брата и племянника. — Арута вздохнул. — Скорей бы они покинули Королевство!
— А ночные ястребы? — напомнил Джеймс. — Разве мы с ними покончили?
Арута откинулся назад. На его лице появилось скептическое выражение.
— Мы нанесли им смертельную рану, — ответил он, — однако у них по-прежнему есть здесь агенты. Я уверен, кто-то возглавляет этих жрецов и отдает им приказы.
— Да, у них есть хозяин, — кивнул Джеймс. Он рассказал Аруте о том, что слышал от жрецов, когда его собирались принести в жертву.
— Однако им могут понадобиться годы, чтобы оправиться от нашего удара, — заметил Амос.
— Хотелось бы надеяться. Наша новая секретная служба должна собирать информацию о местонахождении оставшихся ночных ястребов, а также агентов Кеша, Квега или любых других.
— Начну прямо сегодня, — пообещал Джеймс.
— Сколько, по-твоему, это займет времени? — лукаво спросил Амос. — Неделю? Две?
— Годы, Амос, годы. — Джеймс взглянул на Аруту. — Думаю, теперь вместо титула герцога Крондорского я буду подумывать о титуле герцога Рилланонского.
— Да, — усмехнулся Арута, — думаю, у тебя есть шанс, если когда-нибудь ты организуешь сеть агентов на Востоке. Только не на этой неделе, хорошо?
— Конечно, ваше высочество, — улыбнулся Джеймс.
— У нас впереди много работы, — заключил Арута, — а сейчас я должен идти. Надо разозлить герцога и испортить принцу чудесный день.
— Еще одна просьба, если можно, ваше высочество, — остановил Аруту Джеймс.
— Да?
— Не могли бы вы уговорить ее высочество устроить бал?
Арута уже собирался вставать, однако, услышав эту просьбу, снова сел.
— Зачем, сквайр? Ты никогда не скрывал, что предпочитаешь ползать по канализации, а не присутствовать на балах Аниты.
Уильям, смущенно кашлянув, признался:
— Ваше высочество, на самом деле это моя просьба. Джеймс обещал попросить от моего имени.
— Ничего не понимаю, — Арута переводил взгляд с лейтенанта на сквайра и обратно.
— Уильям хотел попросить о награде для капитана Треггара, — начал Джеймс, — и представить его молодым леди из хороших семей.
— Зачем? — спросил Арута, взглянув на Уильяма.
Лейтенант покраснел.
— Он отличный офицер, он проявил смелость и отвагу и… ну, он спас мне жизнь.
— Он заслуживает повышения, — кивнул Арута, соглашаясь.
— И еще, может быть, небольшого имения, — предложил Джеймс, — с постоянным доходом.
— И титула. Почему нет? — Амос начал хихикать.
— Придворный сквайр — этого будет достаточно, — благодушно заметил Джеймс.
— К чему вы ведете? — спросил озадаченный Арута.
— Неужели ты не понимаешь? — расхохотался Амос. — Они хотят женить Капитана!
— Женить?!
Уильям вздохнул.
— Это все младшие офицеры, сир. Они заставили меня пообещать, что я найду способ избавить их от капитана Треггара.
Амос захохотал еще громче, и Джеймс с Арутой присоединились к нему, а Уильям, испытывая неловкость, ожидал ответа.

Эпилог
СТОЛКНОВЕНИЕ

Над головами кричали чайки. Королевский док был уже заполнен людьми. Джеймс и трое его спутников спешили к дальнему причалу, где стояло готовое к отплытию судно. Корабли один за другим поднимали якоря, собираясь отправиться в путь с вечерним отливом. Некоторые уже разворачивали паруса и выходили в открытое море, другие главный лоцман и его помощники выводили из гавани.
Джеймс, Грэйвз, Кэт и Лимм подошли к «Королевскому леопарду» и остановились. Амос поприветствовал сквайра принца, а двое стражников у трапа отдали ему честь.
— Адмирал Траск, позвольте представить вам моих спутников, — произнес Джеймс официальным тоном.
— Как будто я их не знаю! — ухмыльнулся Амос. Он кивнул Этану Грэйвзу и Лимму и взял Кэт за руку. — Я так понимаю, вы ожидаете пополнения в семье? — спросил он с заботливой улыбкой.
— Да, — ответила Кэт, слегка покраснев.
Джеймс улыбнулся и подмигнул Грэйвзу. Он впервые видел женщину-воровку смущенной.
— Ну, моя дорогая, я отвел каюту для вас и вашего мужа. А парень может устроиться вместе с юнгой. — Адмирал помог ей подняться по трапу.
— Прощай, Кэт, — крикнул Джеймс.
Она повернулась и помахала рукой.
— Я буду через минуту, — сказал Этан.
— Лимм, — обратился Джеймс к мальчику, — мне нужно поговорить с Этаном наедине.
— Тогда позвольте поблагодарить вас, мой добрый сквайр, — сказал юный вор. — Я в неоплатном долгу перед вами, сэр.
Джеймс едва не рассмеялся, услышав такие нелепо официальные, но искренние слова.
— Начинай новую жизнь, Лимм. Помни, что Дурбин — это не Крондор и будет очень соблазнительно вернуться на скользкий путь воровства.
— Не беспокойтесь, сэр. Вы — мой герой, и я возьму с вас пример. Если вы смог ли бросить воровство и мошенничество, то и я смогу.
— Я помогу ему удержаться на правильном пути, Джимми, — улыбнулся Грэйвз. — Теперь иди, — он дал Лимму шуточный подзатыльник, и тот бегом поднялся по трапу.
Джеймс дождался, пока мальчишка оказался на борту, а затем отвел Грэйвза в сторону и вынул из-за пояса маленький кошелек.
— Вот, возьми.
— Я не могу принять это, Джимми. Ты и так много для нас сделал.
— Вам необходимы деньги, чтобы начать свое дело. Считай, что я их тебе одолжил.
— Понимаю, — кивнул Грэйвз. — Спасибо! — Он взял кошелек с золотыми и спрятал его во внутренний карман.
— Амос сказал, что он знает в Дурбине двух людей, которым полностью доверяет. Он объяснит тебе, как с ними связаться. Один — корабельный мастер, а другой — поставщик пищевых продуктов. Оба могут передать какую-либо информацию на корабли Королевства.
— Я и так уже нарушил две клятвы, — заметил Грэйвз. — Почему ты думаешь, что я не нарушу обещание, данное тебе?
— Сам не понимаю, — пожал плечами Джеймс. — Но я знаю тебя и знаю, почему ты нарушил те клятвы. Я мог бы предупредить, что гнев принца настигнет тебя даже в Дурбине, но это бесполезно. Ты — самый бесстрашный человек из всех, кого я когда-либо знал… — он помолчал мгновение, — когда дело касается твоей собственной безопасности.
Грэйвз взглянул на палубу, где Амос переговаривался с Кэт и Лиммом.
— Ах так. — Он помрачнел, а в голосе появился холод.
— Я им не угрожаю. — Джеймс покачал головой. — Клянусь!
Грэйвзу явно стало легче.
— Я имею в виду, что… ответственность меняет нас, — сказал Джеймс. — Взгляни на меня! — ухмыльнулся он.
— Кое-что в тебе никогда не изменится, Джимми Рука. — Бывший головорез улыбнулся. — Что ты собираешься делать с Вальтером и остальными?
— Ничего, — ответил Джеймс. — Завтра я проберусь в их убежище и сообщу, что опасность миновала и они могут выбираться оттуда. Они будут думать, что работают на меня, но я знаю их как облупленных. Они с легкостью продадут меня за пару монет. — Джеймс задумался на секунду. — Кроме того, полагаю, что Хозяин скоро снова объявится и они вернутся к пересмешникам прежде, чем Приют приведут в порядок. Нет, Этан, мне нужны такие люди, как ты, а их сейчас очень мало.
— Спасибо еще раз, — протянул руку Грэйвз. — В жизни редко удается получить второй шанс, ну, а третий — это вовсе чудо.
— Ну, возможно, у Ишапа в отношении тебя есть другие планы.
— Возможно, — кивнул бывший головорез.
— Когда окажешься в Дурбине, купи небольшую таверну поблизости от гарнизона или губернаторского дворца. Пусть это будет место, где отдыхающие солдаты и мелкие чиновники смогут что-нибудь выпить и расслабиться. Держи цены на приемлемом уровне и прислушивайся к разговорам.
— Сделаю, что смогу, — пообещал Грэйвз.
— Ладно, иди, — сказал Джеймс. — У меня есть еще кое-какие дела.
Он смотрел, как Этан взошел на борт, после чего Амос приказал поднять трап и отдать швартовы. Команда бросилась выполнять его приказы, а главный лоцман дал команду экипажу своей лодки оттащить «Королевского леопарда» от пристани.
Джеймс кинул последний взгляд на своего старого друга Этана, затем развернулся и отправился в город. У него были весьма амбициозные планы — когда-нибудь у него появятся агенты при дворе Великого Кеша. А пока он радовался и тому, что заручился поддержкой Этана Грэйвза в создании сети агентов в Дурбине. Это станет первым испытанием для его системы. Грэйвз с помощью Лимма свяжется с двумя людьми, о которых рассказал Амос, а они затем будут передавать информацию на корабли Королевства, стоящие в порту Дурбина. Выйдя из доков, Джеймс увидел Джонатана Минса. Юный констебль приветственно кивнул.
— Ты нашел его? — спросил Джеймс.
— Да, сквайр. Он содержит маленький магазин в конце причала. На вывеске изображен якорь и два скрещенных весла. Он торгует свечами.
— Ты с ним говорил?
— Нет, — покачал головой Джонатан. — Я некоторое время наблюдал за магазином, потом пришел сюда.
— Хорошо, — сказал Джеймс. — Возвращайся к своим. И поблагодари отца за сообщение о том, что этот человек снова в городе.
Джонатан ушел, а Джеймс задумался, что ему делать дальше. В конце концов он решил отправиться прямо в магазин, о котором упомянул Джонатан.
Добравшись до магазина, над входом которого висела табличка с корабельным якорем и двумя скрещенными веслами, Джеймс начал судорожно соображать, что сказать. Он на мгновение замешкался, затем решительно открыл деревянную дверь, над которой зазвенел маленький колокольчик.
Человек средних лет, стоявший за прилавком, повернулся к Джеймсу. Он был крепко сложен, но не толст. В волосах уже пробивалась седина.
— Я закрываюсь, юный сэр. — Торговец нахмурился. — Ваше дело не может подождать до утра?
— Вас зовут Дональд? — спросил Джеймс.
Человек кивнул и облокотился на прилавок. Позади него на полках были разложены обычные для любой портовой лавочки товары: гвозди, инструменты, связки веревок, якоря и другие приспособления.
— Я — сквайр Джеймс, придворный принца, — представился Джеймс, сделав паузу, чтобы посмотреть на реакцию.
На лавочника его имя, похоже, не произвело впечатления.
— Я знаю королевского закупщика, парень, — сказал он наконец. — И если не он тебя послал, то говори быстрее, зачем ты пришел. А потом я смогу наконец отправиться домой и лечь в кровать.
Джеймс улыбнулся. Как он и подозревал, упоминание о принце ничуть не смутило торговца.
— На самом деле теперь я занимаюсь вопросами, касающимися закона, — сказал сквайр.
Снова никакой реакции.
— Ваше имя недавно появилось в списке.
Суставы пальцев у торговца слегка побелели от напряжения, но ни один мускул на его лице не дрогнул.
— В каком списке? — спросил он равнодушно, вперив в Джеймса взгляд своих светло-голубых глаз.
— В списке людей, убитых в городе в последнее время.
— Убийства? Я о них слышал. Ну, как видите, я жив и здоров. Не знаю, каким образом мое имя могло попасть в подобный список.
— Где вы были последние пять недель?
Человек заставил себя улыбнуться.
— Навещал семью на побережье. Я сообщил об этом нескольким людям. Странно, что никто не сказал констеблям, что я уехал на месяц.
— Меня это тоже удивляет, — сказал Джеймс. — А кому конкретно вы сообщили о своем отъезде?
Торговец пожал плечами.
— Паре ребят в местной таверне. Я упомянул об этом и в разговоре с королевским закупщиком. И еще в ночь перед отправлением я говорил со своим соседом, Марком-мореплавателем.
Джеймс кивнул. Он был уверен, что мореплаватель был оповещен обо всем в последнюю минуту и что вряд ли удастся найти других людей, о которых упомянул торговец.
— Что ж, — пожал он плечами, — когда вы исчезли во время волны убийств, нетрудно было предположить, что вы тоже мертвы.
— Да, наверное, — согласился торговец. — Убийства прекратились?
— По большей части — да, — ответил Джеймс. — Правда, в канализации до сих пор время от времени проливается кровь — ну, воры и прочий сброд, сами понимаете.
— Не место для честных людей, — согласился Дональд. — А как наверху?
— Все так же, как и было прежде, чем начались убийства, — ответил Джеймс.
— Приятно это слышать, — сказал лавочник. — Если у вас больше нет вопросов, сквайр, я пойду домой.
Джеймс кивнул.
— Уверен, мы с вами еще встретимся, — сказал он.
Торговец проводил Джеймса до двери, и, пока она закрывалась, сквайр повернулся, чтобы последний раз взглянуть на лицо лавочника. Джеймс был почти на сто процентов уверен, что только что разговаривал с Хозяином.
Пересмешники вернутся, и столкновения с Кроулером и его людьми продолжатся, но теперь, когда ночным ястребам нанесли почти смертельную рану, беспорядки в Крондоре прекратятся хотя бы на время.
Джеймс шел и размышлял. Арута научил его одной важной вещи: хаосом нередко можно воспользоваться в своих целях, и пока Хозяин будет перестраивать свою криминальную империю, Джеймс сможет внедрить в нее одного-двух агентов. Он хорошо знал структуру гильдии воров и был уверен, что сможет подготовить подходящего кандидата, чтобы тот прошел испытание. Проблема заключалась лишь в том, чтобы найти подходящего кандидата.
«Об этом будем беспокоиться позже», — подумал бывший вор. Пока у него много других неотложных дел. К тому же Арута приказал ему вернуться во дворец, после того как он проводит Этана и остальных.
К неотложным делам относилась и необходимость раздобыть хоть какую-то информацию о Кроулере. Джеймс уже почти не сомневался, что Кроулер управляет своими людьми не из Крондора, а из другого места — например, из Квега, или Кеша, или Вольных городов. Кеш занимал первое место в списке Джеймса, так как на Кроулера работало очень много кешианцев.
Также нужно было выяснить, что связывало Кроулера и ночных ястребов. Джеймс разделял мнение Аруты, что ночные ястребы преследовали исключительно собственные цели. Их сборище в пустыне больше напоминало небольшую армию, чем крохотную банду умелых убийц.
И еще магия. Кто стоял за этим? Джеймс не имел понятия.
Он дошел до дворцового дока. Стражники, стоявшие у ворот, отдали ему честь. Столько тайн и разных проблем! «Но я жив, молод и умен», — без ложной скромности сказал себе Джеймс. Это может занять годы, однако в конце концов он узнает, кто стоит за всеми испытаниями, выпавшими на долю Королевства.

* * *

Существо было когда-то живым человеком — магом, обладавшим огромной силой. Теперь оно сидело на троне, вырезанном из камня, в темной глубине пещер. Вдали скорее ощущался, нежели слышался шум прибоя, так как тайный храм располагался у моря, намного ниже уровня воды. Стены пещер постоянно были мокрыми, а воздух — очень влажным.
Перед троном возвышалась огромная, вырезанная из камня рука, державшая гигантскую черную грушу. Кроме этого, перед троном стоял маг, облаченный в ничем не примечательную одежду простого горожанина. Существо, сидевшее на троне, повернулось к магу. Но человек с похожим на ястребиный клюв носом не испытывал ни малейшего страха перед нежитью — «личем» или «существом, похожим на человека», на древнем языке. Слуги лича были такими же злобными существами — ожившие скелеты, Стражи Смерти. Но и их маг нисколько не боялся.
— Ты провалился, — сказал лич магу. Его голос был сухим и трескучим.
Сиди покачал головой.
— Нет, это ночные ястребы провалились. Мы преуспели! Люди умирают, принц Крондора ищет виновных и пытается обнаружить систему там, где ее нет.
— Но создаем ли мы достаточно хаоса?
— А бывает ли его вообще достаточно? — пожал плечами тощий маг. — К тому же, если мы перегнем палку, ишапианцы могут изменить свои планы. Мне понадобилось двадцать лет, чтобы добиться этого, и я не хотел бы, чтобы все в мгновение ока изменилось и мне пришлось ждать еще двадцать лет. У богов достаточно жизней, чтобы ждать, а у нас — нет.
По пещере разнесся резкий, хриплый звук — существо на троне рассмеялось. Кожа на его лице была туго натянута на череп, а руки представляли собой просто кости, с которых свисали обрывки кожи. Продолжая смеяться, лич ткнул указательным пальцем в сторону мага:
— У тебя, может, и нет нескольких жизней, а у меня есть.
Сиди наклонился вперед.
— Не гордись особенно своей жалкой некромантией, Саван, — сказал он. — Она не спасла жизнь твоему брату, когда ручной шпион Аруты скормил его демону.
— Я думал, что, получив под свое начало ночных ястребов, Неман сможет сосредоточиться. Он не был готов к тому, чтобы призвать демона. Он сошел с ума.
— Вы все становитесь немного безумными после того, как возвращаетесь с того света. Похоже, это неизбежно, — пожал плечами Сиди. — Вот почему я запер тебя здесь на несколько лет, когда ты вернулся с того света, помнишь? — Он примирительно махнул рукой. — Безумию можно найти применение. Иногда оно даже очень полезно.
Лич усмехнулся, и Сиди удивленно распахнул глаза:
— Что?
— Ты так же безумен, как и я, — сказал маг-нежить.
Сиди усмехнулся.
— Возможно, но мне все равно, — он склонил голову, как будто прислушиваясь. — Он здесь.
— Кто? — спросил лич.
— Тот, кто найдет для нас то, что мы искали последние двадцать лет, Саван. Я не хочу, чтобы он входил в эту комнату. Он еще не готов видеть тех, кому должен поклясться в верности, — тебя и твоих слуг. Возможно, позже, после того, как я наделю его даром и он начнет действовать. Мне пора.
— Пусть он служит нам! — крикнул мертвый маг вслед уходящему Сиди.
— Скоро так и будет.
Сиди прошел по туннелю, который вел к выходу на поверхность. Пират, которого они называли «Медведь», скоро пристанет к берегу, проплыв на маленькой лодке через многочисленные обломки, дрейфующие в воде недалеко от скалистого выступа, известного как Вдовий пик. Сиди встретит его на берегу под секретным входом в храм Черной Груши. В конце концов, подумал Сиди, если Медведь выполнит миссию и докажет свою полезность, он войдет в храм и принесет клятву верности.
Однако пока пусть думает, что просто выполняет некое поручение. Именно так много лет считали ночные ястребы, пока не осознали, что служат интересам чего-то большего, чем их мелкие семьи и кланы. К тому времени, как Медведь узнает правду, будет уже слишком поздно.
Приблизившись к секретному входу, Сиди сунул руку в карман рясы и достал амулет из отполированной бронзы. Тяжелую цепь, на которой он висел, покрывало чернение, которое невозможно было отчистить никакими средствами. Амулет представлял собой голову демона с лицом лисицы — символ, использовавшийся теми, кто служил Безымянному, — и употреблялся, чтобы обеспечить связь с миром демонов.
«Столько еще нужно сделать, а слуги такие бестолковые!» — подумал Сиди, открывая потайную дверь, спрятанную среди камней. Когда-нибудь он найдет того, на кого можно положиться. В глубине души он понимал, что недостаток надежных слуг — это цена, которую приходится платить за секреты: никто из работавших на Сиди не знал его истинной цели и, что более важно, где источник темных сил мага. Пока дверь скользила, открываясь, Сиди снова подумал, что хотел бы однажды посвятить кого-то во все тайны — того, кто не будет просто глупым заложником воли мага. Он отбросил эти мысли и шагнул наружу.
Западный ветер брызнул в лицо морской пеной. Сиди поднял руку, чтобы прикрыть глаза от заходившего солнца, окрасившего горизонт в темно-красный цвет. Корабль — бывшая военная квегская галера, захваченная во время нападения, — стоял на якоре неподалеку от берега, и его темный силуэт резко выделялся на фоне заката.
Лодка скользила между мачтами судов, которые в плохую погоду наткнулись на скалы и затонули, дав этому кусочку земли его имя. Мало кто приплывал к Вдовьему пику намеренно, этот скалистый район вряд ли показался бы кому-нибудь привлекательным, но приближавшийся на лодке пират был хорошо знаком с этими местами, поскольку не раз уже использовал их для засады и нападения на мирные суда.
Лодка вошла в прибрежную полосу и быстро продвигалась к берегу, подгоняемая большими волнами. Сиди снова взглянул на амулет. Алые глаза демона с лисьей мордой начали светиться. Сиди потратил много лет на то, чтобы создать артефакт, который он собирался передать пирату. Он защитит Медведя от магии жрецов и от физического вреда. Пират станет неуязвим, когда наденет его. Кроме того, амулет позволит Сиди проникать в его сны, заставляя беспрекословно служить хозяину.
Несмотря на поражение в пустыне и неудачную попытку избавиться от главаря пересмешников в Крондоре, Сиди внутренне ликовал. Скоро он станет обладателем самого мощного артефакта этого мира и тогда начнет по-настоящему работать от имени истинного Господина.
Когда рослый пират выбрался из лодки и опустился перед Сиди на колени, маг почувствовал, как тепло победы начинает согревать его.